Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Что это значило?

Сак чирикнула, тихо, и он что-то почувствовал. Это... был другой вид видения, верно? Не непосредственная опасность — а что-то более абстрактное. Вряд ли Верхние убьют его сегодня, но это не значит, что они безопасны или заслуживают доверия.

Он кивнул, благодаря за предупреждение.

— К новой эре процветания, — сказал один из Верхних, протягивая руку Вати, стоявшей во главе дипломатов. Его голос раздался из динамиков на стенах — устройств, разработанных с использованием чужой технологии. — Мы показываем вам себя сейчас, потому что пришло время сбросить маски. Мы с нетерпением ждём многих плодотворных обменов между нашими народами и вашим, президент.

Вати взяла руку, хотя Закат лично предпочёл бы иметь дело с ядовитой змеёй. Ему почему-то казалось что то, что Верхние люди — ещё хуже. Чужой монстр с чертами, как у существ из глубин океана, был бы понятнее, чем эти улыбающиеся люди.

Знакомые черты не должны скрывать столь чуждые мотивы и идеи.

— К процветанию, — сказала Вати.

— Хорошо, — сказал второй чужак, говоря на языке элакинов так же легко, будто родился здесь, — что вы наконец внемлете голосу разума. Наши хозяева не обладают бесконечным терпением.

— Мы привыкли к нетерпеливым хозяевам, — ответила Вати, её голос звучал гладко и уверенно. — Мы выживали под их испытаниями тысячелетиями.

Мужчина рассмеялся.

— Ваши хозяева — боги, которые по сути своей острова?

— Просто будьте готовы принять нашу установку, когда мы вернёмся, хорошо? — сказала женщина. — Никакого обмана. — Она коснулась шлема, который снова выдвинулся, скрывая её черты. Мужчина сделал то же самое, и вместе они ушли, поднявшись на борт своего обтекаемого летательного аппарата — треугольника, устремлённого в небо.

Вскоре он взлетел, бесшумно пронзив воздух. Его способность летать не поддавалась объяснению; единственное, что знали люди Заката об этом процессе — Верхние просили, чтобы посадочная площадка во дворе была целиком сделана из стали.

Закат едва привык к паровым кораблям, но сегодня он особенно остро ощущал спокойное свечение электрических ламп. Гул вентилятора, работающего на чужой энергии. У Верхних были технологии настолько продвинутые, настолько невероятные, что на их фоне Закат и его народ могли бы с таким же успехом путешествовать на каноэ, как их предки. Они были куда ближе к тем временам, чем к плаванию среди звёзд, как эти чужаки.

Как только чужой корабль исчез в небе, генералы, вожди, сенаторы и чиновники Первой компании начали оживлённо переговариваться. Это было их любимое занятие — говорить. Как авиары, возвращающиеся на насест в свете вечернего солнца, жаждущие рассказать другим о червяках, которых они съели.

Сак клюнула повязку, стягивавшую седеющие волосы Заката в хвост. Она хотела спрятаться — хотя уже не была птенцом, способным зарыться в его волосы, как раньше. Она была размером с его голову, и хотя он привык к её весу и ему было удобно, он носил наплечник, за который её когти могли цепляться, не причиняя боли.

Он поднял руку и согнул указательный палец, приглашая её вытянуть шею, чтобы почесать. Она сделала это, но он сделал неверное движение, и она вскрикнула на него, а затем сердито клюнула в палец. Она становилась такой, когда видела Вати. Не потому, что Сак не любила эту женщину, а потому что Кокерли так её любил, и встреча с ней напоминала им о нём.

— Я не могу его вернуть, — прошептал Закат. — Прости.

Прошло два года с тех пор, как болезнь унесла столько авиаров. Он боялся, что без этого пёстрого дуралея, который всегда щебетал и совал свой клюв в неприятности, они вдвоём просто состарились и стали угрюмыми.

Сак тогда чуть не умерла от той же болезни. Но потом прибыло чужое лекарство от Верхних. Ужасная эпидемия среди авиаров — подобная тем, что время от времени опустошали их популяцию в прошлом — была подавлена за недели. Исчезла, стёрта. Легко, как завязать двойной полуштык.

