— Где-то здесь должно быть… — пробормотал лорд Колдерон, вероятно, разговаривая сам с собой. — А, вот оно, — обрадовался он.
Я тихо выдохнула с облегчением. Надеюсь, это значило, что он сейчас уйдёт.
— Теперь, я полагаю, у вас есть всё необходимое, — произнёс лорд Колдерон, и его шаги приблизились к дверному проёму.
— Да, сэр, — ответил другой голос, и моё беспокойство вновь стало нарастать.
— Хорошо. — Я услышала, как он похлопывает себя по карманам и поправляет одежду, привычка, которую он проявлял, временами витая в облаках. — В таком случае, доброго дня.
— Доброго дня, — сказал другой мужчина, и у меня упало сердце, ведь я с ужасом поняла, кто это. Ранее я видела, как лорд Колдерон и мистер Клосс шли к дому. Оставалось только надеяться, что управляющий последует за хозяином и оставит меня наедине с моим стыдом.
К сожалению, по коридору удалились лишь одни шаги. Другие, наоборот, приблизились. Я затаила дыхание.
— Можете выходить, — произнёс он, и в его голосе слышалась лёгкая улыбка, а может, даже насмешка?
Мои плечи опустились, портьеры слегка задрожали, но я не спешила появляться. Может быть, он решит, что ошибся, и уйдёт.
— Хозяин ушёл, и вы ни в чём не виноваты, — сказал он, и я услышала движение, а затем скрип.
Плохо. Меня поймали. Я тяжело вздохнула, отвела портьеры рукой и вышла из укрытия, высоко подняв голову, хотя щёки пылали от стыда.
Мистер Клосс сидел на краю большого сундука, придерживая руками маленькую книжку, лежавшую у него на коленях, а глаза его искрились озорством.
— Добрый день, Аннабель, — сказал он с веселой интонацией.
Я нервно перебирала тряпку для пыли, пока охватившее меня смущение пыталось отнять у меня голос. Потом я с силой опустила руки по бокам и сказала:
— Добрый день, мистер Клосс.
— Пожалуйста, зовите меня Николай.
Я внимательно посмотрела на него, сомневаясь в его искренности, но его лицо было таким открытым, что я невольно расслабилась и коротко кивнула.
— Вы часто прячетесь за шторами? — спросил он, стараясь не улыбнуться.
И всё моё спокойствие мгновенно испарилось. Я опустила голову, чувствуя, как заливаюсь краской.
— Раньше он никогда не бывал здесь, когда я убираюсь. Я просто не знала, как себя вести.
Он слегка наклонил голову, глядя на меня со своего места расположения на сундуке.
— Думаю, он бы понял, если бы вы просто продолжили уборку.
— Я знаю, но… — Его предложение было вполне разумным, но всё же он кое-чего не понимал.
Вместо того чтобы задать следующий вопрос или просто уйти, мистер Клосс молча ждал, будто у него было полно времени. Я бросила на него косой взгляд и тут же отвела глаза, не в силах смотреть на него, не замечая, что он ничуть не менее хорош собой, чем неделю назад. Более того, он казался даже привлекательнее.
— Я никогда не знаю, в каком виде окажется джентльмен, когда будет входить в свои покои, — забормотала я.
Я бросила на него взгляд и увидела, что он вопросительно приподнял бровь.
— Некоторые будто забывают, что слуги имеют доступ в их комнаты, а может, им просто всё равно. Иногда они заходят, раздеваясь на ходу, и…
Я резко замолчала, почувствовав, как щёки вспыхивают сильнее. Зачем я это рассказываю? Ему совершенно не нужно это знать. Более того, зачем он вообще всё ещё здесь? Это его совершенно не касается.
Он неловко откашлялся.
— Я никогда не задумывался, что это может быть одной из возможных опасностей вашей работы.
Я осмелилась взглянуть на него, гадая, насмехается ли он надо мной, но он, кажется, был скорее смущён, чем весел.
— Это случалось не так уж часто, но… — Я пожала одним плечом, не желая говорить об этом подробнее. Обычно такое происходило с гостями. Однажды молодой человек ворвался в свою комнату, пока я убиралась, уже скинув рубашку, и почти начал расстёгивать брюки, прежде чем заметил меня и в ужасе подпрыгнул.
