Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Моё тело обратилось песком, раскрылись многочисленные глаза, устремив взгляд на тушу.

И вновь начиналась буря.

Мне нужно было поторопиться к Марии.

* * *

Я неспешно шагал по огромному залу. То, что должно было быть лечебницей, но на самом деле оказалось местом для бесчеловечных экспериментов Церкви исцеления.

Размеры этого места поражали. Строительство явно заняло долгое время и требовало огромных ресурсов, но организованных фанатиков, дорвавшихся до власти, редко останавливают такие мелочи.

Я слышал, как тут и там разносились крики испытывающих невыносимые муки пациентов. Они звали Марию, полностью уверенные, что проходят лечение под присмотром доброй красавицы, испытывая перед ней вину за свою… сломанность.

— Подожди ещё немного и ты сама решишь этот вопрос навсегда, дорогая…

Мой голос разносился по бесчисленными коридорам, заглушая крики пациентов. Песчаная буря следовала за мной, но где-то… сбоку, пока позволяя этой области ужасающего кошмара существовать.

Мария нашлась там, где и должна была быть — в Астральной Башне.

С окровавленным воротником, смертельно бледная, как и в первую нашу встречу, она тихо дремала, впрочем, погруженная в кошмар внутри кошмара. Личный ад, из которого в обычном случае был бы всего один выход — умереть от рук избранника Присутствия Луны.

Возможно, несмотря на все мои старания, Мария всё ещё желала этого, но, боюсь…

Я был жадным существом, которое хотело видеть другой исход событий.

Вплотную подошёл к спящей девушке, потянув к ней руку, совсем не удивившись тому, что произошло дальше.

Сила, не снившаяся человеку, резко вцепилась в меня. Я улыбнулся, уставившись в холодные, мёртвые глаза Марии.

— Никак не можешь проснуться?..

Мария отпустила мою руку, позволив отойти. Я с интересом наблюдал за её поведением, ожидая каких-то слов, но их не последовало.

Окровавленная девушка поднялась, потянувшись к ракуйо. Они, казалось, всё это время и были у неё под рукой, а не возникли из воздуха.

— Какой замечательный потенциал, — нежно улыбнулся я. — Но это всего лишь фальшивка, дорогая. Уже забыла, что у меня есть оригинал?

Ответом мне стала боевая стойка, за которым последовал рывок.

Я не проходил какого-то специфического обучения, да и с монстрами на грани жизни и смерти не сражался. Скорее уж, сам был монстром, против которого сражались. Вместо того, чтобы пытаться как-то уйти от клинков девушки, я самым наглым образом песком прошёл сквозь неё, оказавшись сзади, позволив себе неслыханную вольность, приобняв девушку сзади.

— Ты ведь достаточно хорошо меня знаешь, Мария, — прошептал на ухо ей я. — Сейчас таким меня уже не победить.

Девушка вырвалась из хватки, отскочив назад.

Рывок.

Я, словно мы играли в салочки, чем-то напоминая резвящегося маленького духа снов, засмеялся, вновь просто рассыпавшись песком, не позволяя девушке дотянуться до меня.

Впрочем, настоящие салочки начались дальше.

Находясь в бессознательном состоянии, Мария упорно продолжала нападать на меня, с каждым взмахом становясь всё сильнее. Кажется, своеобразное сражение девушке нравились намного больше нашего раннего танца: я видел настоящую грацию, любовь к клинкам, которую она проявляла в каждом своём движении.

Возможно, ей и понравился наш ранний танец, но, очевидно, попытка убить меня ей, сознательно или нет, нравилась намного больше. Сам факт сражения, возможность показать своё мастерство.

Кажется, таких называли «пацанками»?..

Как очаровательно.

Я продолжил избегать всех попыток дотянуться до меня, позволяя девушке выложиться на полную. В какой-то момент она и впрямь перестала сдерживаться, прибегнув к тому, чем владела по праву крови.

Мария провела клинками, вспыхнувшими потусторонним светом, по собственному телу, окропив их собственной кровью. Её действия несли больше психологический характер: в конце концов, её тело давно было мертво и сейчас таким образом она лишь привычно обращалась к сокрытой в проклятой душе силе.

