Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

— Всенепременно, — кивнул безразлично Алекс, даже не посмотрев на Катеньку, которая не сводила с него заискивающего взора. В этот момент молодой человек внимательно выискивал глазами среди гостей высокую фигурку Мари в нежном платье из розового шелка.

Александр был все еще под впечатлением от утреннего разговора с надменной француженкой, которая, видимо, решила не только не реагировать на знаки внимания, но еще и игнорировать его. Это было непонятно Алексу. Он знал, что имеет прекрасные внешние данные, стать, наглость и деньги. Эти составляющие обеспечивали ему успех у женщин. Но поутру Мари не только не захотела быть покладистой с ним, но и вообще запретила приближаться к ней. Будучи человеком злопамятным, Александр не собирался спускать этой наглой девице ее пренебрежения и теперь вынашивал план мести. Ежедневно, едва у него появлялась такая возможность, он вливал в уши отца гнусные, лживые слова о том, что Мари холодна, расчетлива, жадна до денег и, конечно, распутна. А вчера наедине даже намекнул, что француженка пыталась пококетничать с ним, Алексом. Невинский, как обычно, сделал вид, что ему это безразлично, но Алекс отчетливо заметил, как на миг на лице отца отразились задумчивость и мука сомнения.

Нехотя Алекс отвечал на вопросы Екатерины, переступая с ноги на ногу. И тут он наконец в окно заметил Мари на веранде, и на его губах появилась злорадная ухмылка. Он извинился перед молоденькой Шевелевой и, подойдя к отцу, подвел его на два шага ближе к окну. Приблизившись вплотную к Невинскому, Алекс насмешливо и желчно прошептал ему на ухо:

— Я говорил вам, отец, что она распутная? А вы не верили. Посмотрите на веранду. Пока вы заняты с гостями, она успевает кокетничать наедине с мужчинами, — молодой человек указал взором за окно на пару, которая мило беседовала на веранде. Мари в эту секунду что-то говорила Жданову, а он в ответ, улыбаясь ей, оживленно отвечал. Михаил побледнел и напряженно уставился на беседующую наедине парочку. — Вы, отец, слишком доверчивы, — продолжал лить яд Алекс все так же тихо. — Вы не знаете, что было у нее в прошлом. Однако не побоялись приблизить эту девицу к себе. Посмотрите, они ведут себя так, словно не только давно знакомы, но и состоят в близких отношениях…

Невинский упорно молчал, не смотря на Александра, не отвечая ему и не останавливая. Его глаза пожирали стройную фигурку Маши, которая уже улыбалась Жданову, и Андрей Дмитриевич галантно поцеловал ей руку. Вмиг воображение Михаила нарисовало картину их совокупления. Кровь прилила к его вискам, и он почувствовал, что стало трудно дышать. Он проследил взором за тем, как Жданов уводит Машу обратно в зал. И Невинский тут же буркнув сыну, что найдет его позже, устремился к этой негодной девице, которая, видимо, решила сегодня испытывать его терпение. Александр довольно посмотрел в удаляющуюся спину отца и сквозь зубы процедил:

— Надеюсь, вам понравится теперешний разговор с отцом, высокомерная кокетка. Теперь вы получите по заслугам…

Едва он приблизился к молодой женщине, Машенька обратила на него ласковый взор и проворковала:

— Я искала вас, Михаил.

— Неужто?! — вспылил Невинский, и она отчетливо заметила на его лице злость и недовольство. Его глаза метали молнии.

— Да, — начала она было.

— А ну пойдите сюда, ветреная девчонка, — процедил глухо сквозь зубы Невинский, неучтиво схватив молодую женщину за локоть и почти силой выводя ее из гостиной. Она, семеня, невольно последовала за ним, удерживаемая железной хваткой.

— Что случилось, Михаил? — пролепетала она, когда он втолкнул ее в библиотеку и, зайдя, с грохотом захлопнул дверь, чтобы их разговор не слышали.

— Я смотрю, вы прекрасно проводите время наедине со Ждановым! — прогрохотал он, так и не отпуская ее локтя, а наоборот, притискивая Машу к себе и опаляя ее лицо горячим срывающимся дыханием.

— Ах, вот вы о чем, — выдохнула она, поняв, и быстро добавила: — Андрей Дмитриевич сам попросил о разговоре. Я пыталась быть вежливой, — начала оправдаться она, понимая, отчего Невинский так разозлился.

— Не лгите! Вы специально оставили гостей и пошли искать приключений!

— Это неправда! — воскликнула она.

— Вы что же, считаете меня слепцом? — процедил он угрожающим тоном, склоняясь к ее лицу. — Думаете, никто не видел, как вы кокетничали со Ждановым и смеялись, словно глупая гусыня!

