Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

Я не чувствовал ни капли жара, который должен был исходить от раскалённого металла. Более того, ремень даже не сменил цвет – ни покраснения, ни характерного свечения. Развеяв руну, я осторожно коснулся поверхности пальцами и скрипнул зубами.

Металл оставался таким же ледяным, как и весь корпус голема. Он не просто сопротивлялся огню, он его вообще словно игнорировал.

В этот момент старик «обрадовал» меня очередным выкриком. Он сообщил, что совсем скоро из всех щелей полезут твари, для которых этот заброшенный город гномов давно стал не только домом, но и охотничьими угодьями. И единственное, чего они будут жаждать – это разорвать меня на куски.

Кто‑то другой на моём месте, возможно, испытал бы к Зуг’Галу некое подобие благодарности за то, что он не сбежал сразу и до последнего оставался со своим учеником, поддерживая того и подробно описывая масштаб грядущей катастрофы. Но я слишком хорошо знал этого старого лиса. Зуг’Гал задержался вовсе не по доброте душевной.

Я видел, как он периодически замирает и прикрывает глаза, словно прислушиваясь к чему‑то невидимому. Старик поддерживал активной руну поиска жизни. Он ждал вовсе не меня, а подхода основной волны монстров, чтобы по их движению вычислить самый безопасный путь для себя и не столкнуться с ними лицом к лицу.

Несмотря на кажущуюся неотвратимость смерти, подыхать в этом проклятом подземелье в мои планы не входило. Страх, едва не парализовавший волю, сменился холодной, злой решимостью и я взялся за работу.

Пока твари появлялись лишь редкими парами, у меня был призрачный шанс освоить хотя бы базу управления этим железным гробом. Я поудобнее перехватил рычаги, вставил ботинки в массивные педали и попытался сделать первый осознанный шаг. В теории всё выглядело просто: вперёд, назад, влево, вправо.

Обычная координация простейших движений.

Однако реальность больно ударила по моим ожиданиям. Стоило мне попытаться шагнуть левой ногой, как правая педаль дёрнулась сама собой, словно пытаясь «догнать» ведущую ногу. Мех опасно накренился. Я едва не завалился на спину и только чудом, судорожно вцепившись в подлокотники, сумел сохранить равновесие.

Оказалось, что педали имеют крайне ограниченный свободный ход и жёстко связаны друг с другом сложной системой тяг. По сути, мне предстояло научиться не просто ходить, а бегать в кандалах, которые диктовали длину и ритм каждого шага. Учитывая, что каждое моё микродвижение дублировала многотонная махина, задача казалась невыполнимой.

Впрочем, решение нашлось быстро.

Если наплевать на эстетику движений, а сейчас мне было абсолютно всё равно, насколько нелепо я выгляжу со стороны, то голем становился вполне послушным, если передвигаться короткими, «семенящими» шажками. Этакая железная пародия на походку столетнего, немощного старика, зато устойчиво и предсказуемо.

Я настолько увлёкся борьбой с механизмами, что лишь в последний момент заметил краем глаза Талли. Она тенью проскользнула вслед за гоблинами в узкий проулок между печами.

– Хааа! – короткий, злой смешок вырвался из моей груди.

Девушка утащила с собой и мой баул со всеми припасами. Единственное, что они оставили, был мой двуручный меч. Тяжёлый клинок сиротливо стоял на прежнем месте, прислонённый к каменному выступу.

На мгновение меня захлестнул укол горькой обиды.

То, что меня бросили, я ещё мог понять. Но они забрали всё. Если вопрос с водой здесь ещё можно было решить, то где добывать пищу, я не имел ни малейшего представления. Этот поступок окончательно подтвердил мою догадку: шаман ни капли не верил в мои шансы. Для него я был уже мертвецом, которому вещи ни к чему.

Но я не стал тратить силы на злость против гоблина или глупой девчонки. Всю свою ярость я перенаправил на гномьих инженеров, создавших это чудо техники.

Пока монстров было мало, моя примитивная тактика работала безотказно: я их просто давил.

