Мастерская попаданки (СИ) - Даль Ри

Толпа взорвалась криками, люди плакали, смеялись, поднимали к небу раскрытые ладони. Кто-то бросился ко мне, касаясь края моего платья, шепча слова благодарности. Я чувствовала их тепло, их веру, и это одновременно успокаивало и давило на меня.

Но на этом церемония не закончилась. Из толпы вышли двое старейшин, неся на подушке из шкур два медальона. Я замерла, узнавая их по описаниям легенд — Амулет Пламени и Амулет Ветра. Их поверхность была покрыта вырезанными узорами, они светились слабым, зловещим светом. Я в недоумении посмотрела на Бертрама.

— Откуда они у тебя?.. — вырвалось у меня. — Легенда гласит, они должны быть у Волков…

Он повернулся ко мне, его лицо было непроницаемым.

— Мы подошли к самой главной части сегодняшней ночи, Эйлин, — сказал он тихо. — Осталось последнее и самое важное.

— Откуда эти медальоны? — повторила я, чувствуя, как холод пробирает меня до костей.

Бертрам слегка улыбнулся:

— Кое в чём легенды могут быть неточными, — произнёс он вкрадчиво.

Старейшина шагнул ближе, держа подушку с медальонами. Бертрам взял с пояса короткий клинок с резной рукояткой и, не отводя от меня взгляда, провёл лезвием по своему запястью. Кровь закапала на медальоны, и они задрожали, словно пробуждаясь. Он протянул мне клинок, его глаза сузились.

— Теперь твоя очередь, Эйлин, — сказал он. — Кровь дракона и банфилии должна соединить их.

Я отпрянула, сердце заколотилось в панике.

— Нет… — прошептала я, сжимая ладони в кулаки.

Бертрам шагнул ко мне, его рука схватила мою с железной хваткой. Я попыталась вырваться, но он был сильнее. Клинок сверкнул в свете факелов, и я почувствовала резкую боль, когда лезвие рассекло моё запястье прямо поперёк татуировки с вязью.

Моя кровь потекла на медальоны, смешиваясь с кровью дракона, и оба магических артефакта засветились ярче.

— Осталось соединить, — сказал Бертрам. — Давай, Эйлин. Прояви свою силу.

Глава 18.

Не дожидаясь моей реакции, риардан вложил мне в ладони оба священных предмета.

— Время пришло, Эйлин, — донёсся до моего сознания настойчивый голос Бертрама.

Я застыла, глядя на медальоны в своих руках. Их свет пробивался сквозь пальцы, словно они жили собственной жизнью.

Амулет Пламени и Амулет Ветра слегка подрагивали, излучая тепло, и я чувствовала, как их сила тянула меня, звала что-то сделать. Манила, околдовывала. Амулеты обладали огромной силой — в этом не было сомнений. Сердце колотилось в груди от непонимания, что же произойдёт, но разум в то же время кричал, что это неправильно.

— Что будет после? — спросила я.

— Проклятье на Амулете Огня падёт, — сказал риардан. — И я снова смогу принимать драконий облик. Мы все этого ждали, Эйлин. Час расплаты настал. Клан Фэаль будет стёрт с лица нашей священной земли.

Клан Фаэль… При упоминании о нём у меня всё сжалось внутри. Пророчество твердило, что однажды волки захватят мир и уничтожат всё живое. Но ведь некоторые пророчества могут быть неточны…

Словно откликаясь на силу амулетов, во мне бурлила магия — я ощущала её, как ток, бегущий по венам, но это было всё, что у меня имелось. Заклинания, ритуалы, слова силы — всё это принадлежало прежней Эйлин, чья память оставалась для меня обрывками. Я же, Елена, всё ещё блуждала в этом чужом мире, не понимая, как им управлять.

— Нет, — прошептала я, отступая на шаг. — Я не могу.

Бертрам сузил свои огромные зелёные глаза, лицо риардана исказилось от гнева. Его рука, словно стальная цепь, схватила мои запястья, направляя друг к другу.

— Ты должна! — зарычал он, продолжая беспощадно давить. — Соединяй их, Эйлин! Это твоя обязанность! Все смотрят на тебя! Наш народ гибнет! А ты можешь всех спасти!

