Песнь гор - Май Нгуен Фан Кюэ

— Рад, что твоя мама вернулась в Бать Май, к врачебной работе, а дяде Дату стало лучше, — заметил Там.

— Откуда… откуда ты знаешь?

— Я о тебе расспрашивал. А о папе вестей нет?

Я покачала головой.

— А я ведь хотел вот так столкнуться с тобой где-нибудь, поболтать.

— О чем это?

— А что, в прошлый раз не о чем было?

Я отвернулась, пряча улыбку. Не могла же я признаться ему, что всё, что мы тогда друг дружке сказали, снова и снова звучало в моей голове, словно песня.

Ремонтник — старичок, чьи волосы походили на белое облачко, упавшее на голову с небес, — держал в руках накачанную велосипедную камеру. Он опустил ее в таз с водой на глазах у дамы, стоявшей рядом. Когда на поверхность вырвалась струйка пузырьков, та ахнула.

— Дырка! Неудивительно, что колесо вечно спускает, — сказал старик, указывая на это место зубочисткой. — Я пока просто помечу прореху, а залатаю ее позже. Давайте второе колесо проверим.

Я думала, мы дождемся, пока ремонтник освободится, и отдадим ему мой велосипед, но Там просто спросил, нельзя ли ему одолжить кое-какие инструменты.

— Бери на здоровье, — старик кивнул на железный ящичек.

Там бросил свой рюкзак на тротуар. Пока он снимал и укорачивал цепь, а потом надевал обратно, на его лице выступил пот. Он прокрутил педали, прислушиваясь к мерному звуку, который издавала цепь, и кивнул. Подтянул тормоза, проверил шины, подкачал их ручным насосом.

— Смотри-ка, настоящий профи. И где ты его нашла? — полюбопытствовал ремонтник. Он разжег костер и, взяв металлическими палочками кусочек резины, стал его нагревать.

— Это Там — мой одноклассник, — ответила я и залилась краской.

— А вы неплохо смотритесь вместе, — подмигнула дама.

— Что верно, то верно, — подтвердил старичок, положив камеру — уже полностью сдутую — на дощечку. Потом положил на прореху разогретый кусочек резины, прижал металлической плашкой, несколько раз ударил по ней молоточком и опустил камеру в таз с водой.

Я сделала вид, что увлеченно наблюдаю за его работой в надежде, что Там не услышал, что про нас с ним сказала дама.

— Готово, — Там поставил мой велосипед на подножку, вернул инструменты старику и помог надеть шину на колесо его клиентки.

— Благодарю, молодой человек, — ремонтник явно был впечатлен увиденным.

— Какой славный мальчик, — дама склонилась ко мне. — Глаз с него не спускай!

Ремонтник взялся было за канистру с водой, но та оказалась пустой.

— Вон там воды хоть отбавляй, можно вымыть руки, — сказал он и кивнул на пруд с цветами лотоса.

Я жалела, что руки у меня в масле и поэтому я не могу взять рюкзак Тама. Пришлось, как дурочке, стоять и смотреть, как дама набрасывает лямку ему на плечо. Он поблагодарил ее и поглядел на меня.

— Ну что, пойдем?

Там покатил мой велосипед. Мы перешли дорогу и оказались на берегу пруда. На поверхности покрытой рябью воды раскинул свои листья лотос, подставив цветы ветерку.

Там прислонил мой велосипед к дереву. Бросил рюкзак на траву, присел, наклонился и набрал немного воды, чтобы вымыть руки.

Я тоже сняла рюкзак. Мне хотелось по примеру Тама подойти к самому краю берега, но я боялась свалиться в пруд. С виду тот был глубоким, а плавать я не умела.

— Ну же, помой руки, — сказал Там.

Не успела я ответить, как он брызнул в меня водой. Я отступила на несколько шагов назад.

— Не вздумай…

Там хохотнул, наклонился вперед, набрал в горсть еще воды. Я кинулась бежать — и споткнулась о большущий корень, торчащий из земли.

— Хыонг! — вскричал Там и поспешил ко мне. — Ты не ушиблась?

Я со смехом попыталась подняться. Там схватил меня за руки и потянул вверх, да так сильно, что я чуть в него не врезалась. От его запаха сердце так и замерло в груди. Мы оказались так близко, что я чувствовала на лице его дыхание.

— Теперь моя очередь! — воскликнула я. Глаза Тама округлились от удивления, когда я измазала ему щеки маслом.

