Жрец Хаоса. Книга VIII
Глава 1
Признаться, моей первой мыслью было, что Юкионна, Пустота или же Юмэ что-то нахимичили, чтобы отвлечь моё внимание. Хотя нет, вру, это было второй мыслью. Первыми были совершенно матерные и последовавшее за этим желание добить отчего-то не умершую мою собственную иллюзию. А ведь я однозначно знал, что после смерти иллюзия должна была развеяться и уж точно исчезнуть. К тому же сам по себе факт того, что у меня источник был пуст, явно указывал на то, что двойник на жертвеннике уже давным-давно не должен был существовать.
Потому я принялся шарить на поясе в поисках оружия, а после плюнул и перешёл в частичный оборот, вновь выпустив когти горга.
«Горец долбанный, — мелькнула у меня мысль. А за ней пришла и ещё одна: — Может он вообще умертвием стал?»
Стоило мне перейти на магический взор, я понял, что вокруг едва живого двойника беснуется розовый вихрь, хлестая во все стороны, словно щупальцами, и пытаясь раздвинуть чёрные лепестки обсидиановой ловушки-жертвенника. А ещё я понял, что эта магия мне очень даже знакома, ведь в груди у меня сейчас находилось закристаллизованное магическое средоточие такого же цвета и с такой же магией.
Потому убийственные порывы я усмирил, но, разрываясь между желанием пообщаться с неким близким родственничком и спасти Леонтьева, я всё же склонялся к спасению вверившего под мою защиту себя человека.
— Ты тут полежи немножко, не дёргайся. Сейчас я эту компанию перемещу к лекарям, и мы с тобой поговорим предметно, — насколько мог культурно ответил я родственничку.
— Не успеем. У меня четыре минуты, скорее всего, уже меньше, — быстро произнёс неизвестный мне братец.
И как бы мне не было любопытно пообщаться, но я всё равно сделал выбор в пользу своего человека. Вот только меня смущало, что так или иначе его жизнь сейчас была напрямую запитана на Юмэ Кагеро, которая умудрилась каким-то образом и предать клятву крови и сейчас спасала одним ей ведомым способом моего человека, следуя каждой букве той самой клятвы.
Двойник, временно вместивший душу кого-то из моей иномирной родни, повернул голову и рассмотрел два тела с клинками в груди.
— Дело дрянь. Прости, я бы мог наложить на них благословение, собственно, как и ты, но я их таким образом только грохну. Магия Рассвета на других действует словно хищник, пожирая их и усиливая себя, используя чужие магии в качестве топлива, хотя… Эти двое с тобой обоюдными кровными клятвами не связаны случайно?
— Мужчина — да, женщина давала клятву мне, но нарушила её. Но сейчас каким-то образом она поддерживает жизнь в моём человеке.
— Тогда выбор очевиден. Её грохнуть всегда успеешь. Дай временную клятву защиты на краткий срок, вроде часа, суток или около того, а после накладывай на них вот это благословение.
Мой двойник выписал слабой рукой в воздухе розовой магией непонятные символы, однако же я хорошо их запомнил.
— А сам не можешь? — тут же переспросил я.
Обмениваться с Юмэ обоюдными клятвами не входило в мои планы, пока я не разузнаю всех подробностей её несостоявшегося или же состоявшегося окончательно предательства.
— Я-то могу, но я их грохну, потому что не только кровь важна, но ещё и душа, а клялись они тебе, а не мне. Хоть мы с тобой и… — он замер на секунду, — братья, — добавил в конце, а после уж совершенно неожиданно хмыкнул. — Да, а ты, однако, весь в отца. У нас мать тоже азиатка.
«Брат» понимающим взглядом указал на Юмэ.
Но мне его намёки были безразличны. Больше заинтересовало, что с подселенцем мы полнокровные братья и по отцу, и по матери, что тоже было немаловажным фактом.
Дав клятву взять под защиту Юмэ на сутки, я смешал нашу кровь, а после повторил продемонстрированные минуту назад руны. Источник в груди полыхнул жаром, но не обжигая. По телу прокатилась горячая волна, от которой мне резко стало легче, как будто сил прибавилось. А сосущий голод в безмагическом пространстве сменился сытостью. Разум и вовсе окунуло в эйфорию, будто умудрился выпить. При этом розовая магия за пределами чёрного лотоса из обсидиана легко выводилась и оседала такой же цвета пыльцой на телах у Юмэ и Леонтьева.
— Ты кинжалы-то не забудь вытянуть, — на всякий случай посоветовал мне мой двойник.
