Отчетливо видя, как взор молодого человека стал не просто спокойным, а зажегся всеми огнями, девушка поняла, что она на верном пути: еще немного — и он сдастся, потому у его губ она призывно прошептала:
— Если все еще хочешь, я теперь на ярмарку с тобой поеду. Мне собраться совсем недолго…
После ее слов Илья тяжело задышал и ощутил, что не может бороться с этой обольстительной притягательной сиреной, которая сама прижималась к нему, как к желанному возлюбленному, и зазывно пела свои песни. Еще никогда она так себя не вела. Он чувствовал, что ее тонкие ручки, словно ласковым плющом, обвивают его шею, а упругая девственная грудь прижималась к его груди. Он утонул в ее бездонных призывных синих очах, ощущая, что все его мысли закружились в стремительном страстном хороводе. Задрожав всем телом, он глухо выдохнул, ощущая, что эта непокорная фея, которая еще четверть часа назад пыталась сбежать от него, сейчас, как ласковый котенок, шепчет у его губ нежные слова. Не в силах более выдержать этот соблазн, Илья неистово стиснул ее полные губки своим ртом. Запустив одну из рук в ее распущенные волосы, а другой притискивая изящное тело к себе, молодой человек начал яростно целовать девушку, ощущая почти животную потребность в ее близости. Он остановился через пару минут и, отпустив ее губы из своего плена, глухо произнес:
— Ладно, не тронут твою Аньку. Сейчас распоряжусь. А ты одевайся, и жду тебя через час в парадной. Поедем в Петергоф, как и хотели.
Он выпустил Дашу из своих объятий и, еще раз с угрозой и страстью окинув девушку напряженным взором, вышел из ее спальни. Даша же, заламывая руки, подбежала к двери и тайком в приоткрытую створку следила, как быстро он идет по коридору. Нервно размышляя, успеет ли он таким быстрым шагом дойти до конюшен, прежде чем Анюту не начали пороть?
Глава XII. Петергоф
Когда Теплов достиг конюшни, здесь уже было полно дворовых. Илья проворно вошел в мрачное помещение, чуть прикрытое от зимней стужи, и зябко поежился, понимая, что зря не надел меховой кафтан и лишь в одном камзоле поспешил на конюшню. Молодой человек прошел дальше и оценил ситуацию. Аню уже привязали за руки вверх к столбу, и помощник приказчика, коренастый парень Матвейка, как раз дернул на спине девушки сорочку и сарафан, обнажая белую спину.
Илья медленно вышел вперед, и дворовые поспешно расступились, пропуская барина. Все вокруг зашептались о том, что вот уже несколько месяцев никого не секли на конюшне, и чем сегодня горничная Дарьи Сергеевны так провинилась, никто понять не мог. Илья прекрасно слышал все переговоры шепотом, что вели дворовые мужики и бабы, и молчал, намереваясь хоть и не выпороть, а все же проучить наглую Аньку за то, что она так беззаветно предана Даше, готовая ради своей барышни даже идти против его воли.
Теплов отчетливо видел, что Аня рыдает и нервно переминается с ноги на ногу, видимо, сильно боясь наказания. Именно в этот момент он понял, что Аньку не изменить, и это наказание ни к чему не приведет, эта глупая девка и впрямь любит Дашу и так и будет продолжать потакать капризам своей барышни. Он хотел потянуть время, чтобы как можно сильнее напугать Аню, потому молчал, выжидая время. Илья задумался, видя, как Матвейка размотал кнут и уже приготовился к первому удару. Теплова вдруг озарила мысль о том, что надо просто убрать Аньку от Даши и заменить ее другой горничной, послушной его приказам, которая будет на его стороне, а не на стороне этой непокорной девицы.
Матвейка занес руку для удара, и Теплов, выдохнув, громко произнес:
— Погоди! — Коренастый парень опустил кнут и обернулся к нему, как и все остальные дворовые, ожидая дальнейших слов барина. Илья выждал театральную паузу и, ежась от холода, громко, чтобы слышали все, добавил: — Сегодня прощаю ее, но только оттого, что Дарья Сергеевна сильно просила за нее. Но впредь я уж таким добрым не буду. Отвяжи ее, Матвей.
