Мишель Фуко
Психиатрическая власть Kурс лекций, прочитанный в Kоллеж де Франс в 1973/74 учебном году
Michel Foucault
Le pouvoir psychiatrique Cours au Collège de France (1973–1974)
Édition établie sous la direction de François Ewald et Alessandro Fontana, par Jacques Lagrange et revue par Elisabetta Basso pour la présente édition
Gallimard / Seuil
Издание подготовлено Жаком Лагранжем под общей редакцией Франсуа Эвальда и Алессандро Фонтаны; в 2023 году обновлено под редакцией Элизабетты Бассо
Переводчик Алексей Шестаков
© Éditions Gallimard / Seuil, 2003
© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2026
Принципы переиздания лекционных курсов Мишеля Фуко в Коллеж де Франс
Новое издание лекционных курсов Мишеля Фуко в Коллеж де Франс подчиняется следующим принципам.
1. Текст оригинальных изданий воспроизводится полностью, но с некоторыми уточнениями, основанными на его повторной сверке с расшифровками аудиозаписей и подготовительными рукописями автора.
2. Иногда лекции, фактически прочитанные Фуко, существенно отличаются от подготовительных рукописей к ним, и в ходе подготовки первого издания тринадцати его курсов в Коллеж де Франс, осуществленного в период с 1997 года (когда вышел в свет первый том цикла – «Нужно защищать общество») по 2015 год (когда был опубликован последний том – «Уголовные теории и институты»), тактика использования издателями рукописей претерпела большие изменения. Если в первых томах фрагменты рукописей, расходящиеся с прочитанным текстом или его проясняющие, приводятся нечасто, в последних томах они в большинстве своем фигурируют в примечаниях.
Значительно расширился и критический аппарат последних томов.
Настоящее издание призвано внести в цикл единообразие: дополнить текст первых опубликованных курсов и тем самым довести их до уровня последних.
3. Также мы постарались упростить и привести к единству справочный аппарат, в частности предметные указатели томов.
Элизабетта Бассо
Вместо предисловия
Мишель Фуко преподавал в Коллеж де Франс с января 1971 года и до своей кончины в июне 1984 года, за исключением 1977 года, когда он воспользовался годичным отпуском, полагающимся каждому профессору раз в семь лет. Его кафедра носила название «История систем мысли».
Она была создана 30 ноября 1969 года по инициативе Жюля Вюйемена и по решению общего собрания профессоров Коллеж де Франс взамен кафедры «История философской мысли», которой руководил до своей смерти Жан Ипполит. 12 марта 1970 года то же общее собрание избрало Фуко на должность профессора новой кафедры [1]. Ему было сорок три года.
Второго декабря 1970 года он прочел свою инаугурационную лекцию [2].
Преподавание в Коллеж де Франс подчиняется особым правилам. Каждый профессор обязан отработать двадцать шесть учебных часов, не более половины из которых могут составлять семинарские занятия [3]. Ежегодно он должен выносить на суд слушателей оригинальное исследование, в связи с чем содержание курсов меняется год от года. Все лекции и семинары открыты для посещения; не нужно ни записываться на курсы, ни писать итоговую письменную работу. Профессор не волен лишать кого-либо права присутствовать на своих лекциях [4]. В уставе Коллеж де Франс сказано, что профессора в нем имеют дело не со студентами, а со слушателями.
Лекции Фуко читались по средам с начала января до конца марта каждого учебного года. Аудитория, весьма многочисленная, состояла из студентов и преподавателей, исследователей и просто интересующихся, среди которых было немало иностранцев. Слушатели занимали сразу два амфитеатра Коллеж де Франс. Фуко часто сетовал в связи с этим на дистанцию, разделявшую его и «публику», а также на то, что лекционная форма курса ограничивает возможности общения [5]. Он мечтал о семинаре, в котором шла бы подлинная совместная работа. В последние годы по окончании лекций он посвящал значительное время ответам на вопросы слушателей.
Вот как описал в 1975 году царившую на этих лекциях атмосферу корреспондент журнала Nouvel Observateur Жерар Петижан: «Фуко выходит на арену быстро и целеустремленно, он, словно ныряльщик, рассекает толпу, пробирается к своему стулу, раздвигает магнитофоны, чтобы разложить записи, снимает пиджак, включает настольную лампу и немедленно начинает. Его сильный, внушительный голос распространяют микрофоны – единственная уступка современности в этом зале, который слабо озаряет свет, струящийся из стуковых плафонов. На триста мест приходится пятьсот прижавшихся друг к другу слушателей, довольствующихся малейшим свободным участком. <..> Ни тени ораторских эффектов. Всё ясно и очень убедительно. Никаких уступок импровизации. У Фуко есть двенадцать часов, чтобы объяснить в ходе публичных лекций смысл работы, проделанной им за последний год. Поэтому он до предела уплотняет речь, словно продолжая письмо на полях, когда лист исписан, а сказать еще нужно очень много. Четверть восьмого. Фуко умолкает. Слушатели устремляются к его столу. Не для того, чтобы поговорить с ним, а для того, чтобы остановить магнитофонную запись. Никаких вопросов. Фуко совсем один в этой толпе». А вот комментарий самого Фуко: «Нужно было бы обсудить сказанное. Подчас, когда лекция не удалась, может хватить пустяка, одного вопроса, чтобы всё расставить по местам. Но этот вопрос никогда не звучит. Во Франции общение с группой делает разговор по существу невозможным, и в отсутствие обратной связи преподавание превращается в театр. Я словно актер или акробат перед этими людьми. И когда я прекращаю говорить, приходит ощущение тотального одиночества…» [6]
Фуко подходил к своему преподаванию как исследователь: лекции служили разработками для будущей книги, распашкой новых территорий проблем, которые формулировались почти как вызов, бросаемый возможным коллегам. Поэтому и получилось, что курсы в Коллеж де Франс не дублируют опубликованные книги. И не являются наброском предстоящих книг, даже если темы их иногда совпадают. Лекции имеют собственный статус. Они выделяются среди «философских актов» Фуко особым дискурсивным режимом. Он совершенно по-особенному развивает в них проект генеалогии взаимоотношений знания и власти, сообразно которому с начала 1970-х годов – после отхода от предшествующего проекта археологии дискурсивных формаций – строилась его работа [7].
Кроме того, лекции Фуко всегда были связаны с современностью. Конечно, его слушателей увлекало повествование, выстраивавшееся неделя за неделей, они восхищались стройностью изложения, но вместе с тем и замечали свет, проливаемый им на сегодняшний день. Искусство Фуко заключалось в пересечении современности – историей. Он мог говорить о Ницше или Аристотеле, о психиатрической экспертизе XIX века или христианском пастырстве, и слушатели всегда улавливали в его словах связь с настоящим, с теми событиями, которые происходили рядом с ними. Присущее только Фуко лекторское дарование было связано именно с этим переплетением ученой эрудиции, личной причастности и работы над событием.
