Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

— Подойди ко мне.

Это была не просьба. Скорее, таким голосом руководители отдают приказ прямым подчинённым.

Безумец явно был удивлён моим словам, на его лице мелькнула странная гримаса, взгляд начал метаться, а тело — дрожать. Он сомневался, боялся, ненавидел, вёл разговор одновременно с самим собой…

И не с самим собой.

— Да…

Дёрганный, едва сдерживающийся, чтобы не наброситься на добычу, он подошёл ко мне, уставившись прямо в глаза. Я видел, что передо мной был не классический зверь или просто обезумевший человек.

Пусть немного, но помочь я мог.

— Расслабься, дружище… — прошептал я, протягивая руку. — Сейчас тебе станет немного полегче, только не забудь потом выпить моего эля, с тебя причитается…

Змееподобное существо зашипело, но напасть на меня не осмелилось. Я прикоснулся к бледной старческой голове. Тело, почувствовав далеко не самые приятные ощущения, попыталось дёрнуться, но…

Всё же, у меня не было настроения давить из себя показную теплоту, и так потухшую после последних событий.

Валлар открыл рот, не в силах сопротивляться; он с каким-то отчаянием уставился в мои глаза, видимо, увидев в них что-то далеко не самое хорошее.

Что же, зря.

Глаза Валлара закатились, тело обмякло, но не упало. Уставшее сознание отправилось в глубины сна, и моя сущность составила ему компанию.

Сила позволяла действовать мне грубо, но я не воспользовался своим правом, вместо этого поступив так, как поступал в бытности ещё совсем слабым духом снов: потянулся аккуратно к знакомым ассоциациям владельца сна, подменяя их своим песком. Воспалённое, обезумевшее сознание и в мою бытность слабосилком не заметило бы фальши, чего уж говорить сейчас?..

Про внутреннее чудовище и говорить нечего — воля, клубящаяся внутри безумца, даже не подумает на меня лаять.

Внутри сна время шло иначе. Я позволил бывшему охотнику отдохнуть, дотянувшись до ранних воспоминаний прошлого, где он жил ещё вполне обычной, умиротворённой жизнью. Мутант толком и не понимал, что и почему видит, но…

Это не помешало его замученной душе немного отдохнуть и вернуться в прошлое, которое он толком и не помнил. Прошлое, которого даже и не существовало, ведь я лишь имитировал его из искажённых обрывков воспоминаний, добавив от себя заметно больше.

Но кому какое дело?..

За пределами мира снов не прошло и пары мгновений. Наш проводник открыл глаза, едва не выронив свою… дубину. На миг мне показалось, что на меня смотрит не обезумевший мутант, а самый обычный человек. Во взгляде не было ни страха, ни ужаса, ни чего-либо ещё.

— Спасибо…

Я вежливо улыбнулся.

— Я немного тороплюсь, дружище. Небезразличной мне душе нужна помощь, понимаешь?

— Да… да…

Если до моего небольшого вмешательства безумец помогал нам скорее вопреки, то теперь он делал это по своей воле. Той воле, что у него осталась.

Время в лабиринте текло странно. Нет, вполне обычно, никаких таких искажений пространства не было, но определить время суток было невозможно. Мы ориентировались по часам, да и у меня хватало методов знать точное время, но монотонный спуск всё глубже и глубже в лабиринты, с периодическим столкновением с обитателями местного зоопарка, всё равно вносили свою лепету.

Плюс, как таковой отдых не требовался только мне. Мои союзники, включая объявившегося проводника, понемногу, но уставали. От сражений, от холодных стен и узких переходов, от необходимости погружаться, казалось, в самую Бездну.

Наверное, они в обычное время старались не думать над тем, что весь их мир — это одна большая Бездна.

Я чувствовал, что красная луна становилась всё ближе. Воздух казался всё более лёгким, и даже область моей силы, казалось, потихоньку всё больше раздвигалась. С каждым часом мир всё громче и громче шептал мне, что ещё чуть-чуть и моя сущность вырвется окончательно, подчиняя материальность одной моей мысли.

