Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

Капелькин задумчиво уставился на меня, не мигая и тем самым мне чем-то напомнив рыбу.

— Похвальная преданность, Угаров, но в следующий раз уж будь добр, дай возможность разобраться с проблемами преподавательскому составу академии. Мы явно знали, что будет происходить на вашем экспериментальном курсе, поэтому не вмешивайся.

Я лишь развёл руками молча, с небольшой полуулыбкой. Понятно, что Капелькин не вчера родился и видел молодёжь как облупленную, и явно мог представить, какую свинью ему подложили вместе с нашим разномастным курсом. Уже начиная было распадаться на капли, наш куратор вдруг обернулся ко мне и сказал:

— А насчёт артефакта теперь, как хочешь, извернись, но, чтоб такой артефакт в академии появился. Срок тебе неделя. И да… золото на совочке… я жду.

Совок по воздуху подлетел к куратору, но тот не стал его обвивать щупальцем. Вместо этого золото в горсть собрала водяная рука, сам же Капелькин отчего-то нахмурился и не стал привычно распадаться на капли.

— Этого еще не хватало… — пробубнил он и отправился пешком в главную башню.

Я едва успел перейти на магическое зрение, чтобы заметить, что золотые монеты были кроме магии воды будто облиты какой-то другой магией оранжевого цвета.

«Это что же, монеты были обработаны родовой магией вороновых? Или какой-то другой? Да, Юра, умеешь ты найти себе приключения на задницу. Да и Юматов меня за подобное не похвалит», — подумалось мне.

Ну да ладно. Если наш артефактор пытается разработать мебель против взяточничества, вообще не удивлюсь, если аналог моего «подарка» уже им не придуман.

Обратно в столовую я вернулся буквально через четверть часа. Мне действительно вручили в ректорате целую инструкцию для ознакомления «О правилах дарения результатов магической интеллектуальной собственности и материальных пожертвованиях». Одно название уже навевало тоску, а это ещё нужно было прочитать.

Эльза на свой вкус заказала для меня мясо, зелень, салат с морепродуктами и гранатовый сок. Знает, что я очень редко употребляю алкоголь, а уж тем более — на людях, там, где требуется максимальная концентрация. К тому же, как говорила бабушка, многие маги не жалуют всевозможные вещества, опьяняющие сознание: они нарушают контроль и волю магов при управлении собственными дарами. Мне подобное ослабление в толпе оголтелых аристократов и даром было не нужно.

Стоило мне вернуться за стол, как я услышал шёпотки в свой адрес — слух горга позволял это сделать, — но постарался их игнорировать.

Однако же настойчивый взгляд самой Эсрай, сидящей напротив, игнорировать не вышло.

— Дорогой друг, — обратилась она ко мне, — когда в следующий раз будешь придумывать подарки и упоминать Туманный Альбион, пожалуйста, посоветуйся со мной. Теперь у наших голова неделю болеть будет, чем этаким ваших одарить.

— Голова болеть будет не только у вас, — нейтрально отшутился я.

Эльза только хихикнула в кулачок:

— Юматов тебе спасибо не скажет за подобное.

— Но мало ли, в закромах его гениального разума имеется нечто подобное, — понадеялся я, быстро перемалывая вкуснейший салат с креветками. — Должны же были когда-то придумать что-то этакое.

А между тем компания Воронова из-за нашей спины всё-таки составила столы на период обеда, отобедала и уже покидала столовую. Проходя мимо, неудачливый задира коснулся моего локтя, и я уж приготовился к тому, что сейчас начнётся второй акт Марлезонского балета, однако же он взглядом указал следовать за ним. Я лишь пожал плечами и продолжил жевать собственный стейк. От времени, выделенного на обед, оставалось не более пятнадцати минут, и мне необходимо было быстро перекусить перед тем, как отправляться на личную магическую тренировку. Кажется, Воронов, настолько уверенный в том, что все должны на задних лапках выполнять любые его капризы, даже не понял, что я за ним не пошёл.

— Угаров, тебе особое приглашение нужно? — наконец, позвал он меня уже у самого выхода из столовой.

— Воронов, обратись ты так ко мне за стенами академии, я бы уже вызвал тебя на дуэль. Но сейчас, извини, я слишком занят для того, чтобы отвлекаться ещё и на тебя. Знаешь ли, время обеда не безразмерное, а остаться голодным по вине тех, кто решил проявить себя на актёрском поприще, вместо того чтобы заниматься семейным делом в виде дипломатии и поучиться у собственного отца, мне попросту некогда, — отбрил я Воронова.

Тот хотел было что-то продолжить, но брюнетка с вьющимися кудряшками, раскосыми зелёными глазами и явной восточной наружностью повисла у него на локте и, облизав томно губы, прошептала столь громко, что даже я со своего места услышал:

— Илюшенька, завтра… всё завтра. Ты обещал проводить меня на моё первое магическое занятие.

Воронов сверкнул в мою сторону злым взглядом, но не стал перечить собственной барышне, кем, по-видимому, и была та самая княжна Алхасова. Резко развернувшись на каблуках, он последовал с девушкой на выход из столовой.

— Зря подставился, — буркнула, проходя мимо меня, Мерзликина. — И было бы ради кого.

Всего две фразы, и девушка сделала вид, что и вовсе ничего не говорила. А я же вновь обернулся к Эльзе.

— Может, кто-нибудь знает, какие основные силы у этого Воронова? Почему он ведёт себя подобным образом?

— А что ж тут удивляться? Дипломатия, а именно дар убеждения, — повела зябко плечами Эсрай.

— Действительно, такой дар вполне может доставить проблем. Интересно, это у него активное или пассивное умение? — вслух размышлял я.

— Да кто ж тебе скажет? — отреагировала Эльза. — Почему-то мне кажется, что любой пассив при должном уровне развития легко может стать активом. Вот убедить одного человека относится к пассиву, а убедить целую армию идти в самоубийственную атаку — это явно относится к активному воздействию. Вот и думай, что каждый из нас здесь и сейчас — бомба замедленного действия на ножках.

— Обезьяны с гранатой, — согласился я с сестрой.

Она была права. Хоть официально нам было запрещено воздействовать непосредственно на кого-либо в академии, но деньги, брошенные на пол, имели следы воздействия магии. Воронов вполне мог сослаться, что он их просто обронил, и кто-нибудь сердобольный попытался бы поднять монету и вернуть её, испытав на себе неизвестное воздействие. Так правила не были нарушены, а аристократ мог наложить защиту от потери денег. Интересно, а подобное вообще делается?

Тем временем я доел, и мы отправились в холл главной башни, где каждого из студентов встречал его наставник для того, чтобы препроводить на испытательный полигон. Меня чуть в стороне, облокотившись о колонну, расслабленно ожидал Ражев, из-за чего женская половина нашего курса не спешила покидать холл, то и дело бросая в его сторону томные взгляды. Между тем, дождавшись меня, он коротко отрывисто указал:

— Следуй за мной.

Мы отправились к ещё одной башне, которую до сего дня мне посещать не приходилось. Выглядела она, особо ничем не отличаясь от главной: та же спираль, уходящая вверх на множество этажей. Другой вопрос, что внутри я заметил множество лестниц, находящихся в движении, словно некие жернова в дробилке, и постоянно меняющих направление. В эту самую секунду они соединяли разные уровни спирали с разными выходами на этажах. Дождавшись, пока одна из лестниц окажется напротив нас, Ражев дал знак мне следовать за ним. Оказаться на лестнице, двигающейся под ногами, было непривычно, особенно после впопыхах поглощённого обеда. Однако же Ражев со спокойной неторопливостью поднимался ступень за ступенью вверх, снова ожидая, пока лестница не замрёт на время на уровне одного из этажей. Если мне не изменяла наблюдательность, то это был третий этаж, но я был абсолютно не уверен в этом с учётом того, как мельтешили внизу пролёты других движущихся лестниц.

— Прошу, — махнул рукой Ражев, отворяя хрустальную дверь с множеством узоров, искрящуюся от магии иллюзий.

Куратор отступил чуть в сторону, пропуская меня первым на наш обучающий полигон. Впереди грохотал огромный водопад в брызгах которого мерцала радуга, уже давно ставшая для меня цветовым символом иллюзорного дара. Но не успел я даже осмотреться толком, как тут же почувствовал удар ноги в спину и полетел вниз.