– Что мы ищем? – спросил целитель, стоило нам зайти внутрь в небольшое помещение, заставленное стеллажами и заваленное коробками и ящиками.
Свет в помещение попадал через окно, выходившее, к моему облегчению, на пустырь.
– Ты ничего не ищешь, – заявила ему, – а мне нужно найти бомбу. Наверное, это будет ящик или же… То, чего здесь не должно быть!
И почти сразу это увидела – припрятанное в углу за одним из стеллажей. Здоровенный черный шар, скорее всего из чугуна, размером с лошадиную голову.
Из него торчал тлеющий фитиль, а эта конструкция стояла еще и на бочке.
Вероятнее всего, с порохом. А почему бы и нет? Охрана в лазарете все равно условная, и протащить сюда можно даже дрессированного слона.
Но это было далеко не все.
Магия, причем Людская – я ее сразу же ощутила.
Защитное заклинание с примесью стихии Огня, какое‑то время назад активировавшее фитиль, а теперь не позволявшее его затушить. Сложные плетения, подпитывавшие тлеющий шнур, – напрасно я недооценила революционеров!
Но если это и был артефакт, то он находился внутри сосуда с порохом, и так просто его оттуда не достать и не уничтожить.
– Окно, – сказала я самой себе, понимая, что распутать заклинание и выковырять артефакт у меня нет времени.
Для этого нужно как минимум минут пять, а то и больше, тогда как оно… Фитиль уже почти истлел, и все взорвется в любую секунду!
– На окне защита, – произнес позади меня целитель. – Нужно погасить фитиль.
Я качнула головой, затем вскинула руку – и целителя вынесло в коридор вместе с дверью в кладовку. Это была моя ему благодарность – иначе мне его было не защитить.
Еще одно заклинание – и стекла вылетели наружу вместе со стоявшим на них защитными плетениями, заодно прихватили и оконные рамы. Я же вцепилась в бомбу – тяжелая, зараза! – подбежала к окну и выкинула ее наружу.
Она взорвалась, кажется, даже не долетев до земли.
И взрыв был такой силы, что я истратила все, что у меня имелось в резерве из магии, и все, что было у Нерис, пытаясь обуздать разрушительную мощь черного пороха. Не дать взрывной волне разрушить часть здания, а огню добраться до окон и попасть в палаты.
И пусть это было сильнее меня и Нерис, но я сопротивлялась как могла. Боролась с огненной стихией из последних сил – забирала у себя, забирала у своей драконицы, сняла с себя всю защиту. И даже чешуя исчезла, потому что обессиленная Нерис, кажется, упала в обморок.
А потом и я…
Вернее, сперва я не удержалась на ногах, а потом на меня что‑то грохнулось с верхних полок – и это оказалось довольно болезненно. Попало по голове, а еще по плечу, а затем, кажется, чем‑то острым разодрало руку – какими‑то медицинскими склянками.
После чего…
– Мы справились, – сказала я Нерис, хотя вряд ли она могла меня услышать, валяясь в отключке.
Вот и я, справедливо рассудив, что ее решение мне подходит, тоже потеряла сознание.
Глава 6
А потом я пришла в себя.
Но, будучи коварной от рождения, а еще наученная годами выживания в Сером Квартале, открывать глаза не спешила и признаков жизни тоже не подавала.
Лежала, пытаясь понять, где я нахожусь и что вокруг меня происходит, а уже потом решать, опасно ли это для меня или нет. А заодно как мне поступать дальше.
Я прекрасно помнила об угрозах Неро обставить свои делишки таким образом, что у меня не останется другого выхода, кроме как примкнуть к их сомнительной революции с противными моей природе методами.
В них входило не только распространение смертельной заразы, но еще и взрывы в лазаретах.
За такое я бы лично шла по следу всех этих революционеров, а потом пробовала на них всякие разные заклинания!
Преимущественно боевые.
Но мое давнее знакомство с Неро могло серьезно мне аукнуться, и сейчас я справедливо опасалась… Пыталась понять, уж не очнулась ли я в тюремной камере, куда меня поместили за пособничество преступникам?
