Лесной дозор. Дилогия (СИ) - Вольт Александр

Третье. Браконьеры.

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. На костяшках пальцев виднелись свежие ссадины, содранная кожа покраснела и противно щипала. Тело гудело от пережитого напряжения. Мышцы спины и плеч налились свинцовой тяжестью.

Я ведь мог там остаться навсегда. Я мог просто задохнуться в снегу из‑за собственной глупой жалости к брошенному лисенку.

В груди шевельнулась злоба на самого себя. Старый дурак. Тридцать лет прожил отшельником в тайге, знал все звериные повадки, знал подлость человеческой натуры, а попался на самый дешевый фокус. Рефлексы и эмпатия сработали впереди разума.

Я уперся ладонями в колени и с трудом поднялся на ноги.

Если бы я позволил зверьку разбиться о промерзшую землю, я бы перестал уважать самого себя.

Вся моя прошлая жизнь строилась на защите леса. Я выхаживал подранков, выращивал осиротевших и гонял любителей незаконной охоты. Новое тело дало мне второй шанс, дало молодость и силу, однако стержень внутри остался прежним. Я дозорный егерь. И я буду защищать тех, кто не может постоять за себя сам.

Я побрел обратно на кухню. Линолеум приятно холодил ступни через тонкие носки.

Я залил крутой кипяток в кружку, затем бросил туда пакетик заварки, зачерпнул ложку меда из стеклянной банки и принялся размешивать.

В углу неподвижно возвышался Бу. Каменный исполин молчал, его массивная фигура почти полностью сливалась с тенями.

– Слышал? – хрипло спросил я, разворачиваясь к нему с дымящейся кружкой в руках. Пальцы приятно грело сквозь толстые стенки.

– Мои слуховые органы улавливают звуковые колебания в радиусе всего твоего жилища и даже дальше, – обстоятельно отозвался картарианец. – Я слышал твой разговор через устройство связи. Женщина‑человек скоро прибудет сюда.

– Именно. И нам нужно придумать, куда тебя спрятать на этот раз.

Я сделал осторожный глоток. Горячий чай обжег язык, прокатился по воспаленному пищеводу, принося долгожданное облегчение связкам.

– Я могу принять форму любого как органического, так и неорганического объекта, – прогудел Бу. – Твоя задача лишь указать мне подходящий образец для копирования.

– Мы обдумаем это, – я кивнул, чувствуя, как тепло напитка расслабляет мышцы шеи. – Только давай попозже. Сейчас приедет наряд Канцелярии забирать тех двух живодеров. Мне нужно будет выйти к ним, проводить до просеки и сдать нарушителей с рук на руки.

Я поставил пустую кружку в металлическую раковину и пошел в спальню переодеваться. Нужно было натянуть свежую одежду, потому что старая насквозь пропиталась едким потом.

В голову словно по пинку от системы тут же пришла мысль о том, что у меня уже целых два нераспределенных очка активных навыков.

– Система, если я сейчас улучшу навык малого исцеления, его откат сбросится?

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: с какого перепуга? Нет. Время восстановления остается прежним, однако изменится после следующего применения.]

Я аж рот приоткрыл.

– Ты сейчас сказала «с какого перепуга?» – возмущенно спросил я, аж вытянувшись в лице.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: нет, пользователь. Вам показалось.]

Вот же зараза хитрая. И знает ведь, видимо, что я никак не могу прочитать эти… как их там… логи, вот.

И откуда я вообще знаю это слово?

Ладно, неважно, значит смысла тратить очки на это сейчас нет.

Добравшись до комнаты, я тяжело сел на край кровати, ощущая, как пружинный матрас прогнулся под моим весом.

Нет, выбирать все равно придется хотя бы для того, чтобы повысить собственные шансы на выживание в этом мире. Стычки становятся все опаснее, и если я хочу защитить эту землю и самого себя, мне придется стать крепче.

В тяжелую входную бронедверь с грохотом ударили кулаком.

Я вздрогнул, мгновенно выныривая из раздумий.

– Дозорный! – приглушенно гаркнул с улицы басистый голос. – Наряд Канцелярии прибыл! Открывай!

Быстро они, однако. Диспетчер говорил, что им понадобится час, а они управились… я скосил глаза на часы. Да за полчаса, не больше.

