А соседи подумали: «Зачем нам посредник? Север мы и сами захватить можем». Собрали армию и двинулись туда. Только умнее поступили — сразу договорились, объединились и об оружии и припасах позаботились.
Против такого натиска варвары, конечно, противопоставить не смогли. Прислали старика-шамана для переговоров.
Те ему: «Дед, мол, вот то и то хотим, иначе все тут пожжем, порубим, поубиваем и в полон возьмем». А он: «Убирайтесь, пока живы-здоровы, а то древнее зло на вас спущу».
Те посмеялись, старика в клетку и давай демонстративно лес рубить и на подводах к себе отправлять. Три дня старик молчал, хоть били его и пытали, и требовали выдать, кто тут главный, с кем переговоры вести.
На третий день нашли и привели из лесу женщин и детей и сказали, что всех убьют, если дань, что они хотят, им в ближайшее время не соберут.
Старик сказал, что дань будет, только вопрос — кому ее отдавать? Захватчики обрадовались и за чиновниками послали. Наше Величество лично примчался следить, чтоб его при дележке не обделили, мол, «моя земля, вы мне все должны».
Ну вот все прибыли, поставили шатер большой в лагере, собрались и давай спорить, кто кому и за что должен. И не заметили, как мороз крепчать стал. Когда неладное почуяли, на улицу выскочили, а там уж все статуями ледяными стоят, остался только старик в клетке с посохом в руках. И возле него семь медвежат рычащих. И стужа такая, что кровь в жилах буквально стынет. Поняли тогда правители, что перед ними не шаман, а сам бог Север, упали на колени и стали молить о пощаде.
А тот сказал, что не может Стужу остановить, что сил у него уже нет, потому что он сам себя наказал, когда зло с поводка спустил. И велел правителям клятву принести, что они впредь никогда войной на его земли не пойдут и территорию эту независимой признают. Обещал, что тогда он своим детям силу даст, чтобы проклятие Стужи на ее земле удерживать.
Правители все поклялись, и только король Делара начал возмущаться, что неправда, все это его земли, с чего бы тут какие-то княжества стали. Тогда старик посохом о землю ударил, и короля морозом сковало прямо так, с раскрытым в крике ртом и сжатыми кулаками.
— Говорят, он теперь у щита так и стоит, наш бывший правитель Лапидус I, — доктор закончил с моим плечом и закрепил повязку с целебной мазью. — Ну и получилось, что все королевства, что граничат с землями Севера, принесли клятву, и только Делар — нет.
Глава 7. Конфликт
— Очень интересная легенда, — сказала я, выслушав рассказ доктора. — Но вы хотели поведать про отбор, откуда такая традиция.
— Тут все просто. С тех пор на землях Севера правят семь князей, семь Стражей Стужи, льда и холода. Но проклятие Стужи действует и на них. Они, как бы это выразится, замерзают изнутри. Леденеют сердцем. Поэтому им рядом нужен тот, кто будет отогревать их душу. Чтоб в доме очаг, тепло, уют и все такое. Правители Трех Королевств не могли оставить такой богатый край без присмотра, потому всеми правдами и неправдами подсовывали стражам своих кандидаток. А край там суровый, нежностей не терпит. Получилось так, что от жен стражам проблем больше, чем пользы. Вот и договорились, что жена у князя после определенного возраста должна быть, но выбирать ее себе они сами будут. Вроде как навязанных жен Север не признает, оттого они погибают, а страж оттого, что женщину свою не защитил, виноватым себя чувствует и для Стужи уязвимым становится. Но что там правда, что выдумки — поди разбери еще, варвары же, — улыбаясь, пояснил доктор, складывая свои вещи в саквояж.
— А как насчет того, что князья жен в ледяные статуи превращают, тоже выдумки? — уточнила я.
— Нет, почему же. Чистая правда. Я сам видел. Эти ледяные статуи как раз барьер между наступающими из владений Стужи льдами и Вальхеймом держат. Северу нужны жертвы, желательно с горячими сердцами. Пока они приносятся, льды не так быстро двигаются.
— А они двигаются? — удивилась я. Про это Айна ничего не знала.