Закат игнорировал людскую болтовню, в конце концов умаслив Сак почёсыванием головы, пока они ждали. Он очень старался никого не ударить, хотя и наблюдал за ними. «Отец... Всё в этой его новой жизни — в современном городе, полном машин и людей в одеждах ярких, как любое оперение — казалось таким... выхолощенным».

Не чистым. Паровые машины не были чистыми. Даже новые газовые двигатели казались грязными. Так что нет, не чистым, а искусственным, нарочитым, ограниченным. Эта комната с её гладким деревом и стальными балками была тому примером. Здесь природа была сведена к подлокотнику, где даже текстура древесины была ориентирована так, чтобы радовать глаз.

Согласен, — подумал он. — Всё кончено. Больше никаких переговоров.

После масштабного прибытия Верхних он сомневался, что на планете останется хоть какая-то дикая природа. Парки, возможно. Заповедники, вроде того, который он только что покинул. К несчастью, он усвоил, что дикую природу нельзя запереть в клетку, как нельзя поймать ветер. Можно заключить воздух в сосуд, но это будет уже не то.

Вскоре в комнату наблюдения вошла Вати с Миррис на плече. Президент Первой компании — которая когда-то была Северной торговой компанией. Согласно обычаям родных островов, она публично выдвинула свою кандидатуру на управление правительством и после годовой кампании была избрана народом на эту должность. Вати, в свою очередь, назначили её главой. Огромное достижение за пять лет с тех пор, как она была клерком. Высокопоставленным, да, но всё же.

На ней была яркая полосатая юбка старого элакинского фасона и деловая блуза с жакетом. Как всегда, она пыталась соединить старые традиции с новыми. Закат не был уверен, что можно сохранить традицию, просто поместив её атрибуты на юбку — не больше, чем можно запереть ветер, — но он... ценил эту попытку. Она была одной из немногих среди важных чиновников из разных компаний, кто хотя бы пытался.

— Ну? — обратилась Вати к группе. — У нас два месяца.

Два месяца? Закат быстро перечитал расшифровку переговоров и нашёл ключевой момент. Она предварительно согласилась на их требования по торговле авиарами. Ничего ещё не подписано. Верхние вернутся через два месяца, чтобы забрать птенцов.

Слова Фронд застряли в памяти. Время ещё было — что-то сделать. Но что?

— Они, — сказала Вати, — не потерпят дальнейших задержек. Мысли?

— Надо готовиться к неизбежному, — сказал один генерал. — Мы настояли, чтобы они дали нам оружие как часть сделки. Это лучшее, что мы можем сделать.

Остальные закивали, хотя при этом сторонились Заката. Он ударил сенатора именно за то, что тот настаивал: пора уступить Верхним. Похоже, в отсутствие Заката другие начали с этим соглашаться.

— Допустим, мы хотим попытаться тянуть дальше, — сказала Вати. — Есть идеи?

Несколько идей было. Кто-то предложил притвориться, что они забыли о сроке, или убедительно сделать вид, что с доставкой авиаров что-то пошло не так. Глупые маленькие планы. Верхние на это не купятся, и они не станут просто торговать птицами. Согласно расшифровкам, они намеревались поставить производственный комплекс прямо на одном из внешних островов, чтобы выращивать и отправлять своих собственных авиаров.

— Может, инсценируем переворот, — предложил Тули, стратег Второй компании, у которого был яркий авиар той же породы, что и Кокерли. — Свергнем ваше правительство. Заставим Верхних иметь дело с новой организацией. Перезапустим переговоры?

Смелая идея. Куда радикальнее остальных.

— А если они решат нас захватить? — сказал генерал Второй от Поросли, постукивая одной рукой по стопке бумаг, которую держал в другой. — Мы не можем с ними бороться. Если математики правы, их орбитальные корабли могут превратить наши величайшие города в руины одним-двумя выстрелами, не целясь. Если Верхним станет скучно, они могут уничтожить нас ещё дюжиной более интересных способов — например, выстрелить в океан, чтобы волны смыли всю нашу инфраструктуру.

— Они не нападут, — сказала Вати. — Восемь лет или больше они терпели наши задержки, угрожая, но не более. Там, в космосе, есть правила, которые мешают им просто завоевать нас.