Подловить этих прыгучих тварей оказалось несложно. Главное было поймать момент, когда гадина отталкивалась от пола для прыжка, сделать короткий шаг назад и тут же навалиться всей массой вперёд. Гулкий удар подошвы о плиту и из‑под металла разлетаются кровавые брызги.

По‑своему это было даже весело.

Попутно я продолжал дёргать рычаги, торчащие из подлокотников, пытаясь разобраться с руками. Я прекрасно понимал, что когда тварей станет больше, «топтать» их станет невозможно. Они просто облепят корпус и начнут пробираться к пилоту.

И вот тут моё недоумение по поводу гномьей логики достигало апогея. По какой‑то совершенно безумной причине у меха напрочь отсутствовала защита импровизированной кабины. Пилот сидел фактически на виду, прикрытый лишь символическими поручнями.

– Если выживу, – прошипел я сквозь зубы, – первого же попавшегося гнома подвешу за бороду. И он будет висеть, пока не объяснит, почему эти умные идиоты оставили пилота беззащитным!

Зачем было тратить бесценный мифрил на пояс, который намертво приковал меня к креслу, если голову пилота может оторвать любая прыгучая тварь?

Почему нельзя было сделать хотя бы решётку?

И почему, демоны их раздери, рычаги управления руками разбросаны между подлокотниками так хаотично, будто их устанавливал пьяный механик?

Спустя четверть часа и полсотни раздавленных монстров я начал нащупывать свой стиль. Если какая‑то тварь на рефлексах уклонялась от многотонной подошвы, её тут же накрывала широкая железная ладонь, превращая в бесформенное месиво.

Это не только увеличило мой атакующий потенциал, но и добавило устойчивости.

Используя руки как дополнительные точки опоры при резких поворотах, я во многом начал копировать стиль движения песчаных троллей. Он оказался невероятно эффективный для такой громадины.

    Глава 25

Желая выслужиться и доказать свою полезность, девчонка, не спрашивая разрешения, метнулась в сторону и перед самым уходом прихватила вещи Меноса. Будь у неё достаточно сил, то утащила бы и его тяжёлый двуручник, но баул оказался пределом её возможностей.

Зуг’Гал не стал её останавливать. Мертвецу вещи ни к чему, а в случае, если Менос всё же выживет… Этот странный человек уже не раз доказывал, что способен выскользнуть из лап смерти даже там, где у других не оставалось ни единого шанса. Если он вернётся, гнев ученика будет направлен на девчонку, а не на наставника. Удобный громоотвод.

– Вы уверены, что мы правильно идём? – раздался робкий голос девушки.

– Заткнись! – Арах подзатыльником заставил её замолчать.

Зуг’Гал даже не обернулся. Он понимал её замешательство: для человеческой самки их путь действительно выглядел безумным лабиринтом. Уже добрых двадцать минут старик водил группу сквозь бесконечные ряды одинаковых печей, сворачивая то в одну, то в другую сторону. Со стороны могло показаться, что они бесцельно бродят кругами.

На самом деле гоблин ни на секунду не гасил руну поиска жизни. При малейшей угрозе, попадавшей в радиус действия, он мгновенно менял маршрут. Из‑за этого звуки боя то затихали, когда они отдалялись, то вновь нарастали неистовым лязгом, если Зуг’Гал уводил группу назад ближе Меносу, обходя очередную стаю тварей, спешащих на зов меха.

– Ещё раз без разрешения откроешь рот – разорву глотку, – Арах угрожающе поиграл когтями перед лицом девушки.

Шаман лишь хмыкнул и, обернувшись, добавил:

– Ты тоже не шуми, Арах.

Прошло ещё несколько минут блужданий, прежде чем они вышли к едва заметному подъёму. Небольшая лестница спряталась за одной из колонн.

Поднявшись, шаман затаился в тени обрушенной балюстрады. Вековая копоть въелась в камень, сделав его чернее ночи, что позволяло оставаться практически невидимыми.

С этой точки весь зал открывался как на ладони. Ряды гигантских печей, застывшие бронзовые желоба, а в центре древний голем, в чьём кресле, словно нелепая кукла, застрял его ученик.

В этот момент мех Меноса как раз прикончил пару тварей, впечатав их в каменные плиты тяжёлой ладонью.