— Не было того, Михаил Александрович! — уже обиженно вымолвила она. — Вам показалось…

— Показалось?! Я более не намерен оставаться в дураках! И вы, сударыня, немедленно расскажете мне все об этом вашем знакомом, Андрее Дмитриевиче! — Она видела, что его лицо перекосилось от бешенства и, не выдержав его бьющего взгляда, опустила глаза, расстроившись. Она не понимала, что сделала не так и отчего ее разговор со Ждановым вызвал такую странную реакцию у Михаила. — Ну!

— Вы уже все знаете, мне более нечего рассказывать, — произнесла она, чувствуя себя неловко, будто Невинский ее в чем-то обвинял. Она нервно взглянула на него и заметила: — Отпустите мою руку, пожалуйста, мне очень больно. Вы не контролируете себя…

— Я отпущу вас, когда посчитаю нужным! — сквозь зубы выпалил он, чувствуя, что она пытается уйти от разговора. Видя, что убеждать Невинского в чем-либо бесполезно, Маша упорно обиженно молчала, отвернув от него лицо. — Молчите! Что ж, чудесно! Тогда я поговорю с ним!

Он отпустил ее локоть и уже двинулся в направлении двери. Маша кинулась следом, прочитав в его глазах решимость и угрозу.

— Михаил Александрович! — схватила она его за руку. — Что вы хотите знать?!

Он резко остановился и прохрипел:

— Все! Что у вас с ним? У вас была интимная связь?

— Вы что?! Нет, конечно! — выдохнула, опешив, Маша. — Мы близко не знакомы. Он приходил в кондитерскую лавку, где я работала, а затем я просила у него работу. Но он отказал. Вы это все знаете из моего дневника. После мы не виделись ни разу. А сегодня я танцевала с ним один танец, и все. А на веранде он просто извинился за то, что когда-то предлагал мне стать его содержанкой. И все!

Невинский мрачно смотрел на ее взволнованное лицо, отчаянно желая верить. Но прекрасно заметил в действиях Жданова заинтересованность в Маше. Он прищурился и сделал вид, что удовлетворен ее ответом. Мгновенно притянув молодую женщину к себе, он обвил руками ее стан и впился поцелуем в губы. Она тут же обвила его шею руками и ответила. Спустя несколько минут, чувствуя, что его бешенство утихло, Михаил осторожно отстранил ее от себя и, с любовью вглядываясь в огромные синие глаза лани, произнес:

— Я предупреждаю тебя, Машенька. Мне нужна исключительно верная возлюбленная. И я не намерен терпеть всех твоих воздыхателей! Ты поняла?

— Обещаю, что у вас не будет поводов для беспокойства, Михаил, — улыбаясь, ответила она, с нежностью смотря в его лицо.

— Что ж, надеюсь, что это будет так, — кивнул он спокойно. — И я запрещаю общаться с этим твоим знакомым Ждановым, ну и, конечно же, с этим щеголем Чемесовым.

— Запрещаете? — опешила Маша.

— Да. Я твой жених и имею право диктовать условия. Или ты намерена вновь сердить меня?

— Нет. Я постараюсь не общаться с ними…

— Вот и умница, — проворковал он, вновь завладевая ее губами.

Вернулись они к гостям спустя четверть часа, когда вволю насладились губами друг друга. Конец вечера пролетел незаметно, и едва карета последних гостей отъехала от парадного крыльца, Михаил, обхватив Машу за талию, потянул ее по лестнице наверх. Она послушно последовала за ним, ничего не спрашивая. Невинский проводил ее до двери спальни и, едва прикрыв створку, сразу же заключил в объятья. Его губы тут же атаковали ее рот, и Маша подчинилась его порыву, позволяя целовать себя. Он оторвался от ее губ через некоторое время и, ласково улыбнувшись, поцеловал ее руку.

Михаил не спускал с нее восторженных, влюбленных глаз. Невероятно притягательная, непокорная, непостижимая девушка, которая сейчас была в его объятьях, не только будоражила его мысли, полностью завладев сознанием, но и вызывала в нем чувства, которые он раньше считал смешными и глупыми. Впервые за всю свою сознательную жизнь Невинский ощущал, что без ума влюблен, что его руки дрожат, а голос подводит лишь только от одного взгляда в ее ласковые глаза. Он прекрасно осознавал, что Машенька превосходила по красоте, шарму и изысканности многих знакомых ему дворянок. В глубине души он ощущал дикую гордость от того, что эта прехорошенькая, юная прелестница принадлежит именно ему, что он может прикасаться к ее нежным рукам, получать теплые улыбки, адресованные именно ему, слышать мелодичный голос.