Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Пусть и с некоторым запозданием, королева узнала его.

— Песочный человек… Я… сплю?

— Только что проснулась, — хмыкнула ворона. — Вот уж не думал, что ты на ровном месте попадёшь в такую передрягу…

Песочная ворона до пугающего человечно вздохнула, словно разочарованный родитель, не верящий в то, что его ребёнок совершил столь большую глупость.

Королева едва сдержала вспышку ярости. Сознание начало проясняться, а вместе с ним и события, из-за которых она попала в тюрьму, из которой её уже совсем скоро поведут на казнь на потеху разъяренной толпы.

Идиоты! Они не смогут её убить, даже если порубят на тысячи кусочков, ведь она бессмертна! Неужели первый викарий не сказал им об этом? Какая глупость!

Аннализа зарычала, попытавшись вырваться из цепей. Обычные цепи ей бы ничего не сделали, но те, что нацепили на её руки, ноги и шею отнюдь не предназначались человеку, а самому настоящему чудовищу.

— Ты слишком драматизируешь, королева, — заметил Артур. — Удовлетвори мой интерес, как ты оказалась в столь плачевном положении?

Женщина, прекратив сопротивление, повисла на цепях, полным злобы взглядом уставившись на принявшую облик золотистой вороны сущность.

— Песочному человеку ли не знать? Ты насмехаешься над королевой⁈

Песочная ворона закатила глаза.

— Должен признать, твой сон дал мне примерное понимание ситуации, но детали лучше узнать из первых уст, дорогуша, м?

Издевались! Над ней издевались!

К сожалению, она как никто другой понимала, что Песочному человеку было плевать на её титул и могущество, и уж тем более в нынешнем положении. Её не могли сломить церковники, но позор, что она испытывала сейчас, имел все шансы и впрямь её сломить!

Пусть и с трудом, королева сдержала вспышку гнева, заговорив вполне спокойным, пусть и полным презрения голосом:

— Осмелевшая чернь в толпе посмела потянуть свои грязные лапы ко мне. Ко мне, королеве!

Она терпела, всеми силами пыталась сокрыть себя, её слуги следили за тем, чтобы они оставались незамеченными, и Аннализа уже была уверена, что справилась со всеми тягостями жизни, но тут…

Тут на неё положила взгляд какая-то свинья!

Королева, как ей казалось, справедливо считала, что это была в первую очередь ошибка её слуг. Они не могли допустить, чтобы к их королеве кто-то потянул свои грязные лапы, это был уже перебор!

Женщина и так была до глубины души потрясена трудностями, через которые ей пришлось пройти, а потому не стоило удивляться, что сдержать себя у неё не получилось.

Результат закономерен: рефлекторно оторванная голова, крики ужаса многочисленных свидетелей, быстрая реакция со стороны охотников. Служители Церкви были крайне удивлены увидеть практически всё время сидевшую в своём замке королеву, но больше удивления они испытали радость.

Золотистый ворон потёр крылом клюв.

— Чужая глупость не даёт права быть глупой тебе, дорогуша, — спокойным голосом произнёс Артур. — Я немного разочарован. Мне казалось, что в тебе больше здравомыслия.

Даже в самом страшном кошмаре Аннализа не могла представить себе, что её, скованную цепями, когда-то будет отчитывать сущность в облике расплывающегося золотистым песком ворона.

Кажется, ей хватило впечатлений на следующие лет двадцать, если не больше.

— Ты не стал бы приходить ко мне просто так, Песочный человек, — уставилась в маленькие вороньи глаза женщина. — Я прибыла в Ярнам за платой, знанием и надеждой, что ты, подлый, омерзительный, ужасный, добрый Песочный человек, подарил мне. Это нужно мне, но не тебе. Раз ты вновь пришёл ко мне, то имеешь другой интерес. Права ли я?

Плата в виде алкоголя, что обязан был её удивить.

Знания о будущем, которое, впрочем, уже и без Песочного человека… немного прояснилось.

И надежды увидеть столь желанное Дитя Крови, её родное дитя. Даже если это будет очередной сон.

