Я сглотнула. — И что будет, когда я туда приду?
— Совет пообещал предоставить Лунную Жрицу из Стаи Золотых Ворот, которая специализируется на выявлении Лунных Певцов. Она подтвердит, являешься ты одной из них или нет.
Я обхватила себя руками. — Мне это не нравится.
— Я знаю, — Нейтан мягко положил руку мне на плечо. — Но я буду рядом с тобой.
***
Шесть часов спустя.
Мы прибыли в Регион Уайт-Маунтин.
Совет Белого Лунного Трона располагался в узловых точках, соединяющих Стаю Белой Луны (дом Рэмси), Стаю Белого Озера (дом Кэссиди), Уайт-Хилл и Стаю Белого Облака. Эти четыре стаи были четырьмя стаями ликанов — включая более мелкие стаи ликанов под их началом, — которые составляли Регион Уайт-Маунтин и были центром власти в нашем мире.
Итак, Зал Совета находился в центре главных стай Региона Уайт-Маунтин. Когда мы вышли из машины, я не могла не восхититься увиденным. Зал Совета был впечатляющим сооружением, его древние белые каменные стены излучали силу и историю.
Когда мы вошли, я заметила, что комната была полна членов Совета; их взгляды сузились, когда они увидели меня. Во главе чего-то, похожего на стол, сидел Рэмси, облачённый в белую мантию и с посохом, на котором был символ Трона Белой Луны.
Я никогда не видела его так одетым, и на мгновение мне показалось, что он красив, но я быстро отогнала эту мысль. В последний раз, когда я увлеклась внешностью мужчины, я чуть не вступила в культ.
Опустив взгляд, я тут же встретилась глазами с пожилой женщиной, одетой в ниспадающие белые одежды, украшенные лунными символами. Её седые волосы были замысловато заплетены, а удивительно голубые глаза выглядели тёплыми, живыми и казались знакомыми.
Она тут же повернулась к Совету. — Она — Лунная Певица. Её аура нестабильна, а вокруг её головы — ореол, знак самой Лунной Богини.
Я застыла, чувствуя на себе все взгляды в комнате. Члены Совета зашептались. Я почувствовала, как рука Нейтана ободряюще сжала моё плечо.
Женщина, которая, как я предположила, и была той Лунной Жрицей, о которой говорил Нейтан, подошла ко мне с глазами, полными удивления. — Нерия? Дитя, ты меня знаешь?
Я неловко поёжилась, прижимаясь ближе к Нейтану.
— Её зовут Лайла, — тихо сказал Нейтан. — Вы ошиблись.
Взгляд женщины метнулся с моего лица на Нейтана. Она долго смотрела на него, потом вздохнула и отвела взгляд. Она подошла ближе и протянула мне свои ладони. — Дай мне свои ладони, Лайла. А вы, Альфа Нейтан, пожалуйста, садитесь к Старейшинам, благодарю вас.
— К-как вы уз-знали моё имя?.. — начал Нейтан, его глаза округлились, а голос был полон удивления, но он остановился на полуслове, просто кивнул и пересёк комнату, направляясь туда, где сидели члены Совета.
Женщина подошла ближе, затем наклонилась к моему уху и что-то прошептала. Я готова была рухнуть от её слов, но она удержала меня, потом отстранилась и тихо произнесла:
— То, чем я поделилась с тобой, Лайла… не должно стать известным до нужного времени. И когда оно придёт, ты должна всё исполнить ради себя и Нейтана…
Глава 111. У вас отняли силы.
Лайла
Затем она глубоко вздохнула.
— Ты благословлена редким даром, Лайла… ты первая Лунная Певица за десять тысяч лет, и то, что я наконец-то вижу тебя, означает, что моё время близко. Я так долго тебя ждала.
Я застыла, уставившись на Лунную Жрицу. Она что, только что призналась, что ей десять тысяч лет?
— Твой голос способен усмирять Диких — одних из приспешников Тёмного, принявших наш облик. Они опасны, смертоносны, и их не может убить даже сильнейший из Ликанов, если сперва их не ослабить.
— Л-ладно? — кивнула я, стараясь выглядеть очень удивлённой. Нельзя было дать ей понять, что я уже всё знала.
— Ты также можешь исцелять самые тяжкие раны, воскрешать и даровать жизнь, но что самое важное — ты была создана, чтобы уничтожить Тёмного.
— Тёмного? — прошептала я.