— Да, льды наступают, оттого и в королевствах становится все холоднее. Это и есть проклятие Стужи. Вернуть на место печать может только сам Бог Север, когда наберется сил, но сколько ему времени на это потребуется, никто не знает. Вроде как когда все семь его сыновей будут пылать любовью, но случиться это, видимо, очень не скоро, — доктор рассказывал мне это все благодушно улыбаясь, только по глазам было видно, что ему совсем не так весело, как он пытается это показать.
— Что так? — уточнила я. Ситуация мне, мягко говоря, не нравилась. Попала на свою голову в мир, где легенды оживают.
— Дело в том, что князья — довольно жесткие люди, совершенно не считающиеся ни с кем и ни с чем. Заморозить делегацию послов для них ничего не стоит. И речь идет уже о том, чтобы исключить их из управления княжествами. Они, как бы это сказать, недоговороспособны. Король мечтает отстранить их от управления и нанять на службу для поддержания щита, — объяснил мне мужчина.
Он принялся что-то перебирать в своем саквояже, а потому я не видела его лица и не могла понять, как он к этому относится.
— Что-то сомневаюсь я, что они на это пойдут, — сказала я, надеясь на продолжение разговора.
Узнать про князей хотелось больше. В том, что я не выиграю отбор, я ни капли не сомневалась. Но вот обратиться к ним за помощью и укрытием — почему нет? В конце концов, наверняка у меня есть какие-то знания, которые я могу предложить им.
Попыталась прикинуть, что именно я смогу предложить. Чем они занимаются? Выделка кож? Я в этом ноль. Охота? Тоже не смыслю ничего. Врачевание? Ну, перебинтовать палец смогу. Знаю, что надо выпить от головной боли, а что от изжоги. И чем больше я думала, тем больше понимала, что толку от меня князьям не будет. Разве что перегонный аппарат могу предложить изобрести. Дело верное и прибыльное, только у северных народов может быть непереносимость алкоголя. А взять на себя ответственность за геноцид я не готова.
Так что, похоже, что я тут совсем-совсем лишняя.
— Княжества Вальхейма — это не только варварские обычаи и замкнутый круг общения. Они обросли связями, клятвами, привязанностями и дали этим возможность влиять на свои решения. И удобней всего это делать через специально подготовленную супругу князя. Если Силавия не сможет продавить нужные решения, то выставит мужа злодеем, который желает ей смерти. Тогда в ход пойдет прошение о том, чтобы признать его опасным, недееспособным и передать власть регенту или наместнику.
Некоторое время я обдумывала услышанное.
— А зачем вы мне все это рассказали? — задалась я логичным вопросом. — Я так понимаю, что победить в отборе мне не светит, и женой князя я не стану. Тогда зачем?
— Все правильно, думаю, что вас устранят еще до того, как начнется отбор, — серьезно кивнул доктор.
— Да почему? — искренне возмутилась я.
— Об этом поговорим завтра, а сейчас у вас встреча с наставницей. Она уже готовится подслушивать под дверью, — подмигнул мне мужчина и сказал громко: — Ну что же, милочка, рука ваша пока будет болеть, мазь я наложил, но чтобы она подействовала, попрошу не тревожить руку. Тоже самое с ребрами — если не хотите ночью мучится адскими болями, воздержитесь от поклонов. И никаких корсетов. Всего вам доброго, душечка!
Он подмигнул мне и вышел вон. В дверях столкнулся с госпожой Льорон, галантно поцеловал ей руку, чем вызвал легкий румянец, затем увидел кого-то в коридоре и в своей неподражаемой манере с шутками и прибаутками отправился к нему.
Госпожа надзирательница достала свой непременный атрибут.
— Итак, продолжим наши уроки, — сказала она, постукивая указкой по ладони. — Сегодня у нас отработка поклонов и реверансов.
— Вы разве не слышали, что сказал доктор? — не согласилась я. — Он рекомендовал воздержаться от этого.
— Мне лучше знать, чему нужно учить! — заявила поборница этикета. — Я говорю, что делать, вы выполняете. Ну, поклон!
И она замахнулась указкой.
