Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Впрочем, если она когда-то спасла ее ценой риска для жизни и утраты здоровья, можно было догадаться.

— Ну вот, с такими большими волнами может справиться только госпожа, больше ни у кого из наших Водников пропускная способность не позволяет. Или надо вдвоем-втроем работать. Но магов Воды в Великой Гавани сейчас всего двое. Поэтому госпоже пришлось постараться одной, и у нее в итоге случился приступ.

Я не стал спрашивать, почему она не могла провзаимодействовать с мэтром Ульфи: мало ли. Да вот хотя бы не нравятся они друг другу — я слышал от Игнис, что это реально мешает стихийникам работать вместе. Или времени не было на сработку.

— Да, приступ был тяжелый, я сбивал жар до самой ночи, — обеспокоенным тоном подтвердил Ленсман. — Сегодня с утра мэтрессе Нейгарт лучше, но умствено она крайне раздражена.

— Не настолько, — покачала головой Мадсен. — Она еще больше разозлится, если мы нового мага Жизни с ней сразу не познакомим. Так что заматывайте мне руку обратно… а, вы уже закончили? — она нахмурилась. — Вы магию Жизни вливать не стали?

— Ленсман же сказал, что вам от этого больно, — покачал я головой. — Так зачем? Лучше я сначала попробую вам мазь подобрать, а воздействие Жизнью тогда, когда очередь подойдет… через неделю примерно, так ведь? — я поглядел на Ленсмана.

— Да, — он кивнул, — я только позавчера обработал госпожу Мадсен. Так что теперь только через шесть дней.

— Ну, обычно все хотят проверить, как Жизнь воздействует на язвочки, — с некоторым удивлением в голосе заметила Олла.

— Я вполне доверяю наблюдениям мастера Ленсмана. Кроме того, я уже продиагностировал вас Жизнью, вы даже и не заметили.

— Вот как? — Мадсен усмехнулась. — И сколько мне осталось?

«Учитывая, что органы у вас в состоянии примерно как у сорокалетней, с текущими нагрузками, думаю, лет двадцать». У меня мелькнула даже мысль сказать это вслух — я подумал, что заместитель коменданта, пожалуй, оценит откровенность. Однако не сказал. Потому что не собирался оставить дела в том же состоянии после окончания контракта. Я вытащил даже тупую суку Юльнис — что же, нормальную девушку не спасу?

— Я не бог, чтобы это сказать, — пожал плечами я. — Может, нас всех завтра пепел от очередного вулкана погребет.

— А вы мне нравитесь, — широко улыбнулась Мадсен. — Только госпоже такое не ляпните. Пойдемте тогда к ней в кабинет.

Идти пришлось далеко — не только через всю крепость, а еще и спускаться глубоко вниз. Я изрядно удивился: отчего это кабинет у Водницы в подвале? Хотя начало у меня закрадываться одно подозрение…

И точно.

Миновав узкую винтовую лестницу, освещенную мелкими алхимическими лампами, явно рассчитанными на домашнее использование (во фронтирном мире я таких не видел, по форме они напоминали старинные газовые лампы-колбы) мы оказались в просторном и прямо-таки шикарном помещении с мраморным полом и частично утопленными в стену колоннами, подпирающими потолок.

Над интерьером доминировало то, что можно было бы принять за стену большого аквариума — но что на самом деле действительно было окном в подводный мир! За ним клубились сине-зеленые подводные сумерки, проплыл косяк рыб.

Охренеть. Даже в моем родном мире такие штуки строились редко и стоили баснословно дорого — для них требовались огромные инженерные усилия! А уж здесь… Даже если Водница самолично обеспечивала условия для строительства, все равно наверняка было недешево и непросто. Зачем? Видно через такое окно из рук вон плохо, атаку чудовища точно проглядишь. Или понты дороже денег?

Но смотрелось красиво, слов нет.

Кроме этого шикарного окна в подводный мир в кабинете мэтрессы Нейгарт имелся обширный письменный стол с настольной лампой вполне привычного мне вида, весь заваленный бумагами. Что-то мне сразу подсказало, что это, скорее всего, рабочее место Мадсен. В центре комнаты стоял изящный диванчик-оттоманка в стиле «ампир» или просто похожем стиле — если мне не изменяет память. На нем полулежала томная светловолосая красотка, меланхолично крутя между пальцами огромную каплю воды, висевшую словно бы в невесомости.