Я попыталась вырваться, но его хватка оставалась непоколебимой. Слёзы подступили к глазам, и я умоляюще посмотрела на него.

— Бертрам, послушай, я не могу! — умоляла я, голос дрожал от страха и отчаяния. — Я чувствую, что не нужно этого делать! Я не знаю, как… я не готова!

Он стиснул зубы наклонился ко мне, его дыхание обожгло лицо.

— Ты банфилия! — процедил он. — Люди ждут! Ты не можешь их подвести! Делай, что сказано!

Под его давлением я сдалась. Руки дрожали, но сами тянулись друг к другу, словно магнит. Свечение амулетов становился ослепительным, и на миг я ощутила прилив силы — но это был не контроль, а хаос. И я видела его в этом слепящем свете.

Но не успела ничего сделать, не успела понять, как их соединить, как внезапно воздух разорвали чудовищные крики.

Глава 19.

Толпа взорвалась паникой. Из тени леса, окружавшего поселение, вырвались волки — их были десятки, огромные, с горящими глазами, шерсть их блестела от влаги и крови. Они прыгали на людей, расшвыривая их в стороны, как кукол. Факелы падали, огонь разлетался искрами, и крики смешались с рёвом зверей.

Сельчане, безоружные в этот священный момент, метались в отчаянии, пытаясь спастись. Я видела, как женщина с ребёнком на руках упала на землю и пыталась отползти подальше от зверя. Мужчина рядом с ней бросился на волка с голыми руками, но тот одним движением сбросил его в сторону, и тело мужчины рухнуло на землю с глухим стоном. Дым и пыль поднимались в воздух, превращая площадь в поле битвы, а ветер с моря нёс запах крови и пепла.

— Проклятье! — зарычал Бертрам и выхватил из ножен свой меч.

В этот момент на алтарь прыгнул волк — самый громадный из всех, его силуэт загородил свет факелов. Он двигался с нечеловеческой скоростью, мышцы перекатывались под чёрной шерстью, а когти царапнули камень, оставляя глубокие борозды. Первое, что он сделал, — оттолкнул меня прочь. Я упала на каменный пол, воздух вышибло из лёгких, и медальоны выскользнули из моих рук, звеня, когда ударились о камень и покатились к краю алтаря. Бертрам потерял равновесие на секунду, его взгляд метнулся к волку, и в этот миг зверь навис надо мной.

Я подняла глаза и застыла.

Волк был огромен, его чёрная шерсть блестела в свете мечущихся огней, а клыки поблёскивали, длинные и острые, как кинжалы. Его глаза — один почти белый, как луна в полнолуние, другой жёлтый, как угли в очаге, — впились в меня, полные дикой ярости.

Он зарычал низким, вибрирующим звуком, который пронзил меня до костей и разнёсся по всему телу. Горячее дыхание опалило моё лицо, и я чувствовала запах крови, леса и чего-то ещё — дикого, первобытного. Его лапа прижала меня к земле, когти царапнули мою руку, оставляя тонкие красные полосы.

Я видела, как слюна капала с его клыков, падая на камень рядом с моим лицом. Он готовился перегрызть мне глотку. И от этого осознания я не могла пошевелиться, не могла закричать — только смотрела в эти разные глаза, ожидая смерти, пока вокруг продолжался хаос. Крики людей, рёв волков и треск падающих факелов заполняли воздух, а я оставалась под его взглядом, парализованная страхом.

Глава 20.

Громадный чёрный волк нависал надо мной. Жизнь словно утекала из меня с каждым ударом сердца. Но в тот момент, когда я уже мысленно готовилась к смерти, меня пронзило странное чувство.

Агрессия исходила от волка, это было очевидно, но она будто бы казалась направленной не на меня. Его рычание звучало скорее как предупреждение, словно он защищал что-то или кого-то. Однако всё происходило слишком быстро, чтобы я успела осознать это до конца — чудовищная паника вокруг, крики людей, треск огня и рёв зверей сливались в один оглушительный кошмар, не оставляя возможности разобраться в своих ощущениях.

Внезапно волк отвлёкся. Я увидела, как Бертрам бросился на зверя с обнажённым мечом. Его лицо искажала ярость, доспехи звякали при каждом движении. В руках он сжимал длинный меч, выточенный из тёмной стали, с рукояткой, украшенной резьбой в виде драконьих крыльев.