Заодно лишили магии, после чего…
Хотя нет, магия со мной была. Людская; правда, от резерва, растраченного в попытке обуздать взрыв, остались лишь воспоминания. Драконьей я тоже не ощущала – Нерис пока еще не подавала признаков жизни, хотя я отчетливо чувствовала ее присутствие в собственном сознании.
Также моего носа касался тонкий запах лекарственной мази, а я еще ощущала привкус целительской магии и тугие бинты на правой руке и предплечье. Голова тоже побаливала – судя по всему, в той кладовой, когда я выкинула бомбу в окно, мне серьезно досталось.
А еще я чувствовала, что лежала на мягкой кровати, укрытая одеялом. Моего лица и глаз касался рассеянный свет, и все это вместе не тянуло на каземат.
Заодно и не походило на лазарет, потому что до меня долетали голоса. Кто‑то разговаривал неподалеку, но при этом я словно слышала их через стенку.
– С ней все в порядке, – устало отвечала кому‑то Каролина Майерс. – Не волнуйтесь, с мисс Грей все хорошо, и ее жизни ничего не угрожает. Да, как только она очнется… Вернее, как только ей станет получше, думаю, она ответит на ваши вопросы.
Но в голосе у целительницы мне послышалось сомнение.
– Мисс Майерс, вопрос от «Вестника Приеста», – пробасил незнакомый мужчина. – Вы уже слышали, что мэр города собирается наградить мисс Грей за столь смелый поступок? Насколько стабильно состояние нашей героини, и сможет ли она присутствовать на приеме в ее честь в мэрии?
– Никаких комментариев! – ответил за Каролину и за меня Хайрек. – На этом все! Прошу вас, господа журналисты!.. Уже поздно, поэтому покиньте территорию лагеря.
Но уходить они не собирались.
– Журнал «Садовый календарь Приеста». Правда ли это, что из пациентов лазарета никто серьезно не пострадал от взрыва? – протянул женский голос.
– Да, это правда, – отозвалась Каролина. – Мисс Грей успела как раз вовремя.
– Говорят, что жандармы взяли двоих злоумышленников и что мисс Грей сама их и задержала, – тут же вклинился «Вестник Приеста».
– Уходите! – вновь вступил в разговор недовольный Хайрек. – Все, время вопросов истекло!
– «Свободная Людская Газета» – прощебетал заливистый девичий голосок. – Скажите, был ли смыл спасать всех тех драконов в лазарете, рискуя собственной жизнью, если они все равно умрут? Лекарств у вас нет, и тем самым мисс Грей лишь продлила их агонию…
– Вон! – воскликнула Каролина. – Немедленно! Убирайтесь отсюда!
А затем, кажется, она убралась сама, потому что я услышала, как целительница, всхлипывая, пробежала мимо палатки, в которой, получалось, я и находилась.
Оставшийся Хайрек гневным голосом заявил, что если журналисты сейчас же не покинут территорию лагеря, то он будет вынужден призвать на помощь гвардию. А те уже применят силу, чтобы их отсюда выставить.
Тогда‑то я и открыла глаза. Пошевелилась, а с моих губ сорвался – клянусь, это не специально! – стон. И в ту же секунду надо мной навис Роэн со встревоженным, даже застывшим лицом.
– О Боги, Джой! – воскликнул он, и в его голосе я услышала слишком много всего…
Облегчение, радость, надежду – все то, что указывало, насколько сильно я ему небезразлична.
– Как же ты меня напугала, – добавил он, а затем сделал то, что казалось совершенно естественным в данный момент: потянулся к моим губам, собираясь поцеловать.
И я тоже сделала именно то, что было вполне естественно: закрыла глаза, думая насладиться заслуженным поцелуем. Потому что была хорошей девочкой и спасла весь мир…
В смысле, отдельно взятый лазарет в городе Приест, но и для этого мне тоже пришлось постараться.
А еще я задержала двух преступников и немного пострадала после взрыва, из‑за чего теперь лежала в одноместной палатке (как раз успела разглядеть) в лагере целителей, к которому мы с Роэном были приписаны добровольцами.
Меня хотели видеть журналисты, но Хайрек их прогнал.
