Лесной дозор. Дилогия (СИ) - Вольт Александр

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: вы уже становитесь сильнее. С каждым полученным уровнем физические характеристики носителя пассивно возрастают. На текущем этапе прирост малозаметен, однако он накапливается.]

Вот тебе раз. А я ведь и внимания не обратил. Хотя, если прикинуть, вчерашний бугай весил за центнер и душил меня со знанием дела, а я все‑таки выжил. Может, и правда меня спас тогда один только дедовский прием, но и довесок от Системы сыграл свою долю.

– Хорошо. Тогда когда у меня появятся полноценные боевые навыки? Чтобы выучил и пользуйся.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: информация недоступна. У меня нет доступа к перечню навыков, которые откроются вам на десятом уровне. Известно лишь, что они относятся к ультимативной категории.]

Я замер с кружкой у самых губ.

– То есть на десятом уровне мне откроется что‑то серьезное, но ты сама не знаешь, что именно?

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: верно.]

Ну и порядки. Даже Система работает у меня как справочная в районной поликлинике. Талончик выдали, а к какому врачу и на какое число, узнаете на месте. Я хмыкнул и отставил кружку. Ладно, запомним. Девятый уровень у меня уже есть, значит, до чего‑то весомого осталась всего одна ступенька. Дотянем, куда денемся.

А пока следовало распорядиться тем, что имелось на руках.

Я снова пробежал глазами по светящимся строчкам. Рука сама тянулась к «Зоркому глазу» – уж больно хороша была красная подсветка уязвимых мест. Но я осадил себя и стал рассуждать так, как рассуждал всю жизнь перед покупкой нового инструмента. Инструмент выбирают по работе, которая ждет в ближайшее время.

Вчера я дважды пожалел об одном и том же. Первый раз у лисицы, когда малое лечение сняло зверю боль, а сломанное ребро так и осталось гулять под шкурой. Второй раз у зеркала, когда разглядывал багровые отпечатки на собственной глотке и понимал, что помочь себе нечем. Лечилка у меня имелась, но слабенькая, на ссадины и синяки. А народу, которому может понадобиться помощь посерьезнее, вокруг меня все прибавлялось. Наира с ее манерой лезть в самое пекло, Миша, который в ближайшее время может повести зверей на тварь из чужого мира. Да и сам я, чего греха таить, довольно хрупкое существо.

– Улучшай малое исцеление, – решился я.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: получен навык «Исцеление» (Уровень 2). Внимание: текущая перезарядка сохраняется. Новые параметры вступят в силу после следующего применения.]

– Помню я, помню. С какого перепуга, да?

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: не понимаю, о чем вы, пользователь.]

Ох и хитрая же ты зараза.

Второе очко я трогать не стал. Возможность выучить навык мгновенно, прямо посреди драки, сама по себе стоила дорого. А красная подсветка критических точек могла понадобиться мне очень скоро, и совсем не на браконьерах. Я слишком хорошо помнил, как выглядела туша Олежи. Кабан носил на себе костяную броню, которая держит крупный калибр, и броня эта не помогла ему. Выстрел из подствольника Наиры в свое время тоже не оставила на рогатом ничего, кроме надкола на маске, что само по себе говорит о его крайней устойчивости к внешнему физическому воздействию.

Где у этой твари сердце, есть ли у нее вообще мозг, и с какого боку к ней подступаться, не знал никто. Вот пусть очко и полежит в загашнике. Прижмет – выучу «Зоркий глаз» второго уровня за секунду, и тогда, глядишь, красным мне подсветит ровно то место, куда надо бить.

С этой мыслью я допил остывший чай, дошаркал до спальни и рухнул на кровать. Уснул я, кажется, раньше, чем щека легла на подушку.

Разбудил меня требовательный грохот, от которого в коридоре что‑то свалилось с полки и покатилось по линолеуму, а затем зашипело.

– Егерь! Подымайся! Солнышко встало!

Я разлепил веки и уставился в бетонный потолок. Горло за ночь чуть отпустило, зато шея задеревенела так, что голову приходилось поворачивать, разворачиваясь всем корпусом.

– Иду! – просипел я в сторону двери и тут же закашлялся.

Я приложил руки к шее. Извини, лисичка, но мне сейчас нужнее.

– Исцеление.

Шею обволокло приятное тепло, и я ощутил, как связки расслабились, и немного отступило неприятное жжение.

Сборы много времени не заняли. Я натянул термобелье и свитер, влез в куртку, застегнул разгрузку с полными подсумками и, подумав, сунул в карман пару сухарей с куском вяленого мяса, потому что завтракать было некогда, а значит, пожую по пути.

Миша топтался у крыльца, раскачиваясь от нетерпения из стороны. Из ноздрей его валил пар.

– Долго спишь, егерюшка, – попенял он мне вместо приветствия. – Все давно собрались, одного тебя ждут.

– Между прочим, некоторые тут вчера чуть не померли, – огрызнулся я, подходя сбоку и цепляясь за жесткую шерсть на загривке. – Имей уважение к раненому.

– До свадьбы заживет, – философски отозвался шатун и, дождавшись, пока я устроюсь на широкой спине, рванул с места.

Ехали мы долго и совсем не туда, куда я привык ходить. Миша держал направление в обход Каменных Падей, и чем дальше, тем гуще и древнее становился лес. Просеки кончились. Пошел сплошной бурелом, завалы из рухнувших стволов в два обхвата под снеговыми шапками. Медведь перебирался через них с неторопливой основательностью, а я лежал у него на загривке, прижавшись щекой к жесткой шерсти, и старался не думать, как буду искать отсюда дорогу назад, случись что.

А ведь я еще думал на гравиборде ехать, а не верхом, вот только тут же черт ногу сломит…

Через час с лишним чаща впереди посветлела.

Миша сбавил ход, продрался сквозь заиндевелый молодняк и вышел на просторную поляну, зажатую со всех сторон вековыми елями. Я приподнялся на его загривке и тихо присвистнул.

Зверья собралось порядочно.

Ближние ветки гнулись под птицами. Вороны и синицы сидели вперемешку, плотными рядами, и над поляной от их возни висел ровный шорох. Виднелись совы и филины, причем таких размеров, которых в своем мире я в жизни не видал.

Про иные виды я вообще молчу, которые невесