За гранью страсти. Я тебе ее не отдам - Санлайт Агата

Я предупреждал Мальца, что играет с огнем, но уж больно парень хотел отыграться за бабушку с дедом, которых много лет тому назад жестоко убил Сет.

Когда в крови горит огонь мести, пламя разума затухает.

Я не мог выбрать – что теперь делать.

Оставить Мальца на растерзание Сета выглядело отвратительным, мерзким. Пусть даже он – вор в законе, а я – матерый полицейский.

Все равно.

С другой стороны, что сейчас в наших силах?

Сутками прочесывать регион?

Я не поскупился на еще одно ругательство – длинное и витиеватое.

Парни хмуро молчали.

Ночное небо скалилось перевернутой улыбкой Луны, похожей на скобку в файле.

Офис шумел и гудел, как днем.

Где-то допрашивали преступников, где-то – готовили операцию.

Для оборотней неважно какое время суток – мы прекрасно чувствовали себя, не зависимо от того, желтый ли диск солнца на небе или обмылок Луны.

Белые облака неспешно плыли, соединялись над головой, будто пытались превратить ночь в день.

Растерянность – худшее для воина моего уровня.

Худшее для альфа-вербера.

Вообще хуже и не придумаешь.

Я был в полнейшей растерянности.

Собирался скомандовать, и закрыл рот.

Еще подумал, снова открыл…

Внезапно на коммуникатор прилетело сообщение от… Опасного.

Мы пару раз имели с ним дело.

Но этот оборотень вам не Малец. У него всегда свои закидоны, хотя, если уж быть совсем честным, мне нравилось, как Опасный чистил ряды двусуших от грязи.

Да, кроваво, да беззаконно.

Но… мне лично его методы по душе.

– Да, Опасный? – спросил я.

– Тебе же нужны координаты нового места боев без правил? – как обычно, этот вербер не церемонился, и не особо любил социальные танцы, вроде приветствий и прочих расшаркиваний.

– Нужны, – ответил я также – прямо и без экивоков.

– Но одно лишь условие. Вы не трогаете меня. Я сейчас тут и планирую поквитаться с Сетом за смерть друга.

– Даю слово. Разойдемся краями. У нас сейчас к тебе нет претензий. А Сет заранее приговорен, так что его смерть не повлечет таковых. У меня есть распоряжение – живым ублюдка не брать.

– Держи, – и координаты прилетели на мой коммуникатор.

– Выдвигаемся! – приказал я.

И уже через пару минут несколько бронемашин с ПОНовцами выехали на дело.

ГЛАВА 3

Элина

События развивались быстро и абсолютно неотвратимо.

Я ничего не могла предпринять и вынуждена была плыть по течению, которое влекло все дальше и дальше.

Я знала, что оборотни освоили и подстроили под свои нужды многие подземные бункеры, ходы и выходы царских времен и Советского союза. Но у меня не было возможности особо их рассматривать и изучать. Так уж вышло, что я даже и летать-то толком не научилась, а уже оказалась заперта в клетке Сета и начала работать исключительно на его обогащение. Стала его инструментом для вытягивания денег из азартных и жестоких дураков, беспринципных тварей среди людей и двусущих.

А вот сейчас я поражалась – насколько оборудованными и разветвленными были подземные ходы и прилегающие к ним помещения.

Мы с Опасным шли по пустым коридорам. Если же вдруг там попадались редкие подручные Сета, он расправлялся с ними фактически одной левой.

Раз – и голова свернута набок, два – и оборотень теряет создание, как следует приложившись башкой об острый камень стены.

Это было и страшно, и шокирующе, и… очень впечатляюще одновременно.

Я никогда не встречала вербера такой силы.

Хотя в окружении Сета были лучшие и мощнейшие из всех, кто решил встать вне закона.

И, тем не менее, массивные медведи, сильные и ловкие волки, юркие и текучие пантеры и барсы, словно сломанные игрушки, падали к нашим ногам.

Причем, Опасный пару раз даже расправился с вербером в зверином обличье, не обращаясь.

Удар – будто мгновенная атака гадюки – в район сердца – и все, туша стекает на пол и больше уже не двигается – превращается в человека.

