Annotation
Я — особенный оборотень. Таких, как я, боятся даже среди своих: мой дар способен запретить обращение зверя или остановить трансформацию наполовину. Именно из-за этой способности я оказалась в лапах Сета — жестокого криминального авторитета и медведя-оборотня, привыкшего получать всё силой.
Но спас меня другой хищник – тоже безжалостный криминальный авторитет Опасный и помогает ему загадочный, суровый полицейский-медведь по прозвищу Скала. Теперь за мной охотятся законники оборотней, считающие сообщницей Сета, а рядом сразу двое мужчин, готовых разорвать любого, кто причинит мне вред.
Только мне не нужны войны и власть. Я должна выжить ради сына. Потому что в мире зверей слабых не прощают, а мой ребёнок — единственное, что я не позволю у меня отнять.
Агата Санлайт, Ясмина Сапфир
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
Конец ознакомительного фрагмента.
Агата Санлайт, Ясмина Сапфир
За гранью страсти. Я тебе ее не отдам
ГЛАВА 1
Элина
– А теперь главное блюдо нашего изысканного угощения! Дамы и Господа! Внимание! Только у нас! Схватка могущественных египетских богов! Сыновья мрачного бога подземного царства Анубиса и яростной Сехмет, богини войны!
Объявление громыхнуло над залом для подпольных боев оборотней.
Я ждала его и очень боялась.
Зрители ждали и ликовали.
Послышались восторженные возгласы, заглушенные бурными аплодисментами.
В нестройном гомоне голосов звучало:
– Давай!
– Жгите!
– Ждем!
– Покажите на что вы способны!
– Порвите друг друга!
На огороженной красными столбиками арене появились два мощных поджарых оборотня, обнаженных по пояс. Естественно, волк и барс в костюмах, как на египетских старых фресках и барельефах. В каких-то набедренных повязках поверх, наверняка, обычных бойцовских трусов. С характерными сине-золотыми браслетами на плечах, запястьях и лодыжках. Даже с узорами по линиям вен, как любили делать в древнем Египте.
Стены зала – гигантские экраны – тотчас создали атмосферу.
На некоторых появились голограммы статуй почти всего пантеона.
На других – подземелий с иероглифами на стенах.
На третьих – пирамид и сфинксов.
Противники остановились друг напротив друга.
Этих оборотней я не знала, потому что на бои «Египетских богов» чаще всего брали новых и самых отчаянных и мало кто потом выживал. Выкарабкавшиеся же оставались калеками и больше в схватках уже не участвовали.
Я стояла за декоративной стеной, чуть выше арены, скрытая от всех, но с моей стороны преграда казалась прозрачным стеклом.
Эти новые технологии оборотней были разработаны для спецслужб, а служили для криминальных целей.
Двусущие на арене прохаживались друг возле друга, ждали…
И только немногие – я, Сет и его приближенные знали – чего именно…
Они ждали моего действия.
Но мне, как и всегда, было страшно и противно делать то, что заставляли.
– Слышь, ты! Аурная тварь! Если сейчас же у нас на арене не будут Анубис с Сехметом, видео, как твой выродок преступно обратился в супермаркете попадет в Организацию по защите от оборотней. А они, сама знаешь, не раздумывая, посадят мелкую тварь в клетку! И можешь с ним попрощаться! Из застенок ОПО мало кто выбирается!
Я вздрогнула от голоса Сета – нет, не Египетского бога, конечно же! Какой Египетский бог в подвале для незаконных боев без правил? Это было погоняло одного из самых жестоких криминальных авторитетов среди оборотней.
Не успела дернуться, повернуться, как крепкая, шершавая пятерня, размером с мою голову, пережала горло, почти перекрыв кислород.
– Убью! Просто чуть двину рукой – и твоя тонкая шейка хрустнет, как поп корн в зубах моих зрителей!
– Вы же понимаете, что бойцы могут умереть, если долго удерживать их в полуобращении? Вы сто раз это видели собственными глазами! – с трудом выдавила я – слова будто тонкой струйкой просачивались. – Я не хочу снова быть причастной к убийству! Они же не знают на что их толкнули! Думают – обычный бой. Получат деньги, помогут своим семьям… А их семьи получат только известие о гибели.
