Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

— Ты опять пуст до донышка, а тебе запрещали перенапрягаться.

Выходило, что магию Рассвета она никак не определяла.

Тем временем стоило нам покинуть кабинет бабушки и спуститься на минус первый уровень особняка, как я взял под локоть демона, и мы тут же провалились в моё собственное Ничто. Кхимару с удивлением взглянул на свалку чёрных базальтовых камней, испещрённых рунами.

— Однако… Ничего себе! Ты решил умыкнуть у Махашуньяты один из её малых алтарей? Этого она тебе точно не простит.

— Плевать. Она собиралась выцарапать у меня источник, как до того у бабушки. Оставлять подобное орудие в имперских руках, чтобы кто-то пострадал, я не намерен, — отмахнулся я, создавая иллюзорную софу, обитую золотистой парчой, и укладывая на неё иллюзионистку. — Давай, проверяй её состояние более вдумчиво, пока она без сознания. Тебе легче будет проверить все закоулки её памяти, в том числе и самое главное — кошмары. Так что от тебя сейчас зависит, сверну ли я ей шею прямо здесь, либо же оставлю жить. Я дал клятву защищать её на сутки только, чтобы спасти своего человека.

— Экий ты затейник, — хмыкнул Кхимару. — А девочка-то ничего… Опять же, не юная, богиней в прошлом побывала, пусть и в одном из отсталых миров, судя по всему. Но, между прочим, вовремя вспомнила, как пользоваться силой, и за счёт этого спасла твоего человека.

— Это ты сейчас у неё адвокатом заделался? — поинтересовался я у демона, создавая себе кресло и буквально падая в него.

— Нет, ты же сказал рассказывать все как есть. Вот я и рассказываю. Девица участвовала в каких-то соревнованиях на титул главы клана и слишком высоко прошла со своим малым возрастом, вследствие чего её чуть не выкупили у храма и не затащили в гарем к новому главе. Мать выкупила её ценой собственного тела и обещанием рождения вместо неё детей или одного дитя, непонятная формулировка, но в обмен на свободу девчушке приказали выполнить поручение, заодно искупив вину перед Империей за провал с Яйцом Феникса. Нанимателем была какая-то магичка льда. У той, кстати, где-то на руках должны были быть документы о выходе твоей лисы из рода Кагеро. Надо бы поискать. Сомневаюсь, правда, что морозница собиралась отдать ей эти документы, потому что последней ролью для твоей азиаточки-иллюзионистки должна была стать роль жертвы. Хотя, если не придираться к словам, то, по сути, морозница подарила твоей кицунэ свободу убив. В смерти твоя иллюзионистка явно должна была обрести свободу.

— Это всё лирика, Кхимару, — покачал я головой. — Что с клятвой? Как она её обошла? Что за связь у неё с Леонтьевым?

— Экий ты нетерпеливый, — рассмеялся демон, ласково отведя прядь вишнёвых волос с лица кицунэ. Мне почему-то этот жест не понравился. — Она должна была изображать твоего человека и спасла ему жизнь, заверив, что ей проще считывать мимику и повадки с живого человека. Поэтому жив он только благодаря ей. А когда начали устанавливать тот самый жертвенник, который у тебя сейчас разбросан так неаккуратно, девочке поплохело. К тому же удавка начала затягиваться, ведь она подставляла твой род. Но когда она сообразила, чей род она подставляет, разговорившись с Леонтьевым, девочка попыталась выгородить тебя и потопить Светлова, отправив вместе с партией пустотных гранат для государства Российского небольшую иллюзорную весточку. Правда, весточка эта могла открыться только кому-нибудь без крови Светловых, и так уж, видимо, повезло или не повезло ей, что тот, кто эту весточку получил, то ли просто относился к людям Светлова, хоть и не имел их крови, то ли был убит. Но отчего-то имперцы не примчались брать штурмом завод. А девчушка, испытав все возможные методы, начала тихо подыхать. Сам Светлов решил выманить тебя и принёс прямой наводкой координаты с местонахождением завода. Но ты в первую ночь не явился, явился лишь во вторую, а к этому моменту девчонка, поняла, что не доживёт, кто бы там ни пришёл их спасать, и выбрала единственный возможный путь. Присмерти она вспомнила, по какому пути обожествления пошла в прошлой жизни, и пошла по нему же. Благо, твой Леонтьев оказался мужиком умным, ушлым и готовым на все ради спасения, а если уж на то пошло, то просто попытался отплатить сторицей азиатке, которая до этого спасла ему жизнь. Джентльмен, твой Леонтьев. И он начал искренне молиться и благодарить её за спасение, и только за счёт этой искренней веры она смогла удержать от смерти и себя, и его. Так что поздравляю, ты сейчас связан клятвой с начавшей обожествление богиней. Вот. При этом девчонка имея смертельную вилку выбора, попыталась достойно выйти из неё.

