Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

Арах обиженно засопел, но язык прикусил. Только продолжал сверлить меня взглядом, полным немого укора.

«Опять я у него виноват» – мелькнувшая мысль вызвала у меня улыбку, ещё больше разозлив гоблина.

Талли, не обращая на нашу перепалку никакого внимания, деловито сняла котелок с огня, поставила его на камень поближе к старику и, достав из кучи хлама несколько деревянных мисок, принялась разливать наваристую кашу.

– Приятного аппетита, – коротко бросила она, протягивая учителю первую миску.

Старик лишь кивнул в знак благодарности. Он зачерпнул кашу ложкой, подул и отправил в рот.

– Вкусно, – сказал шаман, прожевав. И это было чистой правдой.

Талли чуть заметно улыбнулась, опуская глаза. Она взяла вторую миску и протянула её мне.

Каша была простой, но пахла умопомрачительно. Крупа, разваренная до мягкости, кусочки мяса, которые я приметил ещё в котелке, и какая‑то зелень, которую Талли, видимо, нашла в запасах старика.

Арах потянулся за своей порцией сам, едва не вырвав миску из рук девушки, и тут же впился в кашу, жадно чавкая.

– Не чавкай, нэк, – лениво бросил учитель, даже не повернув головы.

Полуухий на мгновение замер, обиженно дёрнул ухом, но чавкать не перестал. Просто стал делать это тише.

Некоторое время мы ели молча.

Слышалось только довольное поскуливание волчонка, который проснулся и теперь тёрся мордой о ноги Талли, выпрашивая добавку. Девушка отломила ему кусочек мяса от своей порции, и зверёныш, довольно тявкнув, тут же умял его и снова свернулся клубком.

Я доел кашу, облизал ложку и отставил миску в сторону. В животе разливалось приятное тепло, усталость понемногу отпускала. В самый раз было бы сейчас просто закрыть глаза и провалиться в сон, но Полуухий, как назло, снова завёлся.

– Ну и где ты там бродил столько времени, нэк? – не унимался он, облизывая ложку длинным языком. – Пошёл за водой и пропал.

Я вздохнул.

Рассказывать не хотелось, но если не отвечу, он до самого утра не отстанет и продолжит бубнить. К тому же пока ели, воспоминания о схватке со слизнем сами лезли в голову. Я прокручивал различные варианты, запоздало придумывая более верные ходы, которые мог тогда предпринять.

– Пропал, потому что пока ходил, – ответил я, косясь на Араха. – Нашёл там кое‑что интересное.

– Воду, – фыркнул гоблин. – Мы уже поняли, нэк.

Я усмехнулся.

– Не только воду.

Я запустил руку во внутренний карман куртки, выудил оттуда горсть рунных осколков и разложил их на полу перед собой. В свете костра на их поверхности заплясали багровые блики.

– Откуда? – насторожился Арах, мигом забыв про ложку. Глаза его алчно заблестели.

– Прикончил одну тварь, что чуть меня не сожрала, – я пожал плечами. – Вот с неё выпало.

Я коротко, без лишних деталей, пересказал схватку.

Арах слушал, раскрыв рот. Даже чавкать перестал. Когда я закончил, он перевёл взгляд на осколки, лежащие на камне. Я кивнул, дав понять, что разрешаю взять их.

Он поднял крайний осколок, повертел перед глазами и пренебрежительно отбросил обратно. Затем осмотрел и остальные.

– И всё? – в его голосе прорезалось разочарование. – Четыре жалких осколка первой орбиты, нэк?

– Жалких? Смешно это слышать от кого‑то с пустой сциллой, – хмуро парировал я, забирая осколки и пряча обратно во внутренний карман куртки.

– Пффф… толку от этого мусора? – Арах фыркнул, откидываясь спиной к стене. – Подумаешь, добыча. Мелочь.

Он демонстративно зевнул и отвернулся, показывая, что тема его больше не интересует.

– Хватит языками чесать, нэк, – неожиданно подал голос Зуг’Гал.

В отблесках костра зрачки старика блеснули жидкой ртутью. Он смотрел прямо на меня.

– Арах, – голос шамана звучал тихо, но в этой тишине каждое слово отдавалось эхом. – А с чего ты вообще взял, нэк, что Менос показал тебе всю свою добычу?

Ухмылка медленно сползла с лица Полуухого. Он замер, переваривая услышанное. Потом медленно повернул голову и уставился на меня. В его глазах плескалось что‑то среднее между подозрением и негодованием.