К концу монолога у меня даже сил немного прибавилось. Это были выстраданные слова – то, о чем плакала по ночам, когда безысходность давила и будто смыкалась вокруг непробиваемыми стенами несчастий.
– Не твое дело, дура! Тебя только еще не спросили! Делай, что сказал!
Воздуха стало еще меньше. Запах крепкого мужского пота, смешанного с дезодорантом, окутал и словно бы окружил.
Я затрепыхалась в руках Сета и выдавила:
– Хорошо. Отпустите. Так я ничего не смогу.
Рука ослабила хватку, но от горла все-таки не отлипла.
Я сделала несколько вдохов.
Жадных, но осторожных.
Вдруг захочет поиздеваться? Сет это жутко любил. Придушить, чуть отпустить, и, если слишком уж очевидно глотаешь воздух, опять сжать. Чтобы на полувдохе тебя окончательно сплющило.
Эдакая изощренная пытка. Ты почти продышался, и… снова воздуха нет.
В голове пульсирует, под шеей кажется все вот-вот разорвется в клочья, внутри давит, перед глазами кружится...
Ты трепыхаешься, словно рыба, выброшенная на берег.
Но шансов вырваться из стальных лап оборотня-медведя ноль…
Чудится – все, это конец…
По-моему, Сет получал от этого огромное удовольствие.
Ладно.
Если я сейчас тут погибну, что станет с моим Радмиром?
Сын тоже в плену Сета. И эта мразь может попытаться заставить его пробудить в себе дар. Но мы еще даже не знаем – есть ли он вообще у Радмира!
А если нет?
Его же просто убьют! Потому, что стал бесполезен, потому что передавать оборотня ОПО не кошерно даже по меркам этих отбросов общества. А вот убить и прикинуться: мол, было за что… самое оно.
Мысли метались в голове со скоростью света, рассыпались и соединялись опять, словно большой сложный пазл.
Я до боли в руках вцепилась в длинную ручку, встроенную в подвижную стену-дверь, и стиснула зубы до скрежета.
Сфокусировалась на оборотнях на арене.
Раз – и у обоих появились головы животных.
Волка и барса соответственно.
При этом тела их оставались полностью человеческими, потому что я их такими удерживала, заблокировав возможность полноценного обращения.
Зал взорвался аплодисментами снова.
Радостные вопли ударили по ушам.
Улюлюканье и свистки на мгновение даже контузили.
Ну еще бы! Кто б сомневался!
Тут собрались те, для кого это – всего лишь фееричное, куражное зрелище и не больше.
А чужие боль и кровь – возможность получить адреналин, которого так не хватает в их сытой и спокойной жизни.
А еще те, для кого это – лакомая экзотика. Люди, что оборотней прежде в глаза не видели, и алчно жаждали прикоснуться к этому «божественному чуду». Если то, как людозвери рвут друг друга на части, вообще можно назвать чудом.
Наконец, сами оборотни из криминальных кругов, для которых подобное зрелище – повседневность, рутина, и возможность потешить азарт. А заодно – если получится, еще и срубить на ставках деньжат.
– Вот и умничка, тварь… – довольно осклабился Сет, когда бойцы ринулись в схватку.
Я отвернулась, чтобы не видеть.
Полуобращение сводит двусущих с ума, калечит физически и морально.
Если это длится недолго – их еще можно восстановить. По крайней мере, частично.
Но, если больше двадцати минут–получаса, то все, изменения необратимы.
Час – и они оба трупы.
– Сколько я еще должна на вас работать? – тихо спросила я, стараясь не смотреть в черные, как ночь, глаза яростного и беспощадного Сета.
Он сворачивал головы лучшим помощникам, если считал их бесполезными в будущем. Убивал за малейшее неповиновение. Руками крошил кости бойцов ПОН – полиции особого назначения, которая занималась как раз вот такими – самыми опасными, безжалостными и отъявленными преступниками-двусущими.
