Долина красоты - Панкевич Мария Викторовна

Детей администрация школы советует отдавать Щетинину на воспитание сразу после начальной школы и предупреждает, что в случае если родители его заберут на каникулы, придется снова проходить испытательный срок. И дело тут не столько в том, что чем младше ребенок, тем он более внушаемый. Слухи о педофилии директора ходят с девяностых годов. Даже если не брать в расчет его фигуру – возрастной разрыв между теми, кто находится в общине, составляет больше двадцати лет.

Преданные ученики остаются жить и преподавать в Текосе. Вся жизнь их проходит в центре «на благо России и служения Михал Петровичу».

«Уникальное место, где ваш ребенок может получить закалку не только духа, но и тела, в процессе обучения не заработает сколиоз и слепоту, сможет увидеть мир без похоти, насилия, злословия. Вашему чаду привьют культуру общения, любовь к своей Родине (дети в наше время не имеют никакого понятия, что это такое) и на живых примерах объяснят, что это такое. Там Вашего ребенка не научат пить пиво, сплевывать на тротуар, материться, соревноваться в пошлости, нюхать, колоться, там нет проституции, ранней половой жизни… Подумайте, пожалуйста, обо всех этих вещах, которые переполнили нашу реальность и прочно засели в быт. Что плохого в том, что ребенка (как правило, расслабленного) приучают к труду, дисциплине, культуре??» – давят на родителей в Сети сотрудники центра рекламными постами.

«Не забуду, как мы белили балконы в Бетте (населенный пункт в Краснодарском крае, нас туда десантировали учиться и помогать с ремонтом санаторию), и я стояла на строительных лесах на шестом этаже, пристегнутая страховкой с карабином к пруть ям балконного ограждения – больше пристегнуть было некуда, и взрослых, отвечающих за безопасность детей, не было. Махнула над головой толстой кистью с известкой, все потекло, покапало, и вдруг леса сильно зашатались – как я удержала равновесие и не свалилась с балкона, не знаю. Знаю, что никакое ограждение и никакая страховка меня бы не спасли. Я слезла и больше не стала белить – колени дрожали. Тогда мне было шестнадцать. И все равно ведь ужасно стыдилась, что подвела всех, что оторвалась от целого, что задумалась вообще о себе, о своей жизни. Понимаете степень кривизны этой тоталитарной идеологии? Адептов центра можно бросать на какие угодно амбразуры, на какие угодно стройки – все будет сделано даже без элементарных условий для жизни, с риском для жизни и здоровья и безо всякого ропота, на одном “состоянии”, которое на самом деле есть не что иное, как разрушительная привязка к группе и лидеру», – рассказывает Марта Колесничкина в своем блоге, вспоминая об учебе в школе Щетинина. Она прожила там больше пяти лет.

Министерство образования давно отреклось от проекта (теперь Щетинин ссылается в официальных документах на Министерство просвещения), покойный патриарх Алексий внес Центр комплексного формирования личности детей и подростков в список сект. Священники РПЦ, педагоги, журналисты, независимые наблюдатели пишут гневные статьи, но до сих пор родители со всей страны везут туда своих гениальных, тупых, непокорных, желанных, ненужных детей. Существуют и другие схожие школы, например, «Доб-рая» школа, где дети бегают в туалет бегом – так им интересно учиться, гордо сообщают на сайте. Таких «школ» в России сотни.

Все рвали жилы, на здоровье было наплевать, главное – выполнить задачу. Многие ученики были физически подорваны, с опущенными органами, потому что считалось нормальным для ребенка взять на плечи и пронести пятидесятикилограммовый мешок и пронести или пробежаться в горы со своим товарищем на плечах. Про гинекологию я уже писала выше. Не должны дети таскать такие тяжести, быть все время в бетоне, который разъедает и оставляет болячки, я в этом была и буду уверена.

В чем же был главный секрет обаяния Центра комплексного образования для детей и подростков? В том, что, несмотря на тяжелые условия и невыносимую психологическую обстановку, в тебя армейской дисциплиной и запрещенными приемами вбивали убеждение: человек способен абсолютно на все. Парни после центра в армии радовались: «Халява! Подъем в шесть! Котлеты дают!»