Резко развернувшись, я бросилась наутек. Там догнал меня и схватил за талию. Я рассмеялась. Он притянул меня к себе и прижался грудью к моей спине.

И вот мы оказались лицом к лицу. Я опустила взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Меня накрыло новое, невероятно сильное чувство. Какое-то время мы стояли вот так, в молчании, а ветерок играл нашими волосами.

— Мне… мне пора, — я отстранилась от него. Всё мое тело трепетало. — А то еще опоздаю, и…

— Помой сперва руки. — Там взял меня за запястье и подвел к пруду. А там набрал воды в ладони и начал оттирать мои пальцы от масла. А когда закончил, я наклонилась и намочила свой платок. Рядом с Тамом я уже не боялась упасть.

Там закрыл глаза, а стала нежно стирать с его лица следы масла.

Вдруг он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и ослепительно улыбнулся.

— Поможешь мне кое с чем?

— С чем? — я старалась не пялиться на его длинные ресницы и пухлые губы.

— Возьмешь меня за руку?

— Зачем?

Он указал на цветок лотоса, до которого просто так было не дотянуться. Потом кивнул на торчащий корень старого дерева.

— А сама ухватишься за него.

— А… ты уверен, что это не запрещено?

Там пожал плечами, улыбнулся и протянул мне руку.

Я вцепилась одной рукой в корень, а второй — в ладонь Тама.

— Будь осторожен.

Крепко держась за меня, Там вытянулся над водой. Я зажмурилась, боясь, что он сейчас упадет. Я всерьез сомневалась, что он сможет дотянуться до цветка, но когда украдкой посмотрела на него, розовые лепестки уже дрожали у его груди.

Он протянул мне цветок.

— Самой очаровательной и умной девушке.

Я спрятала за лотосом улыбку, а от аромата у меня аж дыхание перехватило.

— Эй! Воришки! — над водой разнесся сердитый крик. Я обернулась и увидела мужчину, который спешил к нам, изо всех сил работая веслами сампана. — Это мои цветы!

Там помог мне подняться. Пока я торопливо хватала наши рюкзаки и взваливала их на плечо, он поднял мой платок. Потом торопливо вывез велосипед на дорогу.

— Дяденька, простите! — крикнул он, обернувшись. — Я впервые в жизни сорвал цветок, чтобы подарить его девушке! Извините меня, пожалуйста!

Не знаю, услышал ли его лодочник. Он по-прежнему энергично работал веслами, покрикивая на нас. Там запрыгнул на мой велосипед, а я мигом взобралась на багажник.

Я обхватила Тама руками за пояс, и пальцы точно огнем прожгло, стоило им нащупать его мышцы под рубашкой. Там быстро покатил по улицам, лавируя между машин.

— Ты как, в порядке?

— Еще бы! — я хихикнула, прижимая цветок к груди.

И мы оба засмеялись в голос. Кругом пышно цвела весна. И во мне тоже что-то цвело.

— А теперь куда? — спросил Там.

— О боже! Который час? — и как я могла позабыть, что дядя Дат дома один и ему может потребоваться помощь? — Мне надо спешить домой!

— Я тебя отвезу.

Там уже изучил лабиринт ханойских дорог и быстро доставил меня на Кхамтхиен.

Друзья уже давно не наведывались ко мне домой. Когда мы ехали мимо дома Тхюи, я внимательно высматривала ее — мне жуть как хотелось похвастать новым другом. Но ее не было видно. Школу она бросила и начала работать — мастерить занавески из бамбука для какого-то кооператива.

Я открыла дверь и сразу столкнулась с бабулей.

— Ты где была? — Морщинки на ее лице стали глубже.

— Chào bà, — поздоровался Там и почтительно склонил голову.

Бабуля кивнула и смерила его взглядом. С ее губ не сорвалось ни слова.

Там повернулся ко мне.

— Завтра увидимся.

— Это еще кто такой? — спросила она, когда я закатывала велосипед в дом.

— Я думала, ты подружелюбнее будешь, бабуль. Неужели нельзя было в гости его пригласить?

— Я ведь совсем его не знаю. И повторяю: где ты пропадала?

— Мне что, уже и дружить ни с кем нельзя? — я сбросила рюкзак на пол, не выпуская из пальцев лотос. Наверняка Там теперь изменит мнение обо мне.

— Хыонг права, мама, — заметил дядя Дат из своего кресла. — Она уже взрослая девочка. Дай ей немного свободы. — Он улыбнулся мне. — Какой красивый цветок.