Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

К сожалению, даже учитывая нечеловеческое сознание и обращение в более… сверхъестественное существо, бесследно пройти такое не могло.

Я кивнул.

— Мерго, не так ли? Ты хочешь, чтобы я подарил освобождение его кормилице и… — я замолчал, задумавшись. — Какой судьбы ты желаешь для своего бедного дитя, королева?

Из окровавленного, распоротого живота женщины раздался плач мёртвого младенца. Столь громкий и пронзительный, что ненароком мог свести с ума.

Чем-то судьба Мерго напоминала судьбу сиротки Кос: это были Великие, уже рождённые мертвецами.

— Освободи его душу, — исказилось лицо женщины. — Прошу… Подари ему покой… Защити его…

— От отца, — прищурился я. — Бесформенный Идон стал костью в горле для многих существ, не так ли?

Птумерианская королева медленно кивнула.

— Каждый Великий теряет своё дитя, и затем стремится найти ему замену, — потусторонним, промораживающим голосом произнесла королева. — Великий Идон жаждет посеять как можно больше семян… Дотянуться до этого мира… Помешай ему…

Потомки — замечательный маяк. Даже если они мертвы или застряли в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Для Великих, несущих свою волю через кровь, это значило ещё больше.

Я не знал мотивы каждого Великого, стремящегося найти замену мёртвому дитя, но Бесформенный ублюдок точно не хотел просто стать порядочным многомерным отцом.

Слишком тяжелый, слишком могущественный, он, как и я ещё совсем недавно, хотел воплотиться. И дети могли помочь ему в этом как никто другие.

Я, даже не пытаясь скрыть своего душевного состояния, явно далёкого от света, холодно улыбнулся.

Интересно, он, узнав про меня, испытал гнев, осознав, что его главное желание исполнил какой-то маленький наглый дух?..

Королева не могла не отметить изменений во мне.

— Твой песок больше не золотистый… — наклонила голову Ярнам. — Ты решил стать искреннее?

Я настолько удивился вопросу, что удивлённо распахнул глаза, после чего громко засмеялся.

Подобная интерпретация моего падения была слишком абсурдной. Настолько потешной из-за моего собственного взгляда на происходящее, что даже как-то попытаться сдержать свой смех было бы кощунством.

Морфей меня усыпи, для королевы птумерианцев мой свет был просто фальшивкой! Я, тянущийся к свету, наслаждающийся исходившим от меня теплом, в её глазах с самого начала не был кем-то или чем-то хорошим.

И, одновременно с этим, не плохим.

Имя и образ Песочного человека несёт в себе слишком много возможных интерпретаций и идущий от меня свет — лишь внешняя оболочка.

Я медленно успокоился, всё ещё чувствуя так и рвущееся веселье из глубин души.

— Это интересный вопрос. Жаль, что у меня нет времени обсудить его с тобой. Ты чувствуешь, не так ли?..

Королева кивнула.

Грань истончалась. Красная луна становилась всё ближе.

Я подошёл вплотную к птумерианке. Пусть и гуманоид, она, впрочем, была мало похожа на людей: выше обычного человека, при этом безумно худая, с вытянутым, заостренным лицом.

— Ты тоже желаешь освобождения, дорогуша?.. — приподнял брови я. — У тебя должно хватать сил самой вырваться отсюда, не так ли?

Она могла порвать свои цепи, но всё это время не делала этого.

— Он может воспользоваться этим, — с невыносимой болью и усталостью в голосе произнесла королева.

Владыки Снов, ситуация, достойная тёмного фэнтези.

— Ясно, — вздохнул я. В голове неожиданно возникла одна мысль. — Первый викарий Церкви… Ты пыталась заключить сделку и с ним, но он обманул тебя?

— Я пыталась найти подходящего человека долгое время, — вновь заледенели глаза королевы. — Но так и не нашла… Прошу, помоги моему дитя, Песочный человек…

— Я сделаю всё и даже больше, — серьёзно произношу. — Но для этого мне понадобится сила. Та сила, что осталась в тебе.

— Забирай… забирай это проклятие без остатка… Только прошу… выполни обещание…

Королева, чем явно не обрадовала бы своих слуг, встала передо мной на колени, наклонив голову, открывая свою шею, уставившись на меня безумным взглядом.

