Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

– Да, и умница, и красавица, и руки золотые, – подмигнула я бугаю, сноровисто увязывая подол будущей юбки. В моем мире такое художество называлось «узелковый батик». – А были бы кривые, остался бы ваш Том с дырявыми…

Шутка вышла совсем незамысловатая, но мужики грохнули хохотом очень дружно.

– Никогда не видел, чтобы женщины так заморачивались, – влез еще один матрос, постарше. – Обычно в чан с краской – и готово.

– Ну а мне нравится заморачиваться, – усмехнулась я. – Пусть будет в горошек. Или в облачка. Как получится.

Мы отлично проболтали, пока я вязала сложный узор узелков. И надо отдать мужикам должное, пусть некоторые их шуточки казались солоноватыми, ни одна не пересекла грань пошлости или неприличности. Меня приняли почти как свою, но не забыли, что я все же женщина.

После того как юбка оказалась в тазу, я вытерла лоб и, удовлетворенно вздохнула. Отлично! Теперь надо поварить минут двадцать, и можно выключать. Закрепим узор уксусом, и вообще красота.

Сначала я хотела сбежать в каюту, подождать там. А потом, подумав немного, осталась, усевшись на табуретку и вытянув вперед больную ногу.

Мне было среди матросов на удивление легко, весело и, главное, не надо было напряженно следить за собой, притворяться кем-то другим. Мужики не искали подвоха в моих словах, не анализировали их, чтобы поставить диагноз поточнее. Они просто расслаблялись в хорошей компании, как и я.

– Мисс Джесс, а правда, что цинга от недостатка солнца бывает? – добрался до наболевшей морской темы тот самый черноволосый бугай по имени Карлос. – Мне один старый боцман говорил.

– От недостатка солнца бывает плохое настроение, – хмыкнула я, искоса поглядывая на выставленную мной получасовую «склянку» – песочные часы. Там как раз пересыпалось примерно две трети. – А цинга – от плохого питания. Кислая капуста в море – ваше все! Плюс моченая клюква и отвар шиповника. Запомни – и будешь жить долго и счастливо, а твой боцман – нет.

Народ опять с готовностью рассмеялся моей простой шутке.

– Ну что ж, с вами хорошо… – начала было я, выключив огонь под своим странным «варевом».

– А с офицерами лучше? – подколол меня один из матросов.

– С офицерами тоже хорошо, – подмигнула я ему. – Но их о такой важной услуге не попросишь. Не справятся. А мне надо, – я окинула взглядом заинтересованную толпу мужчин, – чтобы кто-нибудь сильный, когда вода остынет, вынул мою юбку, хорошенько выполоскал ее за бортом и выжал. А потом повесил сушиться. Есть герои?

– Я, мисс Джесс! – тут же вызвался бородач с ожогом. – С радостью! И Том поможет…

– Ну тогда я спокойна, – благодарно улыбнувшись, не удержалась и подколола: – У вас как раз на двоих две здоровых руки.

Но тут еще несколько матросов предложили свою помощь, так что за будущее юбки я могла не переживать. В отличие от собственного.

Кивнув всем на прощание, я направилась к выходу, стараясь не припадать на ногу. И только тогда заметила подпирающего дверной косяк Морана.

Глава 10

Черт возьми, как же хорош… мой будущий бывший муж! Особенно без камзола, в одной простой рубашке из тонкого полотна, мягко облегающей тело и дразняще намекающей на скрытые тканью мышцы. Высокий, стройный, с широкими плечами и привычной к власти осанкой.

Моран стоял непринужденно, одной рукой опираясь о косяк, и наблюдал. Выражение его лица было спокойным, даже отстраненным, но в глазах, прищуренных от легкой улыбки, которую он, похоже, даже не осознавал, читалось любопытство. А еще почти исчезла его постоянная, слегка давящая аура сильного, властного мужика. Он сам ее, кажется, не осознавал, а вот я, как женщина, очень даже чуяла. И испытывала противоречивые чувства по этому поводу: жгучий интерес и вполне закономерное опасение. Сильный зверь опасен! Но и привлекателен же, зараза…

Угу. Особенно в засаде, как сейчас. Прелестно! И сколько его сиятельство тут просиял? Что слышал?

