Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 3 - GoddessKM

Она хотела выяснить, что именно произошло в те дни, когда её похитили. Судя по тому, что рассказали ей отец и остальные после её возвращения, она готовилась к церемонии совершеннолетия — тому самому дню, когда её должны были официально представить народу как наследницу престола и будущего Альфа-Короля.

Но не успела она дойти до оживлённого банкетного зала, как Аддисон внезапно потеряла связь со своей семьёй и остальной стаей. Всех озадачило то, что никто не почувствовал разрыва связи между ней и стаей. Это могло означать лишь одно: её связь со стаей и Альфа-Королём была заблокирована — либо ею самой, сознательно или подсознательно, либо из-за внешнего вмешательства. Из-за этого никто не сразу понял, что её похитили.

К тому времени, как её семья узнала о пропаже, она уже была без сознания. Даже её отец и мать не знали, как она оказалась в руках врага.

Если сложить все улики воедино — и учесть, что она была известна как сильный оборотень, — то казалось немыслимым, что она не оказала сопротивления похитившим её вампирам. Единственным логичным объяснением было то, что им помог кто-то из своих.

Ещё ужаснее была мысль, которую её семья боялась даже допустить: предателем мог оказаться кто-то, кого Аддисон очень хорошо знала. Возможно, она ослабила бдительность, доверившись знакомому, и попала в ловушку. Также было возможно, что её прокляли ещё до похищения. Может быть, проклятие запечатало её способности оборотня и стёрло память, оставив её без сознания и уязвимой — возможностью, которой и воспользовались вампиры.

Но как именно на неё наложили проклятие? Что его вызвало? Каковы были условия? Аддисон не знала. Вот почему она была так полна решимости всколыхнуть свою память — вспомнить, что произошло в тот день. Если бы она смогла вспомнить хотя бы одну деталь, она могла бы раскрыть, кто её предал и как вампирам это удалось.

Ведь сейчас подозреваемым мог быть кто угодно, а единственным человеком, который действительно знал правду о тех событиях, была она сама в прошлом.

И что важнее всего, это было связано с её запечатанным волком.

Аддисон узнала от Элрика, что она не родилась безволчьей, как многие когда-то полагали. На самом деле, она родилась с редким, величественным белым волком — Авророй — самим символом Лунной Богини. Аврора была огромной, могущественной и непревзойдённой в скорости и ловкости. Настоящий универсал, её описывали как совершенную машину для убийств уже после её самой первой охоты.

Большинство оборотней встречали своих волков только на церемонии совершеннолетия, но Аддисон всегда была другой, необыкновенной с самого рождения. Многие верили, что она — дитя, благословлённое самой Лунной Богиней. Поэтому те, кто действительно её знал, возлагали на неё большие надежды: они верили, что Аддисон суждено достичь гораздо большего, чем смог её отец, Альфа-Король.

Она была гордостью своих родителей, сокровищем расы оборотней.

Именно поэтому её отец решил скрывать её личность от посторонних глаз. Не только чтобы сберечь её невинность, но и чтобы защитить от опасных сил за пределами их границ. Сил, которые были куда страшнее оборотней-изгоев. Они знали, что, пока Аддисон не станет достаточно сильна, чтобы постоять за себя, она будет оставаться мишенью — причём очень ценной.

Но кто бы мог подумать, что, несмотря на все предосторожности, принятые её семьёй, вампиры уже давно плели интриги в тени и осмелились нацелиться прямо на будущего Альфа-Короля их королевства? Никто этого не ожидал.

Вот почему Аддисон так стремилась вернуть свои воспоминания. Дело было не только в том, чтобы заново пережить день похищения, но и в том, чтобы выяснить, как на неё вообще смогли наложить проклятие. Ей нужно было понять природу этого проклятия, настолько мощного, что даже Святейшая из Священной Земли не смогла полностью его снять. Это могло означать лишь одно: проклятие слишком глубоко укоренилось в её теле. Хуже того, оно могло переплестись с самой её жизненной силой или даже с её волком.