Готов поспорить, если я осмелюсь нарушить обещание, то она меня и в следующих жизнях откопает.

Впрочем…

Кто сказал, что я собирался его нарушать?..

Я провёл языком по зубам, понимая, что другого способа особо-то и не было.

Кто бы мог подумать, что Песочный человек будет притворяться почти что классическим вампиром. Аннализа была бы в восторге. Вероятно, уже совсем скоро мне придётся выполнить мою часть соглашения с ней…

Я вцепился в шею бессмертной птумерианки, чувствуя, как в моё тело проникает совершенно особая, не похожая ни на одно чудовище, кровь.

Она не нуждалась в очистке, как обычная кровь.

Возможно, на миг я даже понял, почему Аннализа столь любила кровь: то наслаждение, что я испытал, было тяжело сравнить с чем-либо другим. Словно сладкий нектар, запретный плод, что стоил всех богатств мира, проник в моё тело, ещё сильнее меняя его. Голоса поверивших в меня существ стали ещё громче, моё восприятие расширялось, толкая меня на новый уровень бытия.

Процессы, что с течением времени и так должны были произойти, многократно ускорились. Я оторвался от шеи королевы, чувствуя, как дрожало всё моё тело. Красная луна сквозь тонны земли предстала передо мной.

— О Владыки Снов… — прошелестел я.

Моё тело изменилось, приняв облик серого, затвердевшего в уже привычном облике Артура Сэнда, песка. И, словно напоминая мне о том, благодаря чему я столь быстро прошёл этот путь…

— Как много глаз… — задумчиво произношу я.

Всё моя песочное тело покрылось глазами. Разными, большими и маленькими, они жили своей жизнью, с любопытством смотря друг на друга.

Но это было лишь вершиной трансформации.

Я опустил взгляд на королеву, чей взгляд прямо на глазах затухал.

— Позволь мне проводить тебя в более располагающем месте…

Мой сон вырвался в материальность. Прямо на усыпальницу и тюрьму королевы наложился образ паба. Не того, что был на окраине Ярнама, а моего: более современного, просторного, сочетающего в себе как частичку этого времени, так и другого, более развитого.

Миг, и моё песочное тело вновь стало самым обычным, из плоти и крови, и даже лишние глаза исчезли.

Всё же, пусть я и приблизился по крови к Великим намного больше, чем, пожалуй, хотел того, но Великим от того не стал. Я — Песочный человек, и им останусь.

Я улыбнулся.

— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», дорогуша. Эль, не так ли?..

В полном значении этого слова умирающая королева слабо понимала смысл моего ритуала, но не противилась, послушно приняв кружку эля.

Было что-то очень ироничное в том, что я выпил из неё кровь, чтобы угостить каплей уже своей крови.

Впрочем, эффект всё равно был.

Из глаз женщины пошли кристально чистые слёзы, она выдохнула, улыбнувшись.

— С-спа…

— Поблагодаришь меня в следующей жизни, когда я выполню часть своей сделки, — иронично произнёс я. — А теперь, посмотри мне в глаза, дорогуша…

Ярнам беспрекословно подчинилась, уставившись мне в глаза. Карие, самые обычные, они, впрочем, всё равно зачаровали душу женщины, отправляя ту в последний сон.

Яркий, отсылающий её на тысячи лет назад, до наступления всего ужаса, в котором нет и никогда не было никаких Великих.

Обычное спокойное правление, обычный брак по расчёту, любимое дитя и спокойная старость с осознанием того, что будущее обещало быть безоблачным. То, о чём королева уже и мечтать не могла.

— О добрый Песочный человек… — прошептала она, окончательно покидая этот мир.

Я потянулся своей силой к её душе, аккуратно схватив её.

— Возможно, тебя ожидает небольшая турбулентность, но, поверь, это для твоего же блага. Доброй ночи, — негромко произнёс я, после чего…

Скажем так, подтолкнул душу.

Моя сила незримым потоком песка провалилась в мир снов, неуловимо унося сущность королевы настолько далеко, чтобы она неизбежно вырвалась из этого дрянного мира и, не встретив препятствий в виде Бесформенных ублюдков, отправилась в цикл перерождения.