Клуб влюбленных в книги - Мартин Маделин

И конечно, добилась своего.

На следующее утро Эмма проснулась в тревоге. Оливия крепко спала. Эмма приготовила ей обед и оставила его в кладовой вместе с запиской.

Мысль о том, что Оливии придется столько времени пробыть одной, ей совсем не нравилась, но выбора не было. В Ноттингеме у нее ни семьи, ни близких друзей – просить помощи просто не у кого. Да и Эмма, если честно, никогда этого не умела.

Перед уходом она еще раз заглянула в общую спальню и поцеловала сонную Оливию в теплый лоб.

Оливия прищурилась, защищаясь от света из кухни.

– Ты уже уходишь?

– Да, но я приготовила тебе обед. Не забудь открыть шторы, когда встанешь.

Оливия кивнула.

– А если снова будет налет?

Эмма сама боялась того же.

– В прошлый раз это была всего лишь проверка.

Англия находилась на пороге войны. Как ни старайся об этом не думать, все вокруг напоминало о надвигающемся бедствии: мужчины возбужденно обсуждали набор в армию, по всему городу спешно строили укрытия, а на каждом углу висели плакаты, призывающие соблюдать осторожность и записываться в добровольческие службы.

И письмо, пришедшее по почте месяц назад.

Нет. Она не будет об этом думать.

Вместо этого она откинула со лба дочери густые, цвета темного шоколада волосы и поцеловала ее еще раз.

– В газете было расписание тренировочных тревог, помнишь? – тихо сказала Эмма. – На сегодня ничего нет.

Черты лица девочки разгладились, и она кивнула.

– Я люблю тебя, Оливка.

– И я тебя люблю, мам.

Повторяя про себя эти слова, Эмма вышла из квартиры, тщательно заперла дверь и отправилась в «Библиотеку книголюбов» на свой первый рабочий день.

Эмма пришла на пятнадцать минут раньше. След от кольца на пальце и узкая зеленовато-серая полоска на коже были замаскированы остатками старой пудры, той самой, которой она когда-то пользовалась, отправляясь на званые ужины с коллегами Артура.

Мисс Бейнбридж встретила ее кружкой теплого какао.

– Миссис Бут давно на пенсии, но все еще хочет, чтобы каждая из наших девушек получала утром чашку какао или чая и еще одну – в обед. Не каждый может позволить себе лишнее, а она не желает, чтобы ее девочки голодали.

Эмма тут же мысленно прикинула, какую экономию это сулит. Значит, зарплаты хватит на чуть дольше, шкатулка в шкафу будет пополняться чуть быстрее.

Не замечая, что Эмма производит в уме вычисления, мисс Бейнбридж продолжила:

– Во время испытательного срока по утрам вы будете смахивать пыль с книг, а затем посещать лекции, и так пока не сдадите все зачеты. Сегодня у вас два курса: «Основы книгоиздательства» и «Как разбираться в бестселлерах».

Она жестом пригласила Эмму следовать за собой и впустила ее в библиотеку.

Все, что могло бы напоминать аптеку, исчезло: ни витрин, ни полок с дорогими подарками, ни даже кафе.

Читатели погружались в теплый, уютный мир: огромные витражные окна выходили на улицу, мягкие ковры приглушали шаги, а в воздухе витал аромат свежих цветов в изящных стеклянных вазах.

И разумеется, книги. Аккуратные полки, идеальный порядок, каждый корешок с круглым отверстием-люверсом – сквозь него продевали шнурок с закладкой подписчика.

С того дня, как погиб отец, Эмма не переступала порог библиотеки или книжного магазина. Привычный запах вызвал шок.

Сколько мыслей и чувств разбудил аромат книг, бумаги и типографской краски, пыли, кожи и коленкоровых переплетов… Когда-то этот запах был ее миром. Частичка прошлого, воспоминаний о котором она так старательно избегала, надеясь, что они уснули навсегда.

И вот ее прошлое снова с ней, она взволнована – и рада. Ей захотелось тут же коснуться стройного ряда книжных корешков.

Даже не догадываясь, какие чувства обуревают ее новую сотрудницу, мисс Бейнбридж подошла к одному из двух резных столов с табличкой «Категория Б», достала из шкафа сметку из перьев и протянула ее Эмме.

В комнату решительно вошла симпатичная блондинка – молодость и уверенность в себе шли ей, как иным дамам идут норковые манто.

