Наталья Александрова
Тайна Паганини
Серия «Артефакт & Детектив»
© Александрова Н.Н., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
– Ищешь кого?
Я стояла перед входом в шестиэтажный дом красного кирпича и разглядывала табличку с номерами квартир.
В это время дверь подъезда открылась, на пороге возникла крепкая тетка лет шестидесяти, с лицом примерно такого же краснокирпичного цвета, как дом. Она оглядела меня пристальным взглядом и повторила:
– Говорю, ищешь кого?
– Вообще-то я ищу Евфросинию Сергеевну… – протянула я неуверенно.
– Так это я и есть, – ответила тетка. – Можешь меня тетей Фросей называть, как все. А то язык сломаешь. А ты кто и по какому конкретному вопросу?
– Меня, вообще-то, Михаил Михайлович прислал, нотариус Селиверстов…
– А, Михалыч! Он мне звонил, говорил, что ты придешь. Значит, ты, выходит, Карпыча внучка?
– Кого? Какого Карлыча?
– Не Карлыча, а Карпыча.
– Вообще-то, моего дедушку звали Иван Федорович.
– Точно. Только его тут все Карпычем звали, потому как фамилия его была Карпов. Значит, ты его внучка… это очень хорошо, что ты как раз сейчас пришла.
– Да? Почему же это так хорошо?
– А это ты сейчас увидишь почему! Пойдем…
– Куда?
– Как куда? Ты же пришла квартиру смотреть, вот туда и пойдем…
Тетя Фрося, более ничего не говоря, направилась не в подъезд, как я ожидала, а к дворовой арке. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.
Пройдя арку, мы оказались в обычном питерском дворе, в меру мрачном и унылом.
Этот двор оживляла пара чахлых деревьев, под которыми притулилась давно не крашенная скамейка. Рядом с ней имелась детская песочница, на краю которой умывался кот.
Тетя Фрося миновала скамью и песочницу и направилась в дальний угол двора.
Подойдя ближе к этому углу, я увидела лестницу, уходящую вниз, к полуподвальной двери.
Остановившись возле лестницы, тетя Фрося обернулась ко мне и проговорила сочувственно:
– Вот она, значит, дедушки твоего квартира.
– Как?! – переспросила я испуганно. – Это что же, подвал?
Все мои мечты о собственной квартире на глазах таяли.
– Полуподвал, – уточнила тетя Фрося. – Знаешь, частушку раньше пели: «Я живу в высотном доме, но в подвальном этаже»? Вот это про тебя. Вообще-то, это бывшая дворницкая.
– Дворницкая? – снова переспросила я.
– Ну да, когда-то здесь дворник жил, а потом Карпычу дали эту квартиру. Другие не соглашались, а он согласился. Мне, говорит, здесь даже удобнее. Ему уж потом предлагали в новый дом переехать, а он ни в какую… Мне, говорит, и место это нравится, да и квартиру я так хорошо обустроил. Куда уж мне переезжать…
И тут я услышала доносящийся из-за двери приглушенный крик.
– Там кто-то есть! – проговорила я, невольно понизив голос.
– Точно, – спокойно подтвердила тетя Фрося. – Почему я и говорю – хорошо, что ты пришла. Так бы мне пришлось решать, чего с ним делать, а теперь ты решай, ты ведь хозяйка…
– С кем – с ним?
– А вот ты сама посмотри! – Тетя Фрося спустилась по лестнице к двери, немного подождала меня и открыла дверь – та, оказывается, была не заперта.
Дверь, кстати, была крепкая, металлическая, с несколькими основательными замками.
А за этой дверью…
За этой дверью была решетка из крепких металлических прутьев, а за решеткой…
В первый момент мне показалось, что за решеткой мечется большая обезьяна, вроде шимпанзе. Однако, приглядевшись, я поняла, что это человек, плюгавый мужичок средних лет, с унылой небритой физиономией и длинными, как и положено обезьяне, руками.
– Выпустите меня, женщины! – взмолился этот примат, вцепившись в решетку руками. – Выпустите! Сил больше нет! Есть хочу и пить хочу, а особенно – наоборот…
– Смотри у меня! – прикрикнула на него тетя Фрося. – Сам потом будешь за собой убирать!
