Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

На лице девушки мелькнул испуг, она хотела что-то сказать, но я уже исчез, направившись в центральный Ярнам наблюдать за представлением с первых рядов.

Бегающие по улицам Ярнама мальчишки уже кричали:

«Проклятую королеву Аннализу поймали! Виновница будет наказана! Виновница будет наказана!»

Я хмыкнул, представляя, какая паника поднимется в городе после того, что произойдёт вот-вот.

— Ты ведь узнала Арианну, Мария?

В конце концов, это была её явно сбежавшая от королевы родственница из замка, благодаря природной красоте неплохо устроившаяся в роли проститутки.

Узнай об этом Аннализа, и готова будет сжечь половину Ярнама. Очаровательная история. В игре она меня сильно повеселила, сейчас же всё развивается ещё интереснее. Посмотрим, к чему это приведёт и приведёт ли вообще.

«…да…»

Услышав полный враждебности и скрытого презрения к родной крови голос, я, выдержав недолгую паузу, неприлично громко для себя засмеялся, после прямого контакта с Великой тварью почувствовав некоторое облегчение.

Всё же, стоит признать, женщины замка Кейнхёрст производили незабываемое, огромное впечатление.

И приносили настолько же большие потенциальные и не очень проблемы.

Глава 20

Аннализа знала, что репутация королевского рода (и её личная репутация, в особенности её личная репутация!) была давно подорвана, слуги и рыцари регулярно предупреждали её о том, что Церковь не просто так этим занималась, но находившаяся практически всё время в замке женщина всё ещё умудрилась недооценить масштабы проблемы:

Чернь её ненавидела. Считала чудовищем, выкрикивала ругательства, кто-то даже осмелился кинуть в неё гнилую рыбу! Она запомнила его!..

Со всего центрального Ярнама слышались бесчисленные обвинения, к которым род королевы как имел отношение, так и не имел никакого. Аннализа понимала, что на неё просто хотели повесить всех собак. Обвинить во всех грехах, чтобы успокоить буйную толпу. И они даже имели все шансы на успех!

Как жалко! Как подло! Как омерзительно!..

Да, они охотились на людей, но не на обычных! Её интересовала лишь кровь охотников!

Да, они враждовали с Церковью, но Церковь была не лучше! Грязь на глазах забывала о том, кто виновен в ритуале Менсиса, и ритуал Менсиса — лишь один из многочисленных грехов, что стал достоянием общественности!

Да, она считала их всех чернью, у которой не хватало мозгов даже проявить минимальное уважение к ней и упасть на колени, но разве она не права⁈

Она королева, чей род правил Ярнамом сотни лет, фактически возведя его на обломках прошлой цивилизации! Их род поколениями вкладывал в них и даже в сам Бюргенверт, породивший бесчисленные гениальные умы, деньги, за которые не расплатятся и десять родов черни!

Упасть перед ней на колени — это меньшее, что они должны были сделать, чтобы она дала им право на голос!

Но теперь в неё кидают тухлую рыбу!..

Ярость женщины была столь сильной, что она, уже ничуть не скрываясь, с нечеловеческим рыком, под разъяренный гвалт толпы, пыталась вырваться из цепей, приковавших ее к платформе.

Её же Палач, с холодным удовлетворением наблюдая за её поведением, громко заговорил, своим отдававшим рычанием голодного зверя голосом подавляя разъяренную толпу:

— Люди Ярнама! Вы пришли не для праздности — вы пришли требовать правды и возмездия. Слушайте меня, ибо губы мои произнесут те деяния, за которые королева Аннализа предстаёт сегодня перед вами!

— Да!

— Да!..

— Да!!!

Логариус холодным взглядом осмотрел толпу, выдержав недолгую паузу.

— За пролитую кровь! Она кормила своих сынов и слуг проклятой кровью, и по её велению невинные и охотники обращались в зверей! Она взращивала род, чей голод отнимал жизни у наших людей!

За измену общему делу! Пока Ярнам страдал и молился, она враждовала с Церковью, сея раздор, унося жизни охотников, что рискуют жизнью за ваше право жить!

