Он с улыбкой покачал головой:
— Ты прекрасно знаешь, что я пробираюсь в дома только к тем женщинам, на которых надеюсь жениться.
— Ах да, совсем забыла.
— Может, ты просто оставишь для неё пару искусно связанных носков, чтобы она нашла их, когда Крис в следующий раз пойдёт играть с Ронни?
— И предлагаешь положить деньги внутрь?
Он кивнул.
Это была заманчивая мысль, ведь было так похоже на то, что он сделал для меня.
— Хорошая идея, но она наверняка узнает работу моих сестёр, а нам нужно оставаться неузнанными, — с неохотой признала я.
— Верно. — Он пожал плечами. — Всё равно оставь носки, а кошелёк спрячь там, где она не найдёт его сразу.
Мысль о том, что мне предстоит самостоятельно доставить наш подарок, немного нервировала, но вместе с тем придавала смелости.
— Я справлюсь.
— Знаю, что справишься. — Он слегка прижал меня к себе. — Та, кто может гоняться за голым малышом по саду и при этом выглядеть так же прекрасно, как в день нашей встречи, способна на всё.
Я запрокинула голову и рассмеялась:
— Да. Крис и Габриэль ежедневно напоминают мне, что я, вероятно, должна извиниться перед родителями за многое, чего даже не помню.
— Твой отец гордился бы тобой.
Моя улыбка была спокойной, но с оттенком грусти.
Папа ушёл из жизни почти четыре года назад, всего через несколько недель после рождения нашего сына Криса. Он успел познакомиться с внуком, но лишь на несколько ясных мгновений, прежде чем вернулись спутанность сознания и беспокойство и миссис Уивер пришлось вмешаться, чтобы успокоить его.
Вскоре после нашей с Нико свадьбы, мы наняли миссис Уивер сиделкой для отца. Это не только обеспечило ему заботу и компанию, но и сняло груз с плеч моих сестёр. Благодаря миссис Уивер мы все смогли вновь стать для него просто дочерьми. И хотя последний год его жизни было тяжело наблюдать и переживать, в нём были и моменты глубокого понимания и исцеления.
— Значит, решено? — спросил Нико, несомненно желая отвлечь меня от мрачных мыслей. — В этом году наш подарок достанется Лоутонам?
— Да, думаю, это лучшее решение, — ответила я. Я потратила месяцы на то, чтобы слушать и наблюдать, пытаясь понять, какая семья нуждается в помощи больше всего, и была уверена, что Лоутоны — хороший выбор.
Мы не могли помочь всем, но после всего, что получили сами, могли поддержать нескольких. И по мере того как наши дети росли, мы собирались учить их важности заботы о других и умения отдавать, что можешь, но при этом не растрачивая себя без остатка.
Прижавшись к груди Нико, я вздохнула с удовлетворением, вечно благодарная за то, что именно он преподал мне этот урок.
— Ты счастлива, Белль? — тихо прошептал Нико. Так тихо, что я едва расслышала его голос сквозь треск огня.
— Безмерно. У меня есть всё, что нужно: дети, которых я люблю, и муж, о котором я забочусь.
Он взял мои руки и начал целовать кончики пальцев:
— А как насчёт меня? Достаточно ли хорошо я забочусь о тебе?
Довольный вздох вырвался сквозь улыбку на моих губах:
— Лучше тебя с этой работой никто не справится.
Он подцепил пальцем мой подбородок, заставив посмотреть на него:
— И это моя самая любимая работа, — сказал он, прежде чем нежно поцеловать меня.
Конец