Честно говоря, внешность коменданта Нейгарт меня тоже шокировала, хотя меньше, чем внешность Мадсен. Во-первых, она оказалась похожа на Игнис! Не чрезмерно похожа, не как сестричка, но один типаж: одень их похоже, причеши одинаково — и получишь «эффект близняшек». Только у Игнис очень правильное, классическое, я бы сказал, лицо, а у Нейгарт черты более мелкие, нервические и нос слегка вздернут. Кроме того, если Игнис выглядела цветущей, здоровой и юной, то Водница смотрелась изможденной, истощенной и старше своих лет. Кислое выражение лица портило ее еще сильнее, не спасало даже легчайшее шелковое платье с открытыми плечами. Наоборот, сразу становилось видно, что тело под этой тканью — такое же истощенное и нездоровое, несмотря на то, что «в базе» мэтресса Нейгарт отличалась удачным телосложением. «Хороший костяк», как сказал бы некромант. И фигура, наверное, до болезни была весьма и весьма.

— А, — сказала мрачно Водница. — Явились меня мучить. Что ж, вы не торопились.

— Ну-ну, госпожа, — жизнерадостно сказала Мадсен, подходя к Нейгарт и помогая ей присесть повыше на подушку. — Ну-ка, присядьте-ка поудобнее… Что же вы одна в полутьме сидите и скучаете? Позвать служанку, чтобы зажгла свет и книжку принесла?

— Я сама еще в состоянии это сделать, если захочу! — раздраженно воскликнула комендантша. Зло посмотрела на меня, сверкнув синими глазами. — Давайте уже… покончим с этим.

Мне бросились в глаза две вещи: то, что Мадсен разговаривала с Нейгарт без особой ласки и пиетета, скорее, с укоризной, как мать с любимым, но капризным ребенком, которого невозможно отругать на людях. А во-вторых, что Нейгарт, хоть и отвечала ей довольно высокомерно, по-настоящему оперлась на ее руку, когда пересаживалась. Похоже, она действительно очень слаба!

— Рад приветствовать мэтрессу Нейгарт, — я поклонился. — Меня зовут Эрик Шелки, я прибыл из мира фронтира по вашему заказу.

— Из которого мира? — хмуро спросила Нейгарт.

— Пять-триста один, — сообщила Мадсен.

Ого, это что-то новенькое. Миры все пронумерованы, я и раньше догадывался, но в нашем прежнем мире об этом никто не говорил. И нигде эти цифры не были прописаны. Пять-триста один… Это что значит, миров больше пяти тысяч? Или «пять» — это просто уровень иерархии, а «триста один» — порядковый номер? Все равно много.

— А, тот, — кивнула Нейгарт. — Где чокнутые эльфы, и приходится аж ритуал призыва магов Огня как жертвенный использовать. Читала. Это не вы вчера на пляже мельтешили вместе с Воздушницей?

— Я.

— Терпеть не могу свитских, — она скривилась. — Как она вас только отпустила… И сколько вам лет на самом деле? Слишком молодо выглядите!

— Тридцать три, — сказал я чистую правду.

— Надо же, — столь же кисло проговорила Нейгарт. — А я думала, совсем ребенка мне подсунули. Хотя все равно… Ну ладно. Давайте, диагностируйте, осматривайте, что вы там хотели.

Она повелительно вытянула ко мне тощую руку с выступающими косточками запястья.

Я осторожно взял ее, прокачивая Жизнью — без стимуляции, только диагностика. Выстроить модель чужого тела, наложить на свое… Ого! Селезенка, печень, почки… М-да.

Ну, если мэтресса Фроссен реально думала, что эта женщина способна возжелать мужчину или вообще хоть с кем-то заниматься сексом, ей явно ни хрена не докладывают. Не то у нее состояние организма для гормональных встрясок, вообще не то.

— Ну? — с холодной усмешкой спросила Нейгарт. — И сколько мне осталось, мастер Шелки? — слово «мастер» она выделила непередаваемой интонацией.

«Полгода где-то», — подумал я.

Глава 5

Новая локация

Поскольку Южная Крепость располагалась в самой столице, гарнизон у нее был сменный. То есть большинство вояк службу несли тут два дня через два, по ротации, а жили в городе. Это лекарь в моем лице должен был находиться при коменданте постоянно: приступы, случалось, происходили у мэтрессы Нейгарт даже глубокой ночью или ранним утром, вот чтобы не пришлось бегать по всему городу разыскивать меня, мне и выделили жилье прямо в крепости. Кстати, неплохое жилье, удобная комната. Без ватерклозета, но нужник располагался совсем рядом и был довольно благоустроенным: все падало сразу в море, запаха не было, смывать не надо.