За мерзкие ритуалы! За яд, что просочился в Ярнам, отняв бесчисленные жизни!

Теперь они прямо обвиняли её в том, что сами сотворили! Свиньи, твари, уроды!!!

Аннализа с каждой секундой приходила во всю большую и большую ярость.

— … за безнаказанность и надменность!

С этим, пожалуй, поспорить было сложно.

Логариус расставил руки, видя, как затаила дыхание толпа, что бесчинствовала последнюю неделю.

— Суд ли это? Нет — это ваш голос, голос Ярнама, это воля тех, чьи дома осквернены, чьи дети, отцы и мужья не вернулись с охоты! Мы стали свидетелями её правления, и теперь закон возьмёт своё! Ночь Охоты, что подарила нам столько боли и страданий, закончится сейчас!

От напыщенности речи Логариуса даже королеве стало нехорошо, но сделать она ничего не могла. Из-за абсурдности происходящего гнев женщины в очередной раз начал превращаться в апатию и ожидание хоть чего-то.

Даже если Песочный человек не придёт, хаос всё равно поднимется: топор, что должен отсечь ей голову, справится со своей задачей, но это не убьёт её.

Она поднимется и просто вернёт отрубленное на место, и даже если уничтожить её голову полностью, то рано или поздно она восстановится.

Ведь она по-настоящему бессмертна.

Правда, это нисколько не спасало её от боли и унижения, что она собиралась испытать. Правда, унижений она и так уже успела натерпеться, и всё из-за её глупости! Позор, позор!..

Королева усталым взглядом проходилась по лицам черни из толпы, желая запомнить всех и каждого.

— Вот и ты… — неслышно прошептала Аннализа.

Фигура, по какой-то причине до этого нисколько не интересовавшая её, неожиданно показалась в её восприятии. Стоящая посреди толпы, что даже не пыталась вокруг неё толпиться, что уже само по себе выглядело неестественно, он смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Ухоженный, чистый, с ровной осанкой, молодой мужчина приподнял шляпу, приветствуя её. На первый взгляд — вчерашний мальчишка, но та, кто и сама выглядела сильно младше своего истинного возраста, видела совсем другое.

Слишком холодный, слишком спокойный взгляд карих, отдававших золотом глаз. Она не могла понять, о чём он думал. Несмотря на всё своё бессмертие, её сознание и близко не дотягивало до разума нечеловеческого создания из глубин… чего-то.

Пожалуй, если и были те, кто мог не склонять перед ней, королевой, голову, то это были такие существа, как он.

Логариус нахмурился, почувствовав что-то неладное. Звериные инстинкты шептали ему про какую-то опасность, тварь внутри боязливо зарычала, но, как бы Палач не пытался почуять источник страха, ничего не было.

Возможно, он был просто слишком возбуждён тем, что его давняя мечта столь неожиданно воплотилась в яви?

Или…

«Нужно поторопиться».

Лидер ковенанта палачей отдал команду, и два подчинённых незамедлительно выполнили её, положив голову королевы на плаху. Толпа возбуждённо закричала.

Весть о смерти проклятой твари должна будет серьёзно успокоить толпу. Возможно какие-то недовольные останутся, но их разогнать под разными предлогами будет намного проще.

Лидер палачей покрепче сжал двуручный топор в руке. Они уже уходили от такого способа казнить, но случай королевы был во многом уникальный.

О Боги, как долго он этого ждал.

— Ты пожалеешь об этом, Логариус…

Спокойный, даже расслабленный голос королевы Нечистокровных заставил мужчину напрячься ещё больше, но было поздно. Он уже хотел сделать один-единственный взмах и лишить жизни проклятую королеву, как…

Что-то произошло.

На миг мужчина зажмурился, словно ему в глаза попал песок, после чего резко взмахнул двуручным топором, отрубая голову проклятой королевы. Та послушно упала в корзину. Толпа восторжено взревела, но…

— Я не убил её… — прохрипел Логариус.