Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Кажется, мэр Приеста тоже не отказался бы меня увидеть, и я ничего не имела против, если бы его тоже прогнали.

Но награду пусть он все‑таки мне вручит.

Желательно деньгами.

А еще я подумала, что Нерис до сих пор в отключке, а когда очнется, то примется сокрушаться, что снова пропустила, как нас с ней поцеловали. И тогда‑то я ей скажу: «Кто слишком долго валяется в обмороке, тот пропускает все на свете, включая поцелуи»…

В этот момент я поняла, что меня до сих пор так никто и не поцеловал. Хотя если взять расстояние, разделяющее нас с Роэном, а затем прикинуть скорость, с которой он его сокращал…

И я открыла глаза.

Поморгала, уставившись на стоящего рядом со мной Роэна, а заодно и на вошедшую в палатку Каролину, которую я и не сразу узнала. Потому что на ее лице оказалась странная конструкция, похожая на привязанную ко рту и носу маленькую подушечку.

– Маска, как мера предосторожности, – пояснила она, и ее голос через подушку прозвучал сдавленно. – Тоже одно из изобретений Соргена. Нет подтверждений, что это работает, но лучше так, чем никак.

– Но зачем? – растерялась я. – Ведь я же…

Не договорила, потому что Каролина протянула Роэну две полоски, и тот засунул одну себе в рот, а вторую приблизил к моему лицу.

– Я сама, – сказала ему.

Поморщившись, вытянула руку – ушибленное плечо болело, а пораненная рука тем более, – и взяла одну, все еще пытаясь понять…

– Ты огромная молодец, – тем временем говорила Каролина. – Уж и не знаю, как тебе это удалось и почему эти мерзкие людишки…

– Потому что они фанатики, – отозвалась я, протягивая ей чистую полоску.

Вот и у Роэна была такая же.

– Вам придется делать эти тесты несколько раз в день еще двое суток, – произнесла Каролина, а затем поведала обо всем, что произошло после взрыва и моего падения в обморок.

Часть здания все‑таки обрушилась, и местами на меня. Но Роэн оказался рядом, моментально вытащил меня из‑под завалов и перенес в лагерь. После чего он вернулся к лазарету, где помогал целителям с пациентами.

– Хотя ты не должен был, – расстроенным голосом заявила ему Каролина. – Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно?!

Роэн промолчал.

В общем, в лазарете все отделались кто легким, кто сильным испугом и парой небольших ушибов. Пациентов перевели в другое крыло, а о моей смелости и решительности рассказал всем молодой целитель по имени Арчи Кай, который и помог мне отыскать ту бомбу.

А еще официантка в кофейне – она тоже рассказала. Но сперва вызвала жандармов, и те увезли двух связанных мною горе‑революционеров в участок, где их и допросили.

Неро, к сожалению, все‑таки сбежал, как и еще один из преступников, успевший серьезно ранить охранника. Да так, что за его жизнь сейчас шла борьба.

Заодно официантка поведала, как меня тоже пытались убить, но я обездвижила троих, после чего улизнула от них через портал.

– Все было немного не так, – поморщилась я. – Я не сбежала, а отправилась искать бомбу.

– Расскажешь об этом жандармам, которые станут вести это дело, – заявила мне Каролина, а затем протянула темную склянку. – Обезболивающее, – пояснила она. – Выпей его, Джойлин! Травмы довольно неприятные, а тебе не помешает поспать этой ночью.

Посмотрела на Роэна.

– Пойдем со мной, – сказала ему. – Целоваться станете позже, если из вас никто не заболеет.

И ее голос прозвучал встревоженно.

– Я буду рядом, – улыбнулся мне Роэн. – В соседней палатке. Как видишь, мне тоже устроили карантин. Но если завтра к вечеру ничего не обнаружится…

– Все будет хорошо, – неуверенно произнесла Каролина, после чего ушла.

Роэн, на прощание прикоснувшись к моей руке, отправился за ней следом.

Я же, уставившись на колыхавшийся под потолком магический светлячок, долго размышляла о всяком разном. Например, о Роэне, который мог, хотя и не должен был, заболеть Пепельной Хворью.

Не должен был, потому что считал, что у него по какой‑то причине имеется иммунитет к этой заразе. А мог, так как возился с больными в лазарете, помогая переводить их в другое крыло, хотя никто его об этом не просил.