Я просто стояла там, оцепенев, но когда он взвизгнул от неожиданности, это словно толкнуло меня вперёд, и я без единого слова вылетела из комнаты.
— Ну, — он снова неловко откашлялся, — к счастью, лорд Колдерон искал всего лишь свою брошь.
Он выглядел смущённым, и это заставило меня улыбнуться, как и сама мысль о том, что лорд Колдерон так привязан к своей броши.
— Да, это был подарок Виллы. — Их отношения с отцом напомнили мне, какими когда-то были мои с моим.
— У меня пока не было особого шанса пообщаться с молодой хозяйкой дома, — сказал он.
Я нахмурилась, гадая, почему он так настойчиво втягивает меня в разговор.
— Вилла очень добрая, — сказала я. — У неё спокойный характер, как у отца.
— А каково это, заботиться о семье? — спросил он.
Я снова нахмурилась.
— Вы заботитесь о них гораздо больше, чем я, — возразила я.
Он покачал головой.
— Я управляю поместьем. А вы заботитесь об их личных пространствах. — Его взгляд медленно скользнул по мне, будто во мне было что-то, что стоило рассмотреть повнимательнее. — Это совсем другое.
Я поставила руки на бёдра, слегка ошарашенная его пристальным взглядом, и оглядела комнату, пытаясь сосредоточиться на разговоре, а не на странном жаре, который разливался у меня вдоль поясницы от его взгляда.
— Да, пожалуй, — сказала я. — Иногда кажется, будто я их хорошо знаю, что, впрочем, странно, ведь они даже не замечают меня. Но мне нравится ухаживать за вещами Виллы. — Я улыбнулась себе под нос. — Она старается вести себя как настоящая молодая леди, но до сих пор обожает кукол и деревянных пони. Когда я расставляю её игрушки, мне нравится устраивать между ними грандиозные битвы и…
Меня понесло и при этом я разболтала всё это управляющему. Тому самому, кто заправляет поместьем. Который распоряжается мой зарплатой.
Он платит мне.
Брови мои сдвинулись. Возможно, именно он складывал деньги в мой кошель, когда выдавали плату. А значит, он не мог не знать, что Брунсон хотел меня оштрафовать, ведь так?
— Аннабель?
Тихое, почти мягкое произношение моего имени заставило меня осознать, что я машинально грызу край ногтя большого пальца. Я тут же опустила руку и посмотрела на него.
— Простите. Я просто… Может быть, вы и вправду знаете?
— Знаю что?
— Когда вы выдали мне зарплату на прошлой неделе… Я получила полную сумму.
— А по какой причине вы могли бы её не получить? — приподнял он бровь.
— Брунсон прямо сказал, что вычтет из моей зарплаты.
На этот раз он нахмурился, и глаза его сузились.
— Почему?
Я сглотнула, но продолжила, решив быть честной.
— Потому что некий предмет был сломан — вообще, это была вещь Виллы — и он обвинил в этом меня и наложил штраф.
Я приподняла подбородок, стараясь не поддаваться обиде.
— Что это был за предмет?
— Шкатулка для драгоценностей.
— И это в порядке вещей, удерживать зарплату из-за случайностей?
Мне понравилось, что он спросил. Он был новым, явно компетентным, но при этом не настолько высокомерным, чтобы считать, будто знает всё и так.
— Нет, но… — Что я могла сказать? Что Брунсон становится невыносим, когда Колдероны уезжают? Что теперь, когда Сесиль ушла, он, кажется, возненавидел меня? Вместо этого я просто сказала:
— Он меня не любит.
Его ноздри слегка раздулись, и, казалось, он не мог подобрать нужных слов. Взволнованно поднявшись на ноги, он, наконец, произнёс:
— Что ж… Я рад, что вам выплатили полную сумму.
— Я тоже рада, но почему? — спросила я. Он был управляющим и наверняка мог рассказать мне что-то. — Я знаю, что Брунсон держит эти расчёты под замком, пока он… пока он не…
В глазах Николая мелькнуло понимание. Он знал. Конечно, он знал что-то. Даже скорее всего знал всё. Я нахмурилась, не отводя от него взгляда.
Он пытался сохранить нейтральное выражение лица, но в чертах Николая Клосса читалась лёгкая дерзость, та самая, которая говорила мне, что он знает, что Брунсон хотел удержать часть моей зарплаты, и именно он причина того, что я получила деньги полностью.