В этот миг Аня, видимо, от нервного напряжения, услышав слова Теплова, потеряла сознание, повиснув на привязанных руках. Илья с недовольством на лице увидел, как Матвейка набрал воды и выплеснул девке в лицо, чтобы привести ее в чувства. Дворовые начали расходиться по своим работам. Илья уже отвернулся, намереваясь выйти, как к нему подлетел его камердинер Артем и выпалил:
— Благодарствую, барин, благодарствую за доброту вашу!
Скорчив на лице кислую мину, Теплов ничего не ответил и, обойдя парня, пошел по направлению к дому. Артем же устремился к привязанной Ане, которая уже пришла в себя и сплевывала ледяную воду, стекающую по ее влажному лицу. Матвейка в этот момент избавил руки девушки от веревок, и Артемка, быстро стянув со своих плеч тулуп, накинул его на ее обнаженные плечи, придержав ее сильной рукой за талию. Склоняясь к ее лицу и заглядывая в испуганные глаза девушки, Артем тихо прошептал над нею:
— Анюта, что случилось? Яхонтовая моя, что?
Он обнял ее и начал гладить по голове. Аня молчала, лишь слезы текли по ее щекам. Она невольно скукожилась в теплом большом тулупе Артема и прижалась к нему, словно испуганный зверек. Они уже остались одни, не считая Матвея, который складывал кнут и ворчал о том, что господа сами не знают, чего хотят. Артем так и шептал над девушкой, гладя ее по темной толстой косе.
— В последний-то раз еще прошлой весной при старом барине секли на конюшне. А теперь-то отчего так вышло, Анюта? Расскажи мне, за что так осерчал-то на тебя Илья Григорьевич?
— Я письмо тайком к подпоручику Михайлову от барышни снесла, — объяснила тихо Аня, поднимая заплаканный взор на Артема.
— Ох ты, — воскликнул испуганно парень. И, испепеляя девушку страстным взглядом, произнес: — И зачем ты сделала это, глупышка? Ты что ж, не знаешь, что Илья Григорьевич приказал все цветы, что от Ивана Федоровича приносят, в огне палить вместе с письмами от него? Ибо не нравится ему, что подпоручик за Дарьей Сергеевной ухаживает. А ты письмо снесла, дуреха.
— Я ж не знала, Артем, — пролепетала Аня. — Думала, ничего страшного. — Девушка странно посмотрела на Артема и добавила очень тихо: — Знаю я, отчего Илье Григорьевичу не нравится, что подпоручик барышне моей пишет. Оттого что он сам, барин-то наш, на нее глаз положил. Так и норовит все время наедине с ней остаться, да и рукам своим волю такую дает, что аж противно. Сама теперича поутру видела, да и еще однажды. А ведь она ему сестрица! По батюшке его двоюродная! И Дарья Сергеевна мне такое про него сказывала, что жуть как страшно.
— Молчи, — выпалил нервно Артемка. — Ты только молчи о том, Анюта. Не наше это дело, понимаешь? — он наклонился к ее губам и наставительно сказал: — Пусть баре сами разбираются между собой, не то Илья Григорьевич опять осерчает на тебя, да уж тогда точно наказание тебе будет.
— Поняла я ужо, — тихо проворчала Аня. — Ты меня до дому проводи, Артем, а то Матвей мне весь сарафан порвал, стыдно так идти, без твоего тулупа. Надобно мне переодеться и к Дарье Сергеевне подняться, поблагодарить ее за все.
— Конечно, я провожу тебя, Анюта, — закивал Артемка, обнимая девушку за плечи.
Когда Аня вошла в спальню, Даша уже была одета в темно-бордовое шерстяное платье, вышитое белыми цветами и, сидя перед зеркалом, пыталась расчесать волосы. Увидев свою горничную, невредимую, но бледную, она вскочила на ноги и уточнила:
— Ты в порядке, милая? — Даша схватила Аню за руки, заглядывая в глаза. — Нечего не сделали тебе?
— Нет, барышня, — вздохнула Аня тихо, с благодарностью смотря на Дашу. — Напугали, да и все.
— Вот и ладно, — улыбнулась та печально и попросила: — Анюта, помоги мне, пожалуйста, побыстрее причесаться, а то я сама долго провожусь, а у тебя ручки проворные да умелые, ты враз красоту такую сделаешь.
— Конечно, барышня, садитесь, — закивала Анюта, следуя за Дашей к трельяжу. Едва девушка села, как горничная взяла расческу и начала приводить в порядок ее длинные густые локоны. — Ох, барышня, и как вы умилостивили его? Он ведь совсем бешеный был! — произнесла Аня, не в силах сдержать любопытство.