– Что? – только и выдавил он.

Я встретился взглядом с учителем. Тот едва заметно, одними уголками губ, усмехнулся. Он знал. Или, по крайней мере, догадывался.

Волчонок, разбуженный голосами, поднял голову, зевнул и снова ткнулся носом в мешковину, не найдя в происходящем ничего интересного. Талли растерянно переводила взгляд с одного гоблина на другого, не понимая, что происходит.

– Менос, – Зуг’Гал подался вперёд, опираясь на посох. – Ты ведь не настолько глуп, чтобы врать своему учителю прямо в лицо, нэк?

– Врать? – удивился я.

– Либо ты зачем‑то выдумал совершённый подвиг, и на самом деле убил какую‑нибудь крысу, – старик отставил миску и облизал пальцы. – Либо показал не всю добычу, нэк. Ведь если и правда прикончил в одиночку такого противника, то… так какой вариант правильный, Менос?

– Я всё понял! Если тварь и была сильной, то её убил голем, – влез Полуухий, в попытке уличить меня на лжи.

Я вздохнул и нехотя снова полез под куртку, чтобы показать остальной улов.

– Вот, – я выложил ещё три осколка, стараясь, чтобы лицо оставалось бесстрастным. Пусть думают, что раскусили и переиграли меня.

Зуг’Гал не спеша пододвинул к себе первый осколок, повертел в пальцах, прищурился, вглядываясь в глубину, и удовлетворённо хмыкнул.

– Третья орбита, – констатировал он. – Стихия земли. Неплохо, нэк. Совсем неплохо.

Арах, позабыв про обиду, подполз ближе, вытягивая шею. Его глаза жадно ощупывали осколки, но трогать их он больше не решался.

– Вторая орбита, – Зуг’Гал проверил два оставшихся. – Вода. Лечебные. Невесть что, но очень недурно! Молодец, Менос, порадовал старика. Не зря я тратил на тебя своё время.

– Спасибо, – я сгрёб осколки.

– Как планируешь ими распорядиться? – гоблин уставился на меня, не моргая. – Добыча твоя. Ты её добыл, тебе и решать. Просто интересуюсь, нэк.

Я задумался лишь на мгновение, ведь ответ уже давно был продуман.

– Эти четыре, – я похлопал ладонью по карману куртки, – пущу на рунную пыль. Для меча.

Зуг’Гал кивнул.

– Верное решение, нэк, – сказал он. – Железо, побывавшее в крови Королевы Роя, заслуживает хорошей заточки. Но учти, это всего лишь осколки и только первой орбиты. Эффект будет временным.

– Я понимаю, наставник.

– Хорошо. Что с остальными?

– Каменную стену оставлю себе, – я указал на осколок третьей орбиты. – Пригодится.

– Ещё как пригодится, – согласился старик.

– А эти, – я указал на два водных осколка. – Один отдам Араху.

Полуухий дёрнулся, словно его ужалили. Он недоверчиво уставился на меня.

– Мне? – переспросил он, и в голосе его смешались недоверие и плохо скрываемая жадность. – Но почему, нэк?

– Не очевидно разве? Ты же мой лучший друг.

Арах хотел огрызнуться, но под взглядом учителя снова сник. Только буркнул что‑то неразборчивое себе под нос.

Зуг’Гал снова кивнул.

– Разумно, нэк.

Я не стал объяснять, что главная причина была вовсе не в альтруизме. Пусть Арах думает, что хочет. Мне же важно было хоть немного повысить шансы нашей группы на выживание. И если меня или старика ранят, то у этого идиота должно быть хоть что‑то, чтобы нас подлатать.

Шаман ещё раз посмотрел на меня, и в его глазах читалось удовлетворение.

Я собрал осколки и убрал их обратно в карман.

– Можно помыть посуду? – Талли подняла на меня вопросительный взгляд, кивая на пустые миски.

– Что?

– Можно использовать воду?

– Давай. Потом в любом случае ещё воду набирать придётся, так что не экономь.

Она молча собрала миски, подхватила котелок и отошла в сторону от нас, но поближе к застывшему неподвижно голему.

Волчонок, учуяв, что источник тепла и еды уходит, поднял голову, зевнул и, подумав мгновение, потрусил следом, смешно перебирая лапами по каменному полу.

– Неплохая стряпня, мне нравится, нэк, – неожиданно подал голос Зуг’Гал.