И, должен признать, Мария и впрямь была могущественна.

Проклятая кровь резонировала с окружающим пространством, девушка стала ещё быстрее и ещё сильнее. Её кровь, словно живая, сама тянулась ко мне и, в отличие от обычных попыток достать меня, теперь у неё и впрямь появился шанс. Появился бы когда-то раньше.

Сейчас же исход мог быть лишь один.

— Насколько же сильна ненависть сиротки Кос к тебе, раз она отправила тебя в кошмар столь далеко… Мне жаль, что я не смог тебя защитить от этого…

Тело Марии застыло, как бы она не пыталась вырваться. Со звоном железа ракуйо выпали из её рук, рассыпавшись в ничто. Я подошёл к девушке, аккуратно приподняв её подбородок, видя в её глазах одну лишь сплошную холодную пустоту.

Меня это не устраивало.

— Между нами уже какое-то время была стена непонимания, — негромко пробормотал я. — К сожалению, дорогая, сколько бы человечности во мне не осталось, я слишком далёк от твоих чувств. Раньше я считал это достаточным поводом, чтобы сохранять между нами небольшую дистанцию, но твоё исчезновение мне показало, что я способен испытывать другие, совсем иные эмоции. Мне кажется, что мы сможем достичь… компромисса.

Я улыбнулся, после чего медленно открыл рот, высунув язык, до крови прикусив его. Со всей возможной нежностью приподняв лицо девушки, я поцеловал её, потянувшись своим разумом к её, буквально вынуждая глотать собственную кровь.

От хлынувшей силы, несущей в себе отпечаток энергии Ярнам, тело девушки затряслось в конвульсиях, на что я лишь приобнял небезразличную мне душу, успокаивая её разум своим, делясь собственными чувствами и эмоциями, продолжая внимательно следить за её состоянием.

К счастью, Мария меня не подвела.

— Судя по всему, ты чувствуешь себя намного лучше, дорогая, — с весельем в голосе произношу.

Ответом мне стали круглые, полные растерянности глаза. Я видел, как Мария всеми силами пыталась скрыть рвущиеся эмоции, но, боюсь, обмануть меня было тяжеловато, да и обычного человека сейчас обмануть она не смогла бы: слишком уж явный румянец возник на бледной как смерть девушке.

Вероятно, сейчас в ней было больше тепла, чем когда-либо ещё.

— Артур…

Я ещё крепче обнял девушку, начав нежно гладить её по голове.

— Тебе не нужно ничего говорить, я знаю, что творится у тебя на душе. Можешь спокойно дать волю эмоциям.

Видимо, мои слова всё-таки дошли до Марии. Из глаз девушки пошли слёзы, она, почувствовав, что никакая сила больше не сдерживает её, крепко вцепилась в меня, едва сдерживая себя от того, чтобы не разрыдаться.

К сожалению, гордость ей просто не позволила бы и впрямь разрыдаться.

Но, наверное, и так результат был более чем удовлетворительный.

Почти.

Девушка на миг вырвалась из моих объятий, но лишь для того, чтобы уже самой потянуться за новым поцелуем. Очевидно, она стремилась к новому, достаточно приятному чувству, и я не собирался ей в чём-либо отказывать, собираясь удовлетворить любое её желание.

В конце концов, я слишком долго пробыл духом снов, насылающим разумным сны, в которых воплощались едва ли не все их желания.

Думаю, не нужно уточнять, что это значило и сколько я мог предложить своей жрице.

Главное не дать ей забыться и вовремя напомнить, что мы всё ещё находились в кошмаре богоподобного мёртвого дитя, сводящего с ума одним своим проклятым существованием, но, думаю, это могло и немного подождать.

Самую чуточку.

Глава 35

Я вновь оказался на пляже.

Он удивительно напоминал тот, на котором я был, посетив ту проклятую деревню. За одним лишь явным отличием: жёлтая, отдававшая красным луна, чем-то напоминающая пульсирующий глаз. Хотел бы я назвать её по-своему красивой, но…