Брат и сестра - Назарова Ольга

– Хоть какой-то ошейник и поводок купить, пока приличный не выберем!

При слове «купить» пёс насторожился, но Сашка его успокоил:

– Дружище, теперь это моё дело! Уж за своего-то пса настоящий мужчина платит сам!

Глава 9. Сбор последних капель и соломинок

Это было удивительно, странно и… радостно! Неожиданно радостно!

Да если бы Свечников раньше знал, что это так классно – ехать в машине, когда на сидении рядом находится ЕГО ПЁС, то давно бы завёл себе собаку! А может, дело в том, что ему нужна была именно эта собака?

Правда, пёс ещё нервничал, посматривал с опаской – а ну как он что-то не так сделает, разгневается на него этот человек, и как тогда жить?

Пёс повеселел, когда Свечников повёл его в зоомагазин. Правда, в первый зоомагазин их не пустили:

– Извините, у нас с собаками нельзя!

– А я без него не пойду – он в машине изнервничается. – буркнул Александр и поехал дальше – искать то место, куда им можно пойти вместе.

В небольшом магазинчике, заваленном всевозможными зоотоварами, им и войти разрешили, и ошейники принесли на примерку, и поводки показали на выбор, и игрушки предложили.

Псу ужасно понравился зелёный мохнатый мяч, и он потихоньку на него посматривал и вздыхал. Свечников моментально расшифровал эти взгляды и присоединил мяч к покупкам. Когда пёс понял, что мяч ему дают и явно не собираются отнимать, так с ним и отправился – бережно неся в зубах. Правда, главное приобретение уже красовалась у него на шее, и это было потрясающее ощущение!

Ошейник – знак того, что он чей-то, он нужный!

– Прямо как король идёт, – рассмеялась продавщица, упаковывающая в пакет здоровенную лежанку.

Свечников уже забыл, что покупки в принципе могут доставлять такую радость. Последний раз он чувствовал себя таким счастливым, когда Калязиновой кольцо выбирал. Да, то самое, которое она презрительно покрутила и небрежно швырнула на стол.

– Какая безвкусица, Сашенька! – ядовито усмехнулась София. – Как ты вообще мог подумать, что я позволю себе что-то такое надеть?

Это было началом того удара, который он едва вынес… но вот сейчас он вспомнил и только плечами передёрнул, отгоняя даже саму память об этом, как надоедливую грязную муху.

А всё почему? Да потому что в его ладонь ткнулся холодный нос, а потом пальцы ощутили пыльную шкурку, горячие от волнения уши, а опустив глаза, Александр встретился с взглядом настолько тревожно-заинтересованным, настолько взволнованным именно его состоянием и настроением, что никакие горькие воспоминания даже подлетать не решились!

Нет им больше сюда дороги!

– Не волнуйся, всё хорошо! А скоро будет ещё лучше! Мы с тобой домой приедем, я тебя вымою, а то ты пыльный, а потом… потом придумаем, чем будем заниматься!

Оказалось, что и придумывать ничего не нужно, всё получается само собой – Александр мог делать что угодно, но рядом с ним неизменно оказывался пёс, причём это получалось как-то совершенно ненавязчиво. Вроде он просто так тут лежит, хотя буквально пару минут назад был в кухне.

Мыть пса, с которым ты только недавно познакомился, оказалось неожиданно забавно – он сам запрыгнул в ванную, подставлял бока под тёплый душ, жмурился от удовольствия, виляя хвостом так, что Свечников и сам стал мокрым примерно через минуту.

– Одно мы с тобой забыли! – осознал Александр, в очередной раз обнаружив пса рядом.

Пёс насторожил конвертики ушей, полный готовности бежать со всех лап за этим самым «однозабыли» и приволочь это самое, что бы оно ни было, самому лучшему человеку из всех.

– Звать-то тебя как? – Александр конкретизировал забытое и глубоко задумался.

Пёс покосился на него, неосознанно принимая очень похожий вид.

– Как вообще собак называют? – заинтересовался Свечников, потянувшись за смартфоном.

Нырнув в увлекательный мир собачьих кличек, Александр стал обладателем ценной информации о кличках Ёксель, Жустиниан, Зюзик, Идоменеус, Кадавр, Паваротти, Сутяга, Уленшпигель, Щавель, Этрусско, Янь-чи.

Примечание автора: уважаемые читатели, я это не придумала – всё вышеприведенное есть в списках рекомендованных собачьих кличек.

