Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

— Они уже завоевали нас, — тихо сказал Закат.

Странно, как быстро остальные замолкали, когда он говорил. Они жаловались на его присутствие на этих встречах. Считали его дикарём, лишённым социальных навыков. Уверяли, что ненавидят то, как он наблюдает за ними, отказываясь вступать в разговоры.

Но когда он говорил, они замолкали. У слов была своя экономика, такая же верная, как у драгоценных металлов. Те, что в дефиците, — это те, которых втайне все хотят.

— Закат? — переспросила Вати. — Что ты сказал?

— Мы завоёваны, — сказал он, отворачиваясь от окна и встречая её взгляд. Она не просто замолкала, когда он говорил. Она слушала. — Эпидемия, убившая Кокерли. Сколько времени они сидели там, на своём корабле, и смотрели, как гибнут наши авиары?

— У них не было лекарства под рукой, — сказал Третий из Волн, вице-президент Первой компании по медицине — коренастый мужчина с ярко-красным авиаром, позволявшим ему видеть цвета, невидимые для остальных. — Им пришлось его доставить.

Закат промолчал.

— Ты намекаешь, — сказала Вати, — что они намеренно задержали поставку лекарства, пока авиары не погибли? Какие у тебя доказательства?

— Отключение электроэнергии в прошлом месяце, — сказал Закат.

Верхние охотно делились своими более простыми технологиями. Лампы, горевшие холодным, но ровным светом; вентиляторы, освежавшие воздух в душное лето на родных островах; корабли, двигавшиеся в несколько раз быстрее паровых. Но всё это работало от источников энергии, поставляемых сверху, — которые отключались, если их открыть.

— Их рыбные фермы — благо для наших океанов, — сказал вице-президент Первой компании по снабжению. — Но без питательных веществ, продаваемых теми, сверху, мы не можем поддерживать их работу.

— Лекарство бесценно, — сказал Третий из Волн. — Детская смертность резко упала. Буквально тысячи наших людей живут благодаря тому, чем Верхние с нами поделились.

— Когда в прошлом месяце они задержали поставку энергии, — сказал Закат, — город почти остановился. И мы знаем из случайно просочившихся комментариев, что это было сделано намеренно. Они хотели напомнить нам, кто здесь главный. Они сделают это снова.

Все замолчали, задумавшись — как он хотел бы, чтобы они делали так почаще. Сак снова вскрикнула, и Закат взглянул на посадочную площадку. Его труп всё ещё был там, лежал там, где оставили его Верхние. Сгоревший и иссохший.

— Введите другого чужака, — сказала Вати охране.

Другого чужака.

Что?

Двое мужчин у двери, с охранными авиарами на плечах и перьями на форменных фуражках, вышли из комнаты. Вскоре они вернулись с невероятно странной фигурой. Верхние носили форму и шлемы — незнакомую одежду, но всё же узнаваемую.

Это существо было ростом под два с лишним метра и целиком заковано в сталь. Броня, толстая и громоздкая, с гладкими, округлыми краями — и дымчато-серым светом, пульсирующим в сочленениях. Шлем тоже светился из прорези-забрала, за которым, казалось, было стекло. Таинственный символ — отдалённо напоминавший Закату птицу в полёте — был выгравирован на передней части нагрудника.

Земля дрожала под шагами этого существа, когда оно вошло в комнату. Его броня... была сюрреалистичной, словно состояла из сочленённых пластин без видимых швов. Просто слои металла, покрывавшие всё от пальцев до шеи. Очевидно герметичный, костюм имел жёсткие железные шланги, соединявшие шлем с бронёй. Другие чужаки могли выглядеть как люди, но этот был поистине ужасающим. Он был слишком высок, слишком внушителен, чтобы быть человеком. Может, он вообще не человек — а машина, говорящая как человек.

— Ты не сказала им, что встречалась со мной? — произнёс чужак, проецируя мужской голос из динамиков спереди шлема. Глубокий голос имел странный оттенок. Не акцент, как у кого-то с захолустного острова, но всё же некое... неестественное звучание.

— Нет, — сказала Вати. — Но вы были правы. Они проигнорировали каждое моё предложение и вели себя так, будто сделка уже заключена. Они намерены построить здесь своё предприятие.

