Все, что останется - Калинин Сергей

С этой мыслью Даша и вошла в квартиру, понимая, что может расплакаться в любой момент. С кухни донесся запах чего-то подгоревшего, а настораживающая тишина показалась совсем не типичной. Чаще всего, в ее отсутствие пользовались микроволновкой.

— Что тут? — Она вошла на кухню, не разуваясь.

Дима с Леной замерли у плиты, надув щеки, словно показывая, что в рот набрали воды.

— Выдохните и расскажите. Томить меня ожиданием очередного ужаса, необходимости нет. — Даша перевела взгляд на стол, где были аккуратно расставлены приборы. — Что это?

Хохот мужа и дочки взорвал тишину. Сквозь смех Лена попыталась что-то сказать:

— Мам, мы готовили ужин. Только у нас не очень получилось. Картошку мы сварили. Она, кажется, нормально получилась. Папа пробовал. — Дима кивнул, подтверждая слова дочки. — А рыба прилипла к сковороде и сгорела.

— Рыба? — Даша подошла к плите. — Откуда рыба? Вы какую сковородку взяли? Это же старая.

— Я купил. — Дима произнес с некоторой гордостью. — Я знаю, что ты карасей не любишь. Я минтай купил. Только не получилось. Но я успел еще за сосисками сбегать. А сковороду я уже отмыл. Все нормально.

— Нормально? Вы уверены? Что с вами?

— Мама, ты много работаешь, и мы тебе будем помогать. Мы нашли в интернете, как рыбу жарить. Только оно, знаешь, — это в первый раз не получается. — Лена в ее фартуке стояла как заправская хозяйка, уперев руки в бока. — Мы еще котлеты нашли. Будем делать в следующий раз.

— Следующий раз тоже будет? — Даша растерянно стояла посреди кухни, не находя слов от царившего беспорядка и счастья на лицах домочадцев. — Вы мне здесь спалите все.

— Не спалим. Научимся. — Дима наклонился в углу и начал раскрывать одеяло, в котором оказалась картошка. — Мой руки. Она теплая.

Вечер был не похож на сотни других. Даша пила чай, пока муж, расплескивая воду и рассказывая последние новости, мыл посуду. Он даже собрал себе обед на завтра, полностью избавив от дел на сегодняшний вечер. Это был самый приятный сюрприз.

— Я на работе договорился, подработка появилась, так что на выходные схожу. По двойной уже никто не платит, но я посчитал, если в месяц часов тридцать переработать, то оно и неплохо. Прорвемся.

Даша улыбнулась. Неужели чудеса все-таки бывают? Интересно, это надолго? Хотелось верить, что да. Даже вдруг захотелось поделиться проблемами сегодняшнего дня, но как рассказать о Григории и истинных причинах такого внимания коллеги, чтобы обойти возможные двусмысленности. Чуть подумав, Даша решила все же ничего не говорить. Тем более вечер был слишком хорош, чтобы рисковать его испортить непониманием.

Глава 34

Александр Эдуардович Полыхаев, как представился посетитель, сидел уже почти полчаса, а суть проблемы Роберт понять никак не мог. Он уже знал его семейное положение, сколько проблем на работе, как сложно вести бизнес в современных условиях и почему прыгает курс валют, но, что конкретно привело этого мужика к нему, было совершенно непонятно. То, что он адвокат, было понятно, но это хождение вокруг да около уже вызывало раздражение. Роберт глянул на часы и отвел еще три минуты на пространные рассуждения, решив оборвать, не задумываясь о тактичности и прочих банальных формальностях.

— Понимаете, времени нет абсолютно. Работа, плюс контроль на бирже валют, у меня там свой интерес. — Александр Эдуардович многозначительно посмотрел на Роберта, и показалось, что в этом месте нужно обязательно проникнуться значимостью фигуры посетителя. — Плюс пишу докторскую. Это будет прорыв! Это бомба, которая просто взорвет этот мир! Поверьте, нет времени почитать книгу. Замечу без ложной скромности, — Полыхаев гордо откинулся на стуле, — на сегодняшний день у меня самые серьезные рекомендации, и я должен вам сказать, что мои услуги на сегодняшний день — это вершина юридической помощи нашей области, что не подлежит сомнению.