Свечников читал, читал, потом уже хохотать начал, а дальше задумчиво погладил ещё влажноватую шерсть, переливающуюся на свету чистым каштановым оттенком, и решил:

– Пусть они сами своих собак Кадаврами и Сутягами называют, а у меня будет Каштан! Я в детстве знаешь как любил каштаны собирать? Очень! У меня прямо охота за ними шла! Так что ты у меня Каштан, а коротко – Кеша!

Пёс вопросительно уставился на своего хозяина.

– Кешей будешь? Может, и не так аристократично, как Жустиниан или Идоменеус, зато и не Зюзик!

Собаки умеют разговаривать так, чтобы их ответ был понятен даже неопытным хозяевам, вот и Свечников ясно осознал, что подпрыг с припаданием на передние лапы, широченные махи хвостом, а также громкий и радостный лай – это самое что ни на есть согласие!

– Ну, вот и славно! Я – Саша, ты – Кеша, будем знакомы! – на протянутую в шутку мужскую ладонь, уже абсолютно всерьёз легла коричневая лапа.

А в доме по соседству с дачей его бабули именно в этот момент раздался звонок. Правда, Елена Павловна услышала его не сразу – на смартфоне возлежала кошка Селёдка, так что он был едва слышен – очень уж плотная оказалась рыбокошь.

– Барабулька, ну куда ты меня опять зовёшь? – удивлялась Елена. – Что такое? Вот ты бдительная у меня! А! Смартфон? А почему так тихо? Ну, понятно, почему! Он под шубой из Сельди! Вот угораздило её тут устроиться! Да, слушаю! Ой, приезжал! Нет, не Аня, а Саша! – доложила Елена соседке.

– Как жаль… – успела расстроиться та.

– Почему же жаль?

– Ну, пёсик-то так и не пристроен!

– А вот и нет! Твой Саша увёз пса с собой! Сначала его Тузьков пнул. Нет, не Сашу, пёсика нашего, а потом Саша Тузькова за шкирку поймал и тряс как… как старый половик! И собаку с собой забрал!

– Себе? – радостно удивилась бабушка.

– Да! Так что всё к лучшему.

– Хорошо-то как! А он сказал, почему Аня не приехала? Я-то думала, она вместе с женихом будет… Ой, Леночка, там такой славный мальчик!

– Нет, про Аню Саша ничего не говорил, а потом уже пса увидел и вообще обо всём забыл.

– Ну, и то хорошо! А Аня с Максимом сами себе кого-нибудь заведут! Может, вообще с деток начнут! – фантазировала бабушка, отдыхая после процедур на балконе своего номера.

Правда, её фантазии ничего общего с реальностью не имели!

***

Аня в спешке собирала Максима на деловую встречу, причём, судя по его настроению, от этой встречи у него чуть ли не жизнь зависела!

– Аня, быстрее! Где эта проклятая рубаха? Да нет, не эта, а вон та! – Макс терзал галстук, призванный скрыть отсутствие пуговицы, которую он сам же только что оторвал, потому что опять взвыла сирена и у него дёрнулась рука. – Тьфу, всё равно не так!

У Ани возникало ощущение, словно в комнате на пол выпал в осадок полный ассортимент магазина элитной мужской одежды.

– Я что-то и не обращала внимания, сколько у него вещей… – недоумевала она про себя. – Ну, это и понятно, он же их сам собирал, сам раскладывал.

– Аня, не тормози! Где мои брюки? Нет, не эти, а те, которые ты гладила!

Макс никогда себя так не вёл, поэтому для Ани это было неким откровением:

– Чего он так распсиховался и причём тут я? Я же не включала газонный полив! – думала она, подавая брюки.

– Аня, почему стрелка не такая? На одной брючине нормальная, а на другой – кривая! – злился Макс, стремительно теряя остатки самообладания из-за череды неудач, из-за фактически потерянных денег, из-за того, что с Элей он пролетает как фанера над Парижем, а тут ещё эта овца смеет подавать ему брюки с косо заглаженной складкой!

– Ты что? Ничего сделать нормально не можешь?

Вообще-то самообладание у него было на зависть многим! Ещё бы… он сколько всякого бреда от влюблённых овец понаслушался, что практически познал дзен, но, как выяснилось, и его можно вывести из себя неурядицами, плотно спрессованными в ком, которые нипочём не давали ему чуть перевести дух, мерзким ощущением от мокрой одежды, ревущей над ухом сиреной, которую так и не получалось отключить, и дурой, которая испуганно хлопала глазами на его законное возмущение!