— Они намерены на гораздо большее, чем вы думаете, — сказал незнакомец. — Скажите мне. Есть ли на вашей планете место, где люди исчезают без следа? Место, возможно, где собирается странный пруд из того, что не совсем вода?

Заката пробрал холод. Он изо всех сил старался не показать, как сильно его тревожат эти слова.

— У вас есть лишь один камень для торга, люди островов, — сказал чужак. — И это ваша лояльность. Вы не можете её утаить; вы можете лишь решить, кому её предложить. Если вы не примете мою защиту, вы станете вассалами скадриальцев, этих «Верхних». Ваша планета превратится в сельскохозяйственную станцию, как многие другие, используемую для подпитки их экспансии. Ваших птиц у вас отнимут, как только это станет возможным.

— А вы предлагаете что-то лучшее? — спросила Вати.

— Мой народ вернёт вам одну птицу из сотни рождённых, — сказал бронированный чужак, — и позволит вам сражаться рядом с нами, если пожелаете, чтобы обрести статус и возвышение.

— Одну из сотни? — воскликнул Второй из Поросли, отчего его серо-коричневый авиар забеспокоился. — Грабеж!

— Выбирайте, — сказал чужак. — Сотрудничество, рабство или смерть.

— А если я выберу не позволять себя запугивать? — огрызнулся Поросль, потянувшись — возможно, бессознательно — к скорострельному пистолету в кобуре на поясе.

Чужак выбросил вперёд руку в броне, и дым — или туман — сгустился там из ниоткуда. Он сформировался в ружьё, длиннее пистолета, короче винтовки. Зловещей формы, с текучим металлом по бокам, похожим на крылья, оно было по отношению к пистолету Поросли таким же, как тень из глубин океана по отношению к мальку. Чужак поднял другую руку, защёлкивая небольшую коробочку — возможно, источник питания — сбоку на ружье, отчего оно угрожающе засветилось.

— Скажите мне, президент, — обратился чужак к Вати. — Каковы местные законы относительно покушений на мою жизнь? Есть ли у меня законное основание застрелить этого человека?

— Нет, — твёрдо сказала Вати, хотя в голосе слышалась дрожь. — Нет такого основания.

— Я не буду играть в игры, — сказал чужак. — Я не буду вступать в полемику, как эти скадриальцы. Вы примете моё предложение или нет. Если вы присоединитесь к ним, знайте: у меня будет законное право считать вас врагами.

В комнате было тихо; Поросль осторожно убрал руку от оружия.

— Я не завидую вашему решению, — сказал бронированный чужак. — Вас бросили в конфликт, которого вы не понимаете. Но как ребёнок, оказавшийся в центре военной зоны, вы должны будете решить, в какую сторону бежать.

Светящиеся части брони существа засияли ярче — мерцающее серебро, слишком прекрасное для этого странного создания. Он приподнялся над полом на несколько дюймов, затем наконец отсоединил блок питания от своего ружья. Оружие исчезло в облаке тумана.

Он ушёл без дальнейших слов, проплыв мимо охранников — те отступили и не стали его останавливать.

— Что это было? — потребовал ответа Закат.

— Он прибыл рано утром, — сказала Вати, — с простым предложением. Никаких переговоров. — Она помедлила. — Кажется, ему не нужен корабль, чтобы путешествовать между звёзд. Он... прилетел с неба сам, без посторонней помощи.

— Или с помощью своей брони, — сказала одна из вершительниц судеб — Закат не знал её имени. — Может, эта броня...

Двое охранников встали у двери, виновато сжимая винтовки. Но все в комнате знали, что никакая охрана не сможет остановить такое существо. Вати подтащила стул к маленькому столу в комнате, потом села, ссутулившись; Миррис тревожно переползала по её спине с одного плеча на другое.

— Вот оно, — прошептала Вати. — Вот наша судьба. Меж океанской волной и незыблемым камнем.

Эта работа измотала её. Закат скучал по той женщине, какой она была — полной жизни и оптимизма, — но она была права. Такова их судьба, и нет смысла предлагать пустые афоризмы. К тому же она не задавала вопросов.