Я резкими рывками вынул оба каменных осколка обсидиана. Если сначала кровь хлынула из них, то затем раны начали на глазах затягиваться. Я же смог обернуться к лежащему.
— Осталось у нас около двух минут. Давай так: я сейчас говорю, ты меня поправляешь, — сориентировался незнакомец. — Если что, я твой старший брат, зовут меня Юрдан. Ты, насколько я понял, Юрий?
Я кивнул.
— А там меня звали как? — почему-то мне было важно знать своё прошлое имя.
— Юрием и звали, — хмыкнул тот. — Так что с именем ничего не поменялось. Давай пробежимся по твоей магии. Магия крови есть?
Я мотнул головой:
— Нет, исключительно какие-то обрывки знаний по ритуалистике, но сама магия крови мне не подвластна.
— А вот это сюрприз, по папе пролёт выходит, — впервые по-настоящему удивился мой родственничек. — Что с иллюзиями?
— Легко. Овеществлённые, неовеществлённые, даже дракона умудрился создать, с перепугу после переноса… — то ли похвастался я, то ли не стал утаивать ничего от родни.
У двойника затряслись плечи, а из горла вырвался каркающий смех:
— Да, пупок драконами развязывать — это у нас в крови с тобой. А что, с порталами уже работаешь? Открываешь? Имей в виду, что поначалу могут работать не как порталы, а как некая кишка, словно ход между пространствами.
— Да вроде нормально открываются, — пожал я плечами. — Арка обычная. Правда, мне их даровала местная богиня Пустоты. Резерв они жрали подчистую. Но я с ней разругался, и скоро меня их лишат, скорее всего.
— Это не те, — слабо отмахнулся брат. — Наши — пассивная родовая способность. Они резерв не затрагивают. Хера с два она бы тебе даровала порталы, если б у тебя не было такой предрасположенности. Магия Рассвета в нашем роду работает именно на порталы. Поэтому ни черта она у тебя не заберёт, даже если ты с ней разосрёшься в пух и прах, — тут же отрезал родственничек. — Так что ещё? Что же ещё? — слабым голосом перебирал он мысли вслух. Предполагаю, что с кинжалом в груди вести диалоги то ещё удовольствие. — В кого оборачивался? Какая вторая ипостась? Учти, могут быть варианты. Не пугайся. Первый — не окончательный. Отец наш для начала не то в змея, не то в не пойми кого оборачивался. У тебя кто?
— У меня горг, — я сменил ипостась, демонстрируя свои возможности.
— Хрена се! — тело на жертвеннике даже дёрнулось, чуть-чуть отодвинувшись. — Мать честная, красавец какой! А крылья-то есть?
— Какие, на хер, крылья? — возмутился я. Мне стало обидно за своего защитника. — Крылья мне и даром не нужны. Он мне подарил гораздо больше. Он отдал мне душу свою при смерти, за счёт чего и искалеченное тело подлатал. Это был эрг с максимумом сопротивления магии. Он до сих пор в душе у меня живёт. Ну и, заодно, иногда в собственном Ничто может с Гором ни о чём трепаться.
— Так, стоп! Я понял, горг — красавчик. Претензий ноль. Ты попал хуже, чем отец, но ты сказал «Ничто»? У тебя пространственный карман имеется? — двойник приподнялся на локтях. Зрачки у него расширились то ли от боли, то ли от удивления. Но он не сводил с меня взгляда, ожидая ответа.
— Имеется. Возможно, что тоже подарочек от местной богини, а возможно, моя собственная кошмарная подреальность, созданная магией этого тела.
— Похрен на происхождение! Размеры какие? — тут же вцепился в меня, словно клещ, Юрдан.
— Да хер его знает. Как по мне, так вообще безразмерно. Нет там ни стен, ни потолка, ни черта.
— Тогда это не от богини твоей, — тут же хохотнул «брат». — Не переживай, ни черта не отберёт.
— А я в скрижалях её читал, что она может даровать…
— Боги даруют небольшие карманы, которые со временем могут развиться, но опять же не до сильно больших размеров. Десяток метров, два десятка. А если у тебя есть собственный, как подпространство, в которое вхож лишь ты и кто-то связанный с тобой клятвой крови, то это твоё личное Ничто. Имей ввиду, тебе отсыпало плюшек даже чуть больше, чем мне, потому что у меня сей кармашек пока в зачаточном выражении. Короче, в любом случае ни карман, ни телепортацию вместе с открытием порталов эта стерва у тебя не отберёт. Мля-а-а-а… — захрипел двойник, дёрнувшись всем телом. — Рано, Ковчег! Рано! Вашу мать! Минута ещё нужна!