– Выпустите! – жалобным голосом проныл мужичок.
– Кто это такой? – спросила я тетю Фросю. – И как он туда попал?
– Кто он такой – я тебе скажу. Это Леха Смородин, известная личность. Постоянно во дворе ошивается, ищет, где бы подработать или лучше чего бы спереть.
– Вот зря ты так, Евфросиния! – возмущенно воскликнул пленник. – Я чужого никогда не беру!
– А как же насчет Бориного самоката?
– А я думал, что его кто-то забыл… Думал, он никому не нужен… И зачем было его оставлять без присмотра? И вообще, я его хотел Боре отдать…
– Как же, отдать, ты его уже продать пытался…
– Так все же, как он туда попал? – повторила я, почувствовав, что разговор уходит в сторону.
– А вот это ты у него спроси. Я утром мимо шла, услышала шум, смотрю – дверь не заперта, заглянула – а там он сидит, как мартышка в клетке… Леха, признавайся честно, как ты туда попал?
– Как попал? – Пленник воздел глаза к небу и заговорил фальшиво-убедительным голосом: – Известно как. Обыкновенно. Проходил мимо, смотрю – дверь открыта. Ну, думаю, непорядок… еще, не дай бог, пропадет что-нибудь. Зашел, хотел узнать, есть ли кто внутри, а тут эти решетки как бабахнутся… и ни войти, ни выйти!
– Леха, не зли меня! – прервала его увлекательный монолог тетя Фрося. – Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я поверю в твой народный театр у микрофона? Говори честно, а то Зинаиду позову! Она с тобой быстро разберется!
– Ох, только не надо Зинаиду звать! – На этот раз в голосе Смородина звучал неподдельный страх. – Только не ее… Она такая женщина… она такая…
– А кто это – Зинаида? – спросила я вполголоса.
– Сожительница его, – так же тихо ответила тетя Фрося.
– А что это он ее так боится?
– А она с ним научилась обращаться как дрессировщик с дикими зверями!
И тут же громко добавила:
– Колись, Леха! Тебе поможет только чистосердечное признание! Кто эту дверь открыл?
– Никто, – поспешно ответил Смородин, и его глаза предательски забегали. – Я сам…
– Ага, так я тебе и поверила! Я знаю, какие у Карпыча замки были на двери, тебе такие замки нипочем не открыть! Не твой уровень! Ладно, если не хочешь сотрудничать со следствием – прибегну к крайней мере… позову Зинаиду!
– Нет, не надо… все скажу! Только я их раньше никогда не видел… честно говорю!
– Их? Кого их?
– Ну, которые меня в этот подвал запустили.
– И кто же они такие?
– Говорю же – незнакомые… никогда их раньше не видел. Один – долговязый, волосы курчавые, как шапка барашковая, а второй – невысокий и как колено лысый…
– Где же ты этих лысых баранов встретил?
– Тут, у нас во дворе. Я, значит, иду по своим делам, а тут – они, и спрашивают – мужик, заработать не хочешь? А кто же от такого откажется… Я и согласился.
– Ну, и что дальше?
– Они, значит, дверь открыли и говорят – заходи внутрь, посмотри, как там и что… я и зашел. А как зашел – так эти решетки и бабахнулись! Одна спереди, другая сзади, так что я ни выйти не могу, ни в квартиру зайти. Хорошо, мне хоть по голове не попало. Я их зову – мужики, выручайте! А их и след простыл… Евфросиния, имей совесть, выпусти меня! Мне очень срочно нужно…
– А как же я тебя выпущу? Я не знаю, как эту решетку открыть. Придется полицию вызывать…
– Ой, Евфросиния, только полицию не надо!
– Тогда придется тебе здесь до конца света сидеть!
– Может, и не придется, – подала я голос.
– Как это? Ты знаешь, как эту решетку открыть?
– Ну, я не уверена, но попытаться могу…
Дело в том, что во время разговора тети Фроси с пленником я разглядывала решетку, отделявшую его от свободы. И увидела сбоку на решетке фигурную замочную скважину.