Аннализа по возможности избегала сна, ведь ей снились одни лишь кошмары. Ей, бессмертной, было под силу это. Но дважды вкусив сладкое сновидение…

Сущность, отказавшаяся зваться Великим, сделала всё, чтобы поймать её на крючок.

Песочный ворон наклонил голову. Его освещающая тюрьму форма стала немного ярче и чётче.

— Вижу, ещё не всё потеряно, красавица. Владыки Снов, рад видеть, что Мария могла почерпнуть от тебя и что-то хорошее.

Взгляд королевы налился кровью, цепи натянулись.

— Что ты сказа…

— О, ничего такого, — каркнул невозмутимо ворон, начав рассыпаться частицами золотистого песка. — Я постараюсь помочь тебе выбраться и добраться до паба, после чего мы поговорим более предметно. Надеюсь, ты правильно воспользуешься возможностью. Доброй ночи и до встречи.

Наблюдая за тем, как рассыпается частицами песка Песочный человек, Аннализа почувствовала, что хочет вцепиться ему зубами в шею.

К несчастью, здравомыслие женщины ещё было достаточным, чтобы осознавать пропасть между ними, а потому…

Королева прикрыла глаза, выдохнув.

— … подлый, омерзительный, ужасный…

По крайней мере, себе под нос она выскажет всё, что о нём думает. На пока этого будет достаточно.

Женщина не заметила, как прошло время. Приняв проклятую кровь, став бессмертной, восприятие королевы исказилось. Она могла часами смотреть в одну точку, ни о чём не думая, не испытывая от этого никакого дискомфорта.

Как оказалось, это было не только недостатком.

Дверь клетки открылась.

— Ты окончательно обезумела, королева?

Голос, который женщина предпочла бы больше никогда не слышать, оборвал её бормотания.

Аннализа повернула голову на своего палача, презрительно скривившись.

— Не тебе говорить о безумии, Логариус.

Высокий, худой, довольно пожилой мужчина, сжимающий монструозную косу в руке, лишь сморщился, чувствуя сожаление о том, что не может запытать тварь на месте.

Они были давними знакомыми. Выживший после охоты слуг Кейнхёрста охотник, на крови поклявшийся уничтожить весь её род. Церковь с радостью дала ему эту возможность, провозгласив совершенно особым, сконцентрированным на одном деле охотником, собравшим вокруг себя таких же мстителей — Палачом.

— Будь готова, — негромким, холодным голосом произнёс мужчина. — Ты предстанешь перед толпой на рассвете.

— Это ли всё, что ты хотел сказать мне, даже не преклонив колени, чернь? — нечеловечески исказилось лицо женщины. — Пошёл прочь!

Логариус какое-то время смотрел на тварь, что хотел придушить собственными руками, но нашёл в себе силы сдержаться. Он хотел увидеть отчаяние на её лице, борьбу.

Но вместо этого узрел лишь привычное презрение и пренебрежение.

— Твой замок падёт, королева. Я лично прослежу за этим.

Теперь он и впрямь сказал всё, что хотел.

Аннализа холодным взглядом проводила ушедшего палача, подняв взгляд на грязный потолок.

— Это то, о чём ты хотел предупредить меня, Песочный человек?.. Буду ли я права, если потребую нечто иное?..

Между Церковью и Замком Кейнхёрст были давние разногласия. И нельзя сказать, что какая-то из сторон была лучше или хуже. Церковь прямо на глазах королевы перехватывала её влияние в городе.

Королева же, осознав, насколько питательной для неё была кровь охотников, отправляла своих слуг охотиться за ними, из-за чего разногласия в какой-то момент превратились в кровавую вражду, которая, впрочем, до сего дня не переходила определённой черты.

У королевы всё ещё было влияние в городе, всё ещё были слуги, что могли доставить Церкви проблем. Проще было… умеренно закрывать глаза на пропажу охотников, не объявляя священного кровавого похода, впрочем, готовя почву под него.

Аннализе в том числе было проще прямо не вступать во вражду с Церковью, зная, что победить и вернуть город под контроль у неё не выйдет. Больше сил, чтобы окончательно не потерять власть, женщина вложила в инвестиции через подставных лиц в малый и крупный бизнес по всему Ярнаму.