Столь медленному, но неотвратимому процессу было простое объяснение:

В формулировке, которую я обычно использую, есть небольшая ошибка. Красная луна не поднимается в привычном понимании этого слова.

Скорее, Присутствие Луны просто постепенно подавляет волю фальшивого Великого, чтобы проявить больше своей силы.

Красная луна никогда не опускается. Просто, когда грань яви истончается, проявляется. И затем вновь исчезает.

Раньше я думал, что Присутствие Луны по какой-то причине просто не могло добраться до созданной Бюргенвертом Великой. Конечно, сомневался, перебирал другие варианты, и всё же останавливался скорее на этой причине. Но лучшее познание Великих и контакт с Бесформенным ублюдком дали более логичное объяснение, хорошо стыкующееся с осторожным характером Флоры:

Существование Ром пока просто помогает ей. Сокрытие красной луны и наличие грани не только вредят, но и несут пользу, пока Присутствие Луны занимается сбором крови и формированием собственного тела. Бесформенный Идон не мог свободно вступать с нами в контакт и уж тем более дотягиваться до нас, но наличие грани большую часть времени приносит свою пользу.

Выходило, что на момент событий игры той пользы от несчастной обращённой студентки уже не было. Конечно, это не давало ответов на все вопросы даже близко, оставляя немало противоречий и пищи для размышлений, да только думать об этом было сейчас не самое лучшее время.

В конце концов, мы добрались до усыпальницы и тюрьмы Ярнам.

— Здесь…

Посланный мутант выполнил свою работу, и даже удосужился ткнуть в нужном направлении костлявой как смерть рукой. Настоящий профессионал.

Мы остановились напротив ворот. Больших, массивных, полных странных изображений, они, впрочем, не были закрыты, словно приглашая внутрь.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Спасибо, Валлар. Не забыл про наш маленьких договор?.. Когда посчитаешь нужным, позови меня, и «Песчаная Чаша» сама навестит тебя, коль ты того пожелаешь.

На лицо безумца вылезла уродливая, но оттого не менее искренняя, счастливая улыбка.

— Добрый Песочный человек… Добрый…

Змееподобное создание зашипело, выражая согласие.

Очаровательно.

Безумец, полностью выполнив свою задачу, развернулся, не прощаясь направившись назад, уже совсем скоро скрывшись среди бесчисленных лабиринтов.

Я видел, как всё это время бывшие напряжёнными Логариус и Айлин медленно выдохнули. Обычный и даже необычный человек и близко не заметил бы перемены в их суровом настроении, но только не я.

— Он неплохой, — ненадолго прикрыл глаза. — Ждите меня здесь.

— Мы можем помочь, Песочный человек, — с сомнением произнесла Айлин. — Для этого я… мы здесь.

Пожилая охотница бросила короткий взгляд на бывшего палача.

— Если Песочный человек сказал, что нам нужно остаться здесь, то мы ничем ему не поможем, — холодным взглядом уставился на открытые ворота Логариус. — Лишь станем бременем…

— Ты абсолютно прав, — благосклонно кивнул мужчине. — Я ненадолго.

Я смело сделал шаг в неизвестность.

Внутри оказалось просторно. То, что я увидел перед собой, во многом напоминало мне арену из игры. Пустую, холодную, это место с трудом можно было назвать усыпальницей бессмертной королевы вполне развитой вымершей расы. Впрочем, по одному виду Ярнам было понятно, что тысячи лет назад происходили события, явно указывающие на… противоречия среди птумериан.

Скованная цепями, с распоротым животом, одетая во что-то на подобии свадебного платья, она создавала даже не жуткий образ, а…

Отчаянный и тоскливый.

Бессмертная была полностью в сознании, мёртвыми глазами смотря на меня.

— Королева Ярнам, — снял шляпу я, из уважения к терпению и страданиям бессмертной поклонившись. — Не сочти за грубость, но здесь довольно сыро.

— Песочный человек… — тягуче произнесла Ярнам. — Прошу, помоги моему дитя, Песочный человек…

Я не знал, насколько сильно превосходили птумерианцы людей, но их сознание определённо было сильнее человеческого: ни один человек не выдержит несколько тысяч лет в заключении, блуждая в виде бесформенного духа.