Роберт даже зажмурился. В эту минуту он показался себе лентяем, который вчера перед сном еще полчаса читал журналы да вдобавок еще и выспался на выходных. На бирже не играет, лучшим адвокатом не стал, докторскую не пишет — в общем, шансов в этой жизни у него нет. Он долго пытался вспомнить, откуда слышал эту фамилию, но только сейчас вдруг дошло, что это тот самый Саша-чума, который переругался с ректором их университета и о котором ходили слухи, что мания величия окончательно снесла крышу. Впрочем, это не помешало создать имидж человека, который решает любые задачи и не проигрывает процессов.

— Вы не представляете, сколько всего приходится держать в голове, и у меня просто физически нет возможности объяснять простые вещи каждому недоучившемуся юристу.

В этот момент Роберту показалось, что под «недоучившемся юристом» подразумевают его и решил, что поток бессмысленных слов пора прекращать.

— Александр Эдуардович, — он оборвал Полыхаева на полуслове, заметив, как вздернулись в негодовании брови собеседника, — у меня, конечно, времени больше, чем у вас, но мы уже слишком долго о чем-то говорим, а я не пойму, о чем. Давайте к делу. Что вам надо?

— Это не мне надо. Это в ваших интересах. — Гость гордо откинулся на стуле, не скрывая разочарования, что пламенная речь была так бестактно прервана.

— И что же мне надо? — Роберт начинал раздражаться. — Вы можете говорить понятнее?

— С недавнего времени вы являетесь учредителем «Новогрупп». — Он смотрел с таким видом, словно сейчас Роберт должен был потерять сознание.

— Являюсь! Акции не продаются. Вы за этим? — Мысль о том, что этот визит как-то коснется одного из его дел, была, и теперь Роберт смотрел на Полыхаева, ожидая продолжения.

— Я представляю Метелина Вадима Викторовича. У нас есть все основания предполагать, что продажа предприятия является фиктивной, и у меня к вам предложение — давайте не будем копаться в грязном белье и ставить вас в не самое удобное положение в суде. Карьера только начинается, такая реклама будет удручающей, к тому же отпугнет ваших потенциальных клиентов. Вы просто примете наши условия, и мы расходимся «как в море корабли». — Александр Эдуардович скрестил руки на груди, демонстрируя полную уверенность в своих силах.

— За моих клиентов я сам буду переживать. А то начинает складываться ощущение, что вы мне сейчас начнете своих отдавать. Не вижу никаких причин разделять вашу уверенность. Скажу больше, даже не представляю, на чем основана линия ваших догадок, но мне оно и ни к чему. Это все? — Роберт всем видом показывал, что продолжать разговор смысла нет.

— А как вам эти фото? — Полыхаев, словно раздавая карты, кинул на стол конверт.

Роберт его открыл, абсолютно точно зная, что там увидит. Бросил беглый взгляд на верхнее, убедившись, что не ошибся в своих догадках, нарочито небрежно сложил и бросил обратно, демонстрируя искреннюю улыбку:

— Красивая женщина! Не знаю, правда, зачем вы с собой носите, да еще и мне показываете, но неважно. Еще что-то?

— Это может оказаться не там, где нужно. Вы же понимаете, Оксана Николаевна — публичный человек, к тому же это ударит по репутации компании, которой теперь уже как бы руководите вы. Некоторым газетам может быть интересно, и поверьте, это не зависит от меня. Я просто передаю то, что меня попросили.

— Докторскую не об этом пишите? Я вспомнил! Вы были как-то замешаны в том, что слили информацию по закрытому процессу в прессу, подняли шум, чтобы добиться оправдательного приговора.

«Общественность на страже интересов» — отличные методы работы, правда, чьи интересы — большой вопрос. Только здесь случай не тот. Шум, может, и будет. Даже фото появятся. И даже, может быть, я не смогу привлечь вас всех к суду, но главная проблема в другом — предприятие мое! И вашим оно не станет ни при каких раскладах. А мне эти фото вообще по барабану, хоть в «Комсомольской правде» печатай на главной странице. Так вот — денег у твоего клиента нет, и с этими газетами ты из своих доходов будешь расплачиваться за то, что они будут твоими перлами полосы забивать. Если во главу угла поставить деньги, то ты в глубокой заднице. Шантаж со мной не прокатит. Свободен! — Роберт сорвался и уже жалел. Нужно было быть спокойнее и не переходить на «ты». Но было поздно.