Ведь все целители – люди, которым Пепельная Хворь не страшна.

Вскоре ко мне пришли из лазарета. Принесли цветы – как оказалось, от того самого парня, Арчи Кея, которого я приложила магией, – надо же! А еще коробку со сладостями, которую мы съели, пока мне перевязывали раны.

К этому времени магия уже частично ко мне вернулась, и я удвоила собственные усилия, чтобы их затянуть. Но болело все отвратительно, и мне даже пришлось выпить микстуру, оставленную Каролиной.

Та заглянула меня проведать. В маске, конечно же.

Не приближаясь, протянула полоску, сказав, что с Роэном все в порядке.

Увидев, что со мной тоже, попрощалась до утра, посоветовав мне выспаться.

Она ушла, но тут проснулась Нерис, и мне нашлось о чем той рассказать. Я впервые, можно сказать, беседовала с кем‑то в своей голове, и это была вполне содержательная беседа.

А затем я сама не заметила, как заснула. И Нерис тоже – она любила у меня поспать.

После чего наступило утро, но ничего хорошего оно не принесло.

Но об этом я узнала позже.

Первым делом ко мне в палатку – наверное, услышав, что я подаю признаки жизни, – явилась Каролина. Опять же в своей маске.

Поздоровавшись, она сказала, что я выгляжу уже значительно лучше, после чего сунула мне полоску для теста. Увидев, что со мной все в порядке, целительница сняла маску.

– Не думаю, что ты могла подхватить Пепельную Хворь, – сказала мне. – Нам рассказали о твоих передвижениях в лазарете. Контакта с заболевшими у тебя не было. Но на всякий случай ты сделаешь за сегодня еще пару проверок. Ну и работа сегодня и завтра для тебя отменяется.

Затем осмотрела мои раны, от которых почти не осталось следа, и с удивлением констатировала, что заживление у меня идет так же быстро, как если бы я была драконом.

– Повышенная регенерация, надо же! – добавила Каролина.

На это моя собственная драконица лениво шевельнулась у меня внутри, потягиваясь и просыпаясь, но мне…

Мне почему‑то не хотелось, чтобы о Нерис узнал кто‑либо из посторонних. Внутренний голос, выживавший вместе со мной на серых улицах Серого Квартала, уверенно заявил, что у нас есть козырная карта, которую лучше держать в рукаве.

Не показывать никому, пока не пришло ее время.

Даже той, кого можно было считать своим другом.

Поэтому я обратилась к Людской магии, простейшим заклинанием заглушая присутствие Нерис. После чего заявила Каролине, что и у магов из Аллирии есть свои небольшие целительские секреты.

– Как там Роэн? – спросила я, обрадовавшись, что мне больше не нужно носить бинты. Да и зачем, если от моих ран остались одни лишь тонкие розовые полоски, которые скоро исчезнут?

– Пока еще спит, – отозвалась Каролина. – Зайду проведать его чуть позже.

Я вызвалась ее сопровождать, подумав, что мы разбудим Роэна вдвоем, но сперва мне не помешало бы привести себя в порядок. Ну, чтобы он не испугался растрепанной Джойлин Грей и не решил, что жизнь ему не мила.

Учитывая, что я находилась на полукарантине – то есть руководители посчитали, что заболеть я не могла, но собирались продержать меня пару дней в лагере, желательно в отдельной палатке, – мне все же было дозволено отправиться в душ, находившийся под трибунами.

Куда я и ушла, прихватив принесенные Каролиной полотенца.

А когда вышла, перед этим высушив и расчесав волосы и переодевшись в чистое платье, купленное еще в Неринге, то увидела… Я ее сразу же узнала – это была мать маленького Томаса, и она о чем‑то отчаянно спорила с солдатами, остановившими ее на входе в лагерь.

Причем спорила настолько громко и настойчиво, что я слышала ее почти истерический голос.

– Я уже сделала две ваших проверки, – твердила она. – Видите, я совершенно здорова! Дайте мне еще ваших бумажек, я сделаю сколько угодно. Столько, сколько потребуется! Что вы от меня еще хотите? Кто сказал, что мне нельзя находиться на этой территории?! Почему это запретная зона? Я не уйду отсюда, пока не поговорю с той девушкой… Джойлин Грей – вот как ее зовут!