Я быстро перебрала в голове все свои шутки, все ответы. Вроде ничего такого не ляпнула. Ничего, что могло бы выдать во мне кого-то другого.

Кивнув ему с максимальным безразличием, которое смогла изобразить, я, не задерживаясь, прошла мимо. Красивые, уверенные в себе мужчины, проявляющие внезапный интерес, – это всегда потенциальная угроза. Особенно когда мужчина – твой муж, который тебя ненавидит.

***

Ужин мало чем отличался от обеда: еда приличная, компания молчаливая, за исключением редких замечаний капитана о погоде. Но под конец Моран решил внести разнообразие и неожиданно предложил:

– Может быть, устроим вечер музицирования? Капитан, позволите воспользоваться фортепиано?

Капитан Ларсен оживился.

– О, ваша светлость слишком любезны! Почту за честь…

Подойдя к инструменту, Моран провел пальцами по клавишам и извлек пару аккордов. Убедившись, что все прекрасно настроено, герцог присел на стул и начал играть что-то сложное, меланхоличное, явно известное в этом мире. Остальные мужчины благоговейно слушали. Я тоже с удовольствием наслаждалась хорошей музыкой.

Но Моран время от времени бросал на меня взгляды – странные, выжидающие. Рассчитывал, что я как-то отреагирую? Узнаю мелодию? Расчувствуюсь? Упаду в обморок от восторга? Увы, я могла лишь оценить технику – играл он, черт возьми, хорошо.

Когда последние аккорды затихли, капитан вздохнул от умиления и вдруг оживился.

– А как насчет шахмат?! Пока его светлость радовал нас «Сумеречным вальсом», я вспомнил! – И он достал из шкафчика изящную переносную доску с резными фигурами. – Страсть как люблю, хоть и играю посредственно. Ваша светлость? Позвольте предложить вам партию?

Моран, все еще сидя у фортепиано, мотнул головой в мою сторону с легкой усмешкой:

– Боюсь, даме будет скучно наблюдать за нашей битвой.

– О, не беспокойтесь, ваша светлость, – парировала с самой невинной улыбкой, стараясь не скрежетать зубами от столь явного пренебрежения. – Обожаю эту игру. Так что почту за честь сыграть с вами, капитан, – с удовольствием подрезала я Морана.

В воздухе повисло легкое, снисходительное ожидание. Все смотрели на меня так, будто я заявила о желании управлять кораблем. Ну что ж, придется их разочаровать. Благо все решили, что быстро проиграю и угомонюсь.

Капитан, улыбаясь, расставил фигуры. А я с легким удивлением отметила, что они ничем не отличаются от привычных мне шахмат. Интересно, правила тоже совпадают?

Несколько быстрых уточняющих вопросов, несколько снисходительно-мягких ответов – мужикам было смешно, что юная дурочка, судя по всему, еще и в правилах игры не уверена, а туда же… но шахматы оказались теми самыми. Привычными и понятными.

– Ну что ж, мисс Джесс, делайте ваш ход.

Я двинула пешку на два поля вперед. Стандартное начало. Капитан ответил тем же. Несколько ходов мы двигались по классической схеме, пока я не пожертвовала пешку, открывая диагональ для слона и ферзя. Капитан, уверенный, что имеет дело с дилетанткой, бездумно взял ее.

Разубеждать его я не стала. Еще два хода – и мой ферзь поставил знаменитый «детский мат», который я часто разыгрывала на школьных турнирах.

– Шах и мат, капитан, – тихо сказала я.

В кают-компании воцарилась мертвая тишина. Капитан Ларсен уставился на доску с таким видом, будто фигуры внезапно ожили и укусили его за нос. Потом с изумлением посмотрел на меня.

– Но… это же… как?..

Я лишь пожала плечами:

– Следует быть осторожнее с пешками, капитан.

Все посмотрели на меня с интересом, переоценивая свое отношение. А потом Моран медленно поднялся из-за фортепиано. В его глазах светился охотничий азарт.

– Позвольте мне попробовать взять реванш за всех присутствующих мужчин, мисс Джесс? – произнес он, подходя к столу.

Мы сели. Фигуры были расставлены заново. На этот раз я начала королевским гамбитом, снова пожертвовав пешку. Моран, в отличие от капитана, не клюнул сразу. Он был осторожен, просчитывал ходы.