Пальцы торопливо схватили из шкафа чистый плотный свитер, потянул горловину через голову. Грубая шерсть мазнула по вздутым багровым синякам на шее, и кожу обожгло так сильно, что я зашипел сквозь зубы.

Схватив зимнюю куртку, я на ходу всунул руки в рукава, нашарил ногами ботинки и торопливо зашнуровал их. Поясницу неприятно потянула. Я выпрямился, закинул автомат на плечо и открыл дверь.

На бетонном крыльце стояли трое крепких мужчин в зимнем камуфляже с шевронами Канцелярии. Впереди возвышался командир наряда, держа руку занесенной для очередного стука. Он опустил кулак, взгляд скользнул по моему лицу, задержался на разбитой губе и намертво прилип к шее, что выглядывала из‑под воротника. Глаза командира слегка округлились.

– Э‑э‑э… – протянул служивый, разглядывая широкие фиолетовые отпечатки чужих пальцев на моей гортани.

Я потер саднящий кадык ладонью, чувствуя под кожей горячую пульсацию.

– Не спрашивайте, – просипел я. – У вас транспорт есть?

Командир моргнул, возвращая себе самообладание, и коротко кивнул в сторону накатанной дороги.

– Есть, кончено. Не под ручку ж нам охламонов этих вести.

– Идти придется далековато, – я поморщился, перенося вес с одной гудящей ноги на другую. – А у меня, признаться честно, за сегодняшний день ноги от задницы отпадают. Если есть возможность, я поведу вас на гравиборде. Пешком я туда буду ползти до самого вечера.

– Ведите, – согласился командир, поправляя ремень винтовки на плече. – Мы поспеем.

Я спустился по ступенькам, подошел к стене бункера и отцепил свою доску. Бросив ее на утоптанный снег, я встал на борт, перенес центр тяжести вперед и направил воспарившую доску к лесу.

Гравиход с клеткой Канцелярии тарахтел металлом решеток позади. Выглядел он, как прямоугольное лавирующее основание к которому кустарно приторочили клетку для узников.

Я держал среднюю скорость, лавируя между стволами старых сосен. Встречный ветер холодил разбитую скулу, принося крошечное облегчение. Мозг лихорадочно прокручивал предстоящую встречу с браконьерами. Главное, чтобы эти двое не начали молоть лишнего про то, что я со зверьем общаюсь. Хотя… вряд ли заметили.

Дорога заняла минут пятнадцать. Я сбавил ход и завис над краем знакомой просеки и мягко опустил доску в сугроб.

Спрыгнув на снег, тут же провалился по середину голени. Холод мгновенно охватил щиколотки. Я сделал несколько шагов через колючий кустарник и остановился.

Оба связанных браконьера уже пришли в сознание. Они находились там же, где я их и оставил, плотно стянутые моими веревками. Бугай тихо матерился сквозь зубы, шмыгая разбитым носом. Сеня, примотанный к нему, затравленно крутил головой.

Но самым примечательным в этой картине были охранники.

Взрослые лисицы сидели плотным полукругом в трех шагах от связанных людей. Звери замерли, словно пушистые статуи, не сводя внимательных желтых глаз с нарушителей. На нижних ветках ближайшего кедра плотно угнездились вороны. Птицы изредка чистили перья клювами, молчаливо наблюдая за пленниками сверху. Рядом с ними, словно никогда между их видами не было вражды, сидела целая туча синиц. Картина выглядела настолько сюрреалистично, что любой нормальный человек от такого зрелища точно обратился бы в психдиспансер.

Я зашагал вперед.

– Разбегайтесь, – зашипел я, активно замахав обеими руками на звериный караул. – Сейчас еще люди подвалят. Это будет крайне странно, если вы тут так их сторожить будете.

Словно по команде от диснеевской принцессы, лисицы дружно навострили уши, коротко тявкнули и мгновенно скользнули в густые заросли малинника, растворяясь в пространстве вместе с лисятами. Вороны и синицы с громким хлопаньем крыльев сорвались с веток и растворились в сером небе. Поляна опустела, оставив только двух связанных мужиков.

Сзади раздался треск ломаемых веток. Наряд Канцелярии выкатил на просеку вместе с решетчатым чудом на гарви подушке и спешился.