Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Прошу, изложите его, — сказал я.

Мне уже стало ясно, что я имею дело действительно с очень неплохим, думающим коллегой. Что ж, повезло. Или наоборот, учитывая, что я имею все шансы так же изящно сесть в лужу.

— Сложно восстановить картину произошедшего спустя столько времени, — покачал головой лекарь. — Но у меня сложилось впечатление, что все те, кто умер, получили ранения при встрече с чудовищем. Я имею в виду, ранения, выпускающие кровь. И наоборот, все, кто остался жив, их не получали, а соприкоснулись с ядом только неповрежденной кожей. То есть яд вызывает смерть, попав в кровь, но позволяет выжить, если остается лишь на поверхности тела. Однако — и в этом самое, на мой взгляд таинственное! — мэтресса во время боя оставалась цела и невредима и не соприкасалась с ядом, ее отравление произошло каким-то другим способом. Опять же, мне неясно, почему яд, попав на кожу выживших, в кровь так и не проник, несмотря на кровавые изъязвления, которые вызвал…

— Действительно, загадочно, — согласился я. — А еще вопрос. Если другие люди с язвами все же исцелились, почему не исцеляется Мадсен?

Лекарь снова развел руками.

— Это вторая загадка. Хотя здесь можно предположить, что дело в дозе. Госпожа Мадсен получила яда много больше, чем следующий за ней по тяжести поражения: она, насколько я понял, прорубилась к самой мэтрессе Нейгарт и вытащила ее на себе. Еще могу сказать, что без лечения магией Жизни госпоже Мадсен быстро становится хуже, она теряет силы и начинаются те же симптомы, что у мэтрессы Нейгарт. А после каждого лечения зажившие было язвы открываются вновь.

Да уж, это не Юльнис, это похуже.

Ну охренеть теперь.

Первый шок прошел, я мог теперь смотреть на Оллу Мадсен почти спокойно. Задним числом даже удивительно: оказывается, ситуация с Юльнис оставила во мне более глубокий след, чем я думал. Аж передернуло, когда я впервые увидел ни в чем не повинную и никак не связанную с моей злобной невестой девушку!

Но теперь я успокоился и разматывал на ней бинты без особых эмоций, уже примерно представляя, что увижу.

— Вы испытываете какие-то неприятные ощущения в течение дня? — поинтересовался я, стараясь действовать как можно более осторожно.

— О, постоянно, — весело откликнулась девушка. — Знаете, как бесит форма ежедневной отчетности номер триста двадцать один?

— Госпожа Мадсен, вы можете хоть немного побыть серьезной? — неожиданно обеспокоенным тоном спросил Ленсман. — Я все-таки дела передаю коллеге, хотелось бы…

— Да-да, конечно, прошу прощения, — фыркнула девушка. — Если серьезно, то постоянный зуд там, где кожа относительно целая, тянущие ощущения там, где бинты прилипают, ну и обычная боль там, где новые язвочки открываются. Ничего особенного, как от сильной царапины. Терпеть можно.

— Вам не предлагали обезболивающие? — поинтересовался я.

— Предлагали, но от них голова мутится, и привыкание можно схлопотать. Я не… ох-х-х!

— Прошу прощения.

— Ничего-ничего, это я от неожиданности. Продолжайте.

По напряженному тону девушки я, однако, понял, что ей гораздо больнее, чем она пытается показать. Еще одна… стоик женского пола. (Я вспомнил, как Игнис выразила лишь легкое возмущение коменданту Ичир-Карсен, когда тот сообщил ей о «гибели» Элсина). Плохо, однако. Вообще когда пациент пытается обмануть врача — это из рук вон плохо, а еще когда в этом направлении… Почувствуй себя доктором Хаусом, что называется!

Вообще, должен сказать, что на медико-биологический факультет, который мне почти удалось закончить, большая часть студентов идет потому, что не смогли пройти по баллам на лечфак. Конкурс меньше, и потом перевестись на лечебное дело куда проще — курсе на третьем. Меньшая часть набирается из числа фанатов сериалов про Гениального Диагноста (да-да, с с больших букв) вроде «Доктора Хауса» и позднейших клонов. (Сразу скажу, что зря — после медико-биологического те, кто не собирается заниматься наукой, обычно идут работать операторами при рентгеновских аппаратах или другой медтехнике.)

И совсем уж единицы поступают на эту специальность, чтобы искать лекарства от рака, бороться со старением, проникать в тайны человеческого организма (а их осталось более чем порядочно, этих тайн, мы до сих пор так мало о себе знаем!), вписать, наконец, свои имя и фамилию в историю. Я, как нетрудно догадаться, как раз относился к этому меньшинству. А вот лавры Хауса меня не прельщали ни на йоту. И надо же — именно я умудрился попасть в ситуацию, когда мне надо стать кем-то вроде этого мрачного гения!

Что ж, влюбленная парочка ассистентов у меня уже есть — можно поставить галочку. Надеюсь, хромота не где-то на подходе?

Бинты со всего тела пациентки я снимать не стал, ограничился рукой. Осмотрел состояние кожи. В восторг не пришел. Пожалуй, это будет посложнее, чем с Юльнис… Там-то были обычные ожоги, «чистые». А тут — химические. Это всегда неприятнее.

Я задал еще несколько вопросов о самочувствии, выслушал ответы и комментарии лекаря. Заодно попросил описать монстра, с которым Олле Мадсен пришлось схватиться.

— Здоровая была туша, — сказала девушка. — Вроде осьминога, но размером больше герцогского дворца! Как раз случилось очередное извержение вулкана, в воду пошла сера — ну или так наши некроманты сказали. Он и вылез. Обычно-то на глубине сидят, сюда не ходят. Мы даже и не знали, что там такие твари! Рыбаков и химер они, как говорят старики, раньше почти не трогали.

— А давно начались извержения? — уточнил я.

— Двадцать семь лет назад, — дала Олла неожиданно точный ответ. — Как раз когда этот мир получил статус Старшего, явился Император со своей Огненной гвардией портал бить в другой мир… Ух, помню, как мы все жалели, что даже одним глазком на него не посмотрим! — она усмехнулась.

Ага.

— И строительство портала спровоцировало пробуждение вулкана? — уточнил я.

— Вулканов. Их тут много. Но вы на эту тему лучше с госпожой поговорите, в смысле, с комендантом Нейгарт. Она много книг читает на эту тему, специально их выписывает из Старших миров. Только нужно, чтобы вы ей понравились, а то она будет не в настроении общаться.

— Вы очень прямолинейны, — заметил я осторожно.

— Время экономлю. Вы тут всего на год, что хорошего будет, если вы сейчас что-то не то ляпнете, и она два месяца на вас будет дуться? Так что, пожалуйста, мастер Шелки, будьте вежливы, любезны, доброжелательны и ни в чем ей не перечьте. Сможете?

— Постараюсь.

— Вот и ладненько, — весело сказала Олла. — Тогда мы с вами сработаемся и кровь друг другу не попортим.

— А сейчас мэтресса комендант в настроении подвергнуться осмотру? — спросил Ленсман. — А то сегодня с утра она была несколько не в духе.

— Что неудивительно, — фыркнула Олла.

Поглядела на меня и пояснила:

— Вы же вчера видели большую волну? Цунами?

— Видел, — кивнул я. — Я был на Северном пляже.

— Вот вас угораздило! Там же еще крокодилы полезли. Успели сбежать?

— Кое-как, — ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— Мастер Шелки как раз прибыл на пляж в компании своей мэтрессы, мага Воздуха, и некроманта из ее свиты, — пояснил Ленсман. — Они спаслись с портального острова на лодке. Так что он все видел из первых рядов.

Ого! А лекарь-то, похоже, из тех, кто все обо всех знает. Я его прямо здорово недооценил.

— Так это были вы! — восликнула Мадсен. — Получается, я вас видела! Ха! Точно, вы там до выхода мэтрессы Фроссен кучу кроков сами перебили!

— Вы там тоже были? — уточнил я.

— Да, пришлось, — вздохнула Мадсен. — Когда госпожу вот так выдергивают, надо, чтобы кто-то с ней был, кто ее хорошо знает. Ну, это сейчас, по сути, только я. Хотя нам бы, по уму, не следовало покидать крепость вдвоем. Значит, вы видели, что госпожа с цунами сделала.

— Это она одна? — уточнил я.

— Да, потрясающе, правда? — в голосе Мадсен звучала неподдельная гордость, как будто она сама сражалась с гигантской волной. Похоже, она очень хорошо относится к своей «госпоже», несмотря на все неприятности, которые, я не сомневаюсь, имеет из-за капризной Водницы!