– А, мисс Эйвори! Познакомьтесь с нашим новым библиотекарем – мисс Тейлор, – сказала мисс Бейнбридж.

Мисс Эйвори подошла не спеша, улыбаясь ярко накрашенными губами. На левой руке у нее поблескивало обручальное колечко с бриллиантом.

– Очень приятно познакомиться, мисс Тейлор. Добро пожаловать! Во всей Англии лучше работы не найти!

– Мисс Эйвори так любит свою работу, что обручена уже полтора года, – заметила мисс Бейнбридж и добавила, подумав: – Пожалуй, это рекорд.

– У нас в библиотеке помолвки обычно тянутся бесконечно, – шепотом добавила мисс Эйвори. – Или литература, или мужчина мечты… – Она подняла руки, изображая чашки весов, и рассмеялась. В ее смехе не было и тени смущения.

– Будьте добры, покажите ей, что тут у нас где, – обратилась мисс Бейнбридж к мисс Эйвори.

– Конечно, – откликнулась та, глядя ей в спину; мисс Бейнбридж уже поспешила прочь.

– Она – сама деловитость, – предупредила мисс Эйвори. – Но на самом деле очень добра.

Эмма кивнула – она уже знала, насколько великодушной может быть ее новая начальница.

Мисс Эйвори выудила из сумочки пудреницу и тюбик помады, подкрасила губы, хотя прежний слой был еще свеж. Впрочем, в мисс Эйвори все было безупречно: сердечком очерченный рот, высокие скулы, блестящие светлые волосы, уложенные модным валиком.

Эмма никогда не использовала косметику и не следовала моде. Возможно, потому что она выросла без матери, но вся эта суета с бесконечным подправлением помады казалось и пустой, и утомительной.

Однако ей не хотелось повторять ошибки школьных лет и упускать шанс сблизиться с коллегой.

– Очень красивый оттенок, мисс Эйвори. – Эмма надеялась, что ее комплимент звучит естественно; самой ей было неловко.

– Называется «Светлячок», – щелкнув пудреницей, сказала та. – Из нашей коллекции номер семь. Только что обновила тюбик – я просто влюблена в этот цвет.

Эмма кивнула. О косметике № 7, которую «Бутс» так активно рекламировал, она знала немного – продукт вроде бы роскошный, но по доступной для среднего класса цене. Но она и помыслить не могла тратить деньги на такую дорогую безделицу.

– И зови меня Маргарет, – сказала мисс Эйвори, убирая сумочку под прилавок. – Сейчас покажу, с чего начать. Пока протираешь книги от пыли, запоминай, где что стоит, чтобы потом вернуть на место.

Остановившись у вазы, она поправила толстые стебли георгинов, одобрительно кивнула и повела Эмму к дальним полкам.

Когда Эмму наконец отпустили с работы, она решила не тратиться на автобус и пойти пешком – так было быстрее.

Весь день она словно кружилась в водовороте экскурсий по библиотеке, инструкций и папок с учебными материалами. Но, несмотря на суету, мысли ее постоянно возвращались к Оливии. Конечно, дочь оставалась одна и раньше. Но не на целый день.

Сердце колотилось как бешеное – Эмма почти бегом вошла в подъезд. Не успела она ступить на лестницу, как дверь в квартиру хозяйки дома распахнулась настежь.

Пожилая женщина придержала дверь ногой, не давая собаке выскользнуть наружу.

Эмма бодро поздоровалась с миссис Пикеринг, искренне надеясь, что та не настроена на беседу. Хозяйка тоже была вдовой – и, как Эмма подозревала, довольно одинокой.

Честно говоря, они, вероятно, были друг для друга самыми близкими людьми: миссис Пикеринг – потому что почти не выходила из дому, кроме как в лавку и прогуляться с собакой; Эмма – потому что вся ее жизнь крутилась вокруг Оливии.

– Не хочу лезть не в свое дело, но я не могла не заметить… – Миссис Пикеринг сжала губы, словно подбирая слова. – Вы ушли сегодня очень рано и возвращаетесь довольно поздно.

Эмма слегка наклонила голову, не зная, как реагировать на такое пристальное внимание к своему распорядку дня.

– А ваша дочь… – Миссис Пикеринг улыбнулась, словно извиняясь. – Она у меня. В квартире.