Таким макаром мы добрались до заветного места – в этот бункер Сет водил меня другим путем. Но я узнала его сразу, как и пятерых двусущих – двух верберов и трех волков, что охраняли моего сына.

Радмир находился в очередном бомбоубежище времен СССР, за тяжелой металлической дверью, а его стражники – в новом «предбаннике» – открытой комнате со всеми удобствами.

С большим роскошным диваном, креслами, слишком внушительными даже для таких оборотней, со столом, холодильником, душевой и уборной.

Охранники, похоже, оставались не в курсе про смерть Сета, а может, дверь нашей с ним комнаты – и вообще еще не открыли. Моего мучителя и хозяина боялись панически и ломать его двери, его замки, решился бы далеко не всякий.

Мало ли? Внутри мы опять сражаемся: я – за свою честь, а он – чтобы получить то запретное удовольствие, к которому уже однажды стремился. В подобном случае авторитет двери не открывал, и шум в помещении тоже выглядел объяснимым.

Ворваться в такой момент к Сету – все равно, что подписать себе приговор.

Причем, смерть твоя будет долгой и очень болезненной – такой, что сам станешь молить закончить все побыстрее.

Вид обнаженного Опасного охранников ни капли не удивил.

Оборотни иной раз ходили в таком виде, если поблизости не было людей и не было риска, что люди внезапно появятся.

Это место принадлежало только двусущим.

Нога человека тут не ступала уже очень и очень многие годы. Да что там годы – многие десятилетия!

Так что никого не волновала абсолютная нагота вербера.

Меня тут уже знали, а потому один из волков – кажется – Марсель – поднялся и недовольно уточнил:

– Ты чего тут? От Сета не поступало распоряжений, чтобы пускать тебя к сыну! Иди отсюда!

– Сам иди! – сходу вписался Опасный и тут один из верберов его узнал. Округлил глаза и рыкнул:

– Это же Опасный! Враг Сета!

Пятеро оборотней бросились на одного.

Я лишь отскочила и в ужасе наблюдала эту кошмарную схватку.

Казалось – Опасный везде.

Он бил, наносил точечные удары в болевые точки и опасные зоны.

Но противников было пятеро, и Сет отбирал их вовсе не из тех, кого легко победить.

Они огрызались подобными же ударами, пытались завалить Опасного и пару раз сбили его с ног.

Атаковали вместе, слаженно, непрерывно, не давая никаких передышек и возможностей занять более удобную позицию. Например, спиной к стене, чтобы охранники могли нападать только лишь спереди.

Я же сдавила виски руками на нервах и вдруг поняла, что могу помочь Опасному.

Да! Впервые мой дар не убьет невиновного, а поможет наказать виноватых!

Я зло усмехнулась и скрестила руки на груди.

Вот! Получайте!

За «тварь»!

За Радмира!

За это ваше «Иди отсюда», «Не поступало распоряжений»!

За то, что разлучали меня с тем единственным, ради кого я глотки перегрызу, брошусь под поезд и остановлю его на полном ходу!

Кушайте! Не обляпайтесь!

Я привычным уже способом заставила оборотней обратиться частично – только лишь головы – и все, дальше уже, как на ринге. Теперь их силы и мощь неизбежно тратились на это неестественное превращение.

Они начали замедляться, промахиваться, пошатываться, двигаться не скоординировано.

Молотили кулаками воздух и пинали несуществующего противника.

Опасный же резко ускорился.

Я никак не могла ожидать такой ловкости и стремительности от столь мощного существа.

Он словно танцевал – эффектно, красиво и одновременно смертоносно.

Так могучий хищник танцует в схватке с соперником за самку.

Он был прекрасен, и я глаз не могла оторвать от мощного тела, что очерчивал неверный свет лампочек на потолке. От могучего торса, будто высеченного из камня с эдакими характерными почти квадратными мышцами. От крепких, обвитых мускулами ног и булочек ягодиц.

Да, я видела больше мужского тела, чем привыкла. Потому что среди оборотней оказалась лишь три года назад, и Сет мало кого ко мне допускал.