Последние слова Кхимару произносил хриплым голосом, будто у него осипло горло. Но вряд ли демоны могли болеть. Скорее уж это моё Ничто начинало на него действовать.

Я рассматривал азиатку, которая по юности вляпалась в игры слишком высокого полёта, став разменной пешкой. Я и сам-то недалеко ушёл от неё в этой шахматной партии.

Серо-зелёный цвет лица кицунэ намекал, что и ей нелегко давалось нахождение в моём пространственном кармане. Нужно было определяться.

— Ладно, уговорил. Если тебе такая не нужна, могу взять себе, — видимо, как-то по-своему восприняв моё молчание, вновь заговорил Кхимару. — Нам в итоговой битве всякие пригодятся. А уж если она умудрится до конца обожествиться к тому моменту, то грех не использовать такого союзника. К тому же, она ещё и одна из самых мотивированных будет после того, что попыталась с ней сделать новая жрица Пустоты. Правда, какая-то недоделанная она была, судя по воспоминаниям. Видимо, основной источник она должна была выковырять у тебя и вставить себе.

— Угу, только вот незадача — у меня его не было. У меня там уже нечто другое хранится, — хмыкнул я. — Но ты знаешь, что нас связывало ранее? В её прошлой жизни?

Кхимару неопределённо покачал головой.

— У неё на этот счет только догадки. Советую спросить напрямую, потом сравним ответы, заодно и проверишь её на честность.

А вот это была дельная мысль.

— Ладно, уговорил, оставляю, — принял я решение. В конце концов, полубогини на дороге не валяются, особенно связанные кровной клятвой. — Надо будет только озаботиться новой внешностью для девицы, а также новой биографией, ибо настоящая Юмэ Кагеро сегодня навсегда исчезла.

— Допустим, внешность подправить и я смогу, — задумчиво произнёс Кхимару, вновь потянув руку к кицунэ и тут же её отдёрнув. — У меня на это сил хватит, тем более на начальном этапе, когда у неё божественных сил с гулькин нос.

— Да уж, видел я твои исправления внешности…бр-р-р! — мне вспомнился сгусток магии, брошенный в мою сторону для трансмутации и превращения в химеру. — У неё там рога, крылья или клыки с хоботом не вырастут? У тебя ж трансмутация так действует, что любо дорого взглянуть на твои творения.

— Ну что ты, мне не чуждо чувство прекрасного. Другой вопрос — что для войны обычно используются максимально эффективные бойцы, наводящие страх.

— Не знаю… Вот, честно говоря, даже не знаю, кого бы я сильнее испугался в пустой тёмной комнате: то ли одну из твоих крокозябр, то ли маленькую девочку в белоснежном кимоно, катающую в руках какой-нибудь шарик. Поверь, девочка бы выглядела страшнее, особенно если бы у неё во взгляде читалось лёгкое безумие.

— Я задумаюсь над твоим предложением, — ответил на полном серьёзе Кхимару. — А теперь давай выходить, ибо даже мне уже не по себе. Я, конечно, в отличие от твоей японки, держусь, но состояние так себе, как будто мне по всем трём головам кувалдой настучали, и при этом звон стоит такой, что хочется попросту заткнуть не просто уши подушкой, а нырнуть куда-нибудь на дно океана, чтобы охладиться.

— Ладно, пошли на выход.

В лаборатории бабушки Кхимару перехватил у меня Юмэ и лишь чуть скривился от неприятных ощущений:

— Иди уж отдыхай, а я отнесу девочку к твоей сестре.

— Покой мне только снится. Мне ещё с бабушкой нужно поговорить, а после отправиться в службу безопасности. Объясняться всё равно придётся так или иначе, так лучше я это сделаю сам.