И превыше всего Аддисон хотела снова встретиться со своим волком.

Если инстинкты её не подводили, то голос, который убеждал её отпустить Зиона, её избранную пару, в лесу Полуночной Речной Стаи, был не просто интуицией. Это была Аврора. Её волк. Даже будучи запечатанной глубоко внутри, Аврора пробудилась, пытаясь защитить её. И Аддисон была в этом уверена.

“Аврора, ты меня слышишь? Пожалуйста… дождись меня”, — снова мысленно воззвала Аддисон к своему волку.

Единственный раз, когда она слышала голос Авроры, был в ту ночь, когда она, на грани смерти, лежала в лесу Полуночной Речной Стаи. Тогда она решила, что это лишь игры её разума — отчаянная галлюцинация или, может быть, второе «я», подталкивающее её бороться дальше. В конце концов, она не помнила своего прошлого и искренне верила, что родилась безволчьей.

Она верила, что из-за этого её отвергла или бросила собственная стая. Во время войны, когда еды не хватало и был нужен каждый боеспособный оборотень, безволчий ребёнок считался обузой. Тогда для неё это выглядело логично. И когда её забрали вампиры, она предположила, что они нашли её, брошенную, и хотели превратить в один из своих живых банков крови — как они часто поступали со слабыми и беспомощными, которых похищали.

Глава 111. Чему должен научиться монарх

Именно поэтому, когда отец Зиона спас её, она поклялась быть полезной его стае, чем только сможет. Бывший Альфа погиб, спасая её. Её тяготило чувство вины, поэтому, когда старейшины стаи открыли его предсмертную волю, в которой говорилось, что она должна стать избранной парой Зиона и поддерживать его становление, она согласилась без колебаний. Для неё это был шанс отплатить за спасение жизни. Второй шанс на жизнь.

Но всё изменилось, когда она узнала правду — что она не была безволчьей, что она — принцесса королевства оборотней, и что у неё есть волк.

Аврора.

Величественная белая волчица, символ самой Лунной Богини.

Это знание вновь разожгло что-то внутри неё. Её разбитая уверенность начала собираться воедино. Её воля разрушить проклятие, запечатавшее её волка, стала сильнее, чем когда-либо. Теперь у неё была цель: её не бросили, её похитили. Она была не безволчьей, а проклятой. И где-то в глубине души её ждала Аврора.

И на этот раз Аддисон будет бороться, чтобы вспомнить, вернуть свою силу и воссоединиться со своей второй половиной.

— Да, Отец, — ответила Аддисон со спокойной убеждённостью. — Мне также нужен настоящий боевой опыт — то, что проверит мою способность реагировать в кризисной ситуации, ясно мыслить под давлением и быть готовой ко всему. Спарринг в контролируемой обстановке — это одно, а настоящая битва с непредсказуемыми противниками — совершенно другое. Это лучший способ для меня тренироваться и становиться сильнее.

Её голос был ровным, но то, что она говорила, шло из самой глубины её сердца.

— Кроме того, — продолжила она, — банкет в честь твоего дня рождения стремительно приближается. Мы не можем предсказать, что может случиться в тот день, а я отказываюсь стоять сложа руки. Я не хочу, чтобы люди думали, что твоя преемница бесполезна или безнадёжна.

Аддисон знала, что находится в трудном положении. Как на наследнице престола и будущей Альфа-Король, груз ожиданий тяжким бременем лежал на её плечах. Давление было огромным. Но более того, она знала, насколько критично будут настроены другие. Каждый её шаг будет рассматриваться под микроскопом, каждая ошибка — преувеличена. А теперь, когда её кузина становилась всё ближе к её родителям, сравнения были неизбежны.

Но она не позволит себе оплошать — не снова.

Не то чтобы Аддисон имела что-то против Милы — вовсе нет. Но она не была слепой или глухой. Проведя три года под пристальным вниманием в Полуночной Речной Стае, она развила обострённую чувствительность к тому, как люди думают и действуют. Даже не слыша шёпотков напрямую, она чувствовала перемены.