Прежде чем жрица успела ответить, из тени выступил Лунный Жрец. — Это смелые заявления, — сказал он, а затем повернулся к совету. — И за десять тысяч лет нашего ожидания уже не раз появлялись те, кто называл себя Лунной Певицей лишь из-за какой-то способности.
— Она не появлялась здесь, ни на что не претендуя, — раздался голос Рэмси, в котором слышалось раздражение. — Её притащили сюда силой, а это большая разница. Кроме того, разве она похожа на ту, что хочет здесь быть?
Сначала он не дал совету похитить меня, а теперь открыто защищает? Что задумал Рэмси?
— Прошу прощения, — склонил голову жрец. — Возможно, демонстрация её способностей подтвердит это заявление.
— Конечно, — кивнула Лунная Жрица и повернулась ко мне. — Я слышала, ты остановила нескольких Диких волков, не причинив вреда людям, так что я уверена, что твоя сила под контролем. Не могла бы ты, пожалуйста, что-нибудь напеть для нас? Не петь… просто лёгкое мурлыканье, любую мелодию, что придёт тебе на сердце.
Я нервно взглянула на Нейтана, который кивнул мне со своего места, и закрыла глаза. Я попыталась воссоздать мелодию, которая так естественно родилась в ту ночь с Ксандером, но ничего не вышло. Ни серебряного света, ни странного чувства — лишь мой срывающийся, сухой голос.
Лунный Жрец шагнул вперёд. Выражение его лица было добрым, но твёрдым. — Я направлю тебя. Возможно, ты ещё не знаешь, как обуздать свои способности, но я помогу тебе к ним прикоснуться. Попробуешь?
Я помедлила, но кивнула. — Я попробую.
Жрец попросил меня встать в центре зала. — Закрой глаза, — велел он. — Сосредоточься на ощущении, которое возникло, когда ты усмиряла Диких. Вспомни свет, гул внутри себя.
Мне хотелось напомнить им, что я всего лишь кричала, а не пела. Какого хрена им вообще пересказал эту историю?
И всё же я закрыла глаза, моё сердце колотилось. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить тот всплеск энергии, который ощутила два дня назад и у того камня с Ксандером. Может, если я попытаюсь вспомнить камень, или, погодите, слова песни…
— А теперь, — сказал жрец ровным голосом. — Напевай. Позволь своей мелодии литься.
Мне удалось представить в уме один из стоящих камней, и я открыла рот, но не издала ни звука. Я нахмурилась и попробовала снова, но связь, которую я чувствовала раньше, исчезла.
Шёпот в зале стал громче.
Я приоткрыла один глаз и увидела, что Нейтан сдерживает улыбку. Мне пришлось опустить голову и прикусить губу, чтобы тоже не рассмеяться. Это выглядело ещё более неловко, чем в ту ночь, когда Ксандер попросил меня спеть тем камням.
— Если мурлыканье кажется неестественным, попробуй спеть. Мы постараемся остановить тебя, чтобы ты никому не навредила в зале, — велел Лунный Жрец. — Сосредоточься на своей исцеляющей энергии. Почувствуй резонанс внутри себя.
— Она всего два дня назад узнала, что она Лунная Певица? — снова раздался голос Рэмси. — Откуда ей знать, какую песню петь? Или что напевать?
— Этому никого не учат, Предводитель Ликанов, — внезапно ответила до этого молчавшая Лунная Жрица. — Это дар, и мы не знаем слов или текста, как вы могли бы выразиться. Единственный, кто может их знать, — это Тёмный.
Логично, ведь это он дал мне тот обрывок бумаги. Может, это мне и нужно.
— Видите ли, когда я пела в первый раз, там был этот обрывок бумаги, Ксандер… — я осеклась, поняв, что чуть не рассказала этим людям, что когда-то встречалась с Тёмным.
— Что ты сказала? — спросил Лунный Жрец, уставившись на меня.
— Ничего, — покачала я головой, закрывая глаза. — Я попробую спеть. — Я напряглась сильнее, моё лицо сморщилось от усилия вспомнить слова, но ни одна мелодия не пришла мне на сердце, и ничего не произошло.
— Может, что-то попроще, — предложил Жрец. — Просто попробуй призвать тот свет, о котором мы слышали, тот, что ты использовала прямо на Тринаксе.
Я кивнула и попробовала снова, неловко вскинув руки в воздух, как это делал Ксандер, но ничего не произошло, даже искры. Или мне стоит рассказать им о камнях? В них было что-то, что, должно быть, помогло мне пробудить свои силы.