Все эти годы я думала, размышляла, пыталась стать объективной. Ведь кто-то до сих пор верит в Щетинина и его идеи. Ведь кому-то школа и вправду помогла. Ряд знакомых уверенно заявляет, что это прогрессивный лицей с мощной образовательной системой, и не вспоминают обо всех нюансах обучения либо вспоминают с усмешкой, мол, было, но прошло. Просят меня «не плевать в колодец». Но Щетинин учил жить «по чувству», а чувство у меня почему-то хорошее, несмотря на все опасения. Я рассказала, каково было мне в школе Щетинина и после нее, и я хочу, чтобы так не было ни у кого больше.

Уверена: любой интернат порочен по своей сути. Неважно, элитная ли это школа в Британии или исправительная колония строгого режима в поселке Потьма Республики Мордовии, – закрытая система это зло, которое потом приводит к еще большему злу.

Щетинин растил идеальных солдат… И вот мы наконец выросли.

Постскриптум

Осенью 2020 года Михаил Петрович Щетинин умер. В это время я пила пиво с режиссером Магдаленой Курапиной в кафе рядом с моей французской гимназией, на улице Некрасова. За другими столиками сидели мамы с детьми с особенностями – возможно, пришли перекусить после занятий в коррекционной группе, а может, там было место их встречи. Нам принесли по ледяному бокалу, я сделала глоток, и раздался звонок.

– Щетинин сегодня умер, – сказал мне в трубку старый друг из школы. Голос у него был довольный. Я сразу поверила и засмеялась от счастья. Я почувствовала невероятное облегчение, оно граничило с эйфорией. И аутичные дети вокруг засмеялись тоже – как будто именно в этом кафе из-за туч вышло солнце.

Когда я в Москве беседовала с писателем Дмитрием Быковым, что делал материал под названием «В Джонстауне все тоже были счастливы» о школе Щетинина в «Огонек» давным-давно, он мне сказал: «Любая подобная система умирает вместе с ее лидером». И теперь я почувствовала, что Текосу долго не жить.

Начались журналистские расследования – Полины Ефимовой с радио «Свобода», Дмитрия Стешина из «Московского комсомольца» и многих других умных людей. И уже им рассказывали, как девочек в лицее насиловали и объявляли сумасшедшими, сколько абортов было сделано от генерального директора, Михаила Петровича, ученицами, как в Ростове загадочно погиб парень, мой друг, смешной, рыжий Антон Шитов, который пытался выяснить у Щетинина, что происходит, и поставить вопрос ребром (убили током на набережной). Всплыла история от бывшего педагога про несовершеннолетнего парня, которого в школе изнасиловали и сняли это на видео. Это все при желании можно найти в Интернете.

Меня нашли журналистки из Лондона и рассказали, что книга Владимира Мегре «Анастасия» была напечатана двадцатимиллионным (!!!) тиражом по всему миру. Они нашли экземпляр на английском языке и показали мне его в камеру. Когда я сказала им, что училась в школе Щетинина, они оплатили мне перелет в Краснодар и прилетели сами с двумя неподъемными чемоданами профессиональной аппаратуры.

Стелла и Дороти раньше работали на BBC, а теперь они независимые журналисты, как ютьюберы. И они стали снимать кино со мной в главной роли – остальные, кроме моей текосской подруги Кати, испугались мести со стороны адептов центра и говорить на камеру отказались. Стелла снимала, а Дороти считывала язык моего тела, чтобы проверить, правду ли я говорю. Мы начали в гостинице Краснодара, потом поехали снимать в Текос, на могилу Щетинина. В школу я зайти не смогла, там они работали без меня.

С водителем повезло (он вез меня на своей праворульной белой «тойоте» из аэропорта Краснодара к Кате, у которой я остановилась): Юрий отсидел пятнадцать лет на северах, выкапывал проституток из песков ОАЭ и тайком за свой счет отправлял их на Родину, гонял грузы в Екат. Он согласился нам помочь. Он не только возил нас – он проверял жучки в номерах и взялся отвечать за нашу безопасность, ведь девочки работали на территории России без разрешения.