Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Огненные росчерки врезались в радужные диски и, впитываясь без следа, гасли один за другим. Вот только и диски, в количестве всего пяти штук, тоже рассыпались звездной пылью.

Лучей в Звездах оставалось совсем мало.

Ардан швырнул вперед Ледяное Копье. Но первый маг уже закончил, все так же не очень-то и быстро, с новой печатью, впитавшей в себя остатки Лей из Огненной Плети. Навстречу копью с ревом взвилась огромная птица из живого пламени. Нечто среднее между фениксом и ястребом, она распахнула исполинские пламенные крылья во всю ширь зала.

Ледяное Копье вонзилось в огненную плоть и попросту испарилось, обратившись в облачко пара, не причинив чужому заклинанию ощутимого вреда. А пламенный ястреб, хлопнув крыльями, ринулся прямо на Арда.

Неумолимый жар надвигался на него сплошной стеной. Другой маг уже, скорее всего, собирал резонанс. И…

Ардан едва заметно качнул посохом, и снежная рысь прыгнула с потолка.

Ледяная Кукла сорвалась вниз, прямо в гущу боя, и в полете, не долетев до врагов, рассыпалась, обратившись в вихрь мелких, сверкающих ледяных лепестков, закруживших по всему залу холодной метелью. Оба мага, успев прочувствовать опасность, инстинктивно ударили посохами о землю. Каждый из пары поставил стихийный щит, опасаясь нового ледяного удара.

Этого Ардан и добивался.

Прежде чем лепестки коснулись чужих щитов, он сам же и использовал Резонанс. Печать мгновенно впитала в себя остатки пролитой им Лей. Воздух вокруг Ардана загудел, затрещал, и с навершия его посоха сорвалась ледяная метель, за один удар сердца обратившаяся настоящим бураном с целым мириадом стремительных ледяных осколков внутри.

Простое, кинетическое заклинание. Разве что помноженное на Синюю звезду и Резонанс.

Вихрь закрутился с воем голодной стаи волков, и, разогнавшись до невозможной скорости, прошелся по двум магам.

Стихийные щиты действительно спасли Тазидахцев от заклинания, спрятанного в Ледяной Кукле. Но никак не могли защитить от банальной кинетики.

Когда вихрь унялся, от двух магов остались лишь темные потеки на стенах и оседающее в воздухе, мелкое, почти как пыль, кровавое крошево. Будто обоих стесали о громадную терку, что, если так подумать, и произошло.

Ардан качнулся и едва устоял на ногах, опираясь на треснувший посох. В его Звездах почти ничего не осталось. В глазах потемнело, может, из-за боязни замкнутых пространств, а может, из-за Лей-истощения, ноги дрожали, но он устоял.

В нескольких шагах от него окровавленный Кралис, оседлав поверженного чешуйчатого мутанта, последним движением сабли отделил голову иностранца от его тела. Второй мутант, изломанный и изрезанный, оказался рассечен на десяток частей.

В потайном зале повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и потрескиванием тающего на полу льда.

Освальд Гримах вжался в стальную дверь хранилища. Белый как мел, он трясущимися руками цеплялся за кодовый замок, словно тот мог его как-то защитить. Управляющий смотрел на двух Плащей, в одиночку расправившихся с магами и мутантами, и в его глазах плескался животный ужас.

Ардан, тяжело опираясь на посох, медленно двинулся к нему через зал. Каждый шаг давался ему с трудом, в голове гудело, перед глазами расплывались темные пятна, но он шел, не позволяя себе ни остановиться, ни покачнуться.

— Не подходи! — взвизгнул Гримах, вскидывая перед собой пухлые ладони. — Не смей ко мне подходить, нелюдь! Грязная тварь! Я… я буду жаловаться! У меня связи в столице! Я…

Ардан подошел вплотную и заглянул ему в глаза.

— Освальд Гримах, — тихо произнес он.

И освободил Взгляд Ведьмы от собственного же контроля.

Гримах дернулся, словно от пощечины, глаза его остекленели, рот приоткрылся. Крик застрял у него в горле. Тело обмякло, колени подломились, и он медленно сполз спиной по стальной двери на пол, глядя в пустоту бессмысленным, потухшим взглядом.

— Что ты с ним сделал? — Кралис, прихрамывая и зажимая рассеченное плечо, подошел ближе.

— Ничего непоправимого, — отозвался Арди. — Очнется.

Он отвернулся от управляющего и подошел к двери. Он приложил ладонь к замку и ненадолго прислушался. К тому, как шестерни уже скучают из-за своего почти вечного покоя, лишь изредка нарушаемого извне. И в то же время к тому, как они с гордостью и даже неким величием несли свой непокорный дозор. Удивительно, насколько много чести хранилось в этих маленьких Именах. Куда больше, чем в некоторых других… которыми обладали некоторые люди.

Ардан позвал Имя Кодового Замка, и дверь плавно открылась, являя вид на… уже которую по счету лестницу.

— Сюда, — только и сказал Арди.

Они спустились. Очередные бетонные ступени привели их в подземелье, еще ниже потайного зала. Ардан, нащупав на стене рубильник, опустил деревянную рукоять. Под потолком одна за другой вспыхнули Лей-лампы.

— Вечные Ангелы, — выдохнул Кралис.

Это был не столько тайник, сколько музей. Просторный подземный зал с сухим воздухом. По всему его пространству на изящных, обитых бархатом резных постаментах были расставлены сокровища. Древние, тонкой работы доспехи. Изящные клинки с вязью эльфийских письмен по лезвию. Книги в окладах из потемневшего серебра и свитки под стеклом; такие ветхие, что, казалось, только подыши в их присутствии, и они рассыплются. Картины в массивных рамах, потемневшие под ласками минувших веков. Украшения — диадемы, броши, ожерелья, переливающиеся самоцветами в свете ламп.

Арди медленно шел вдоль постаментов. Эльфийские изящные поделки. Тяжелые, основательные творения дворфов с их любовью к камню и металлу. Грубоватые, мощные орочьи костяные изделия. Действительно целая коллекция. И, судя по тому, что Ардан увидел в памяти Гримаха, незаконная от первого и до последнего предмета. То, чем можно было открыто хвастаться, управляющий хранил у себя дома.

Ардан остановился.

На одном из дальних постаментов, среди прочих сокровищ, стояла деревянная фигура. Тотем. Вырезанный из темного, потемневшего от времени дерева припавший к земле барс, с несколькими хвостами, обвившими его могучее тело.

Час спустя они собрались в кабинете начальника предприятия. Завод за окнами все так же гудел, лязгал и дымил, будто ничего и не случилось.

Освальд Гримах сидел в собственном кресле, закованный в наручники. Причем выглядел уже не совсем тем трясущимся человеком, который еще недавно вжимался в дверь хранилища. Его взгляд прояснился, к лицу вернулись краски, но в глазах поселилась тусклая обреченность.

А вот рядом с Ардом и Кралисом расположился еще один человек. Грузный, немолодой мужчина с пышными седыми усами и обманчиво добродушным, мягким лицом. Майор Тихон Барда, начальник Дельпасского отделения Черного Дома. Тот самый, чье ведомство сегодня утром, в самом прямом смысле, взлетело на воздух.

— Повезло вам, майор, — заметил Кралис, разглядывая начальника. — Полчаса разницы, и вас бы выскребали из-под обломков вместе с остальными.

— За пирожками выходил, — без тени улыбки отозвался Барда, поглаживая ус. — В лавку через два дома. С детства не могу нормально работать на голодный желудок. Вот желудок и спас, — он перевел тяжелый взгляд на управляющего. — Рассказывай, Гримах. С самого начала.

Освальд Гримах сглотнул и заговорил ровным, безжизненным голосом.

— Со мной связались несколько месяцев назад, — начал он. — Через посредника. Сказали, что хотят купить кое-что из моей коллекции. Предложили столько, что я не смог отказаться. Не мог, понимаете? Я не видел в этом ничего дурного. Поверьте. Это обычная сделка. Абсолютно регулярное событие в нашей среде. Предоставили рекомендацию.

— Чью? — тут же ухватился майор.

Управляющий грустно улыбнулся.

— Не помню… помню, что бумагу протянули. Помню, как увидел на ней знакомое имя. А какое — не знаю.

— И что было дальше? — спросил Ардан, видевший данную сцену в памяти Освальда. Ему показали абсолютно чистый лист бумаги, если не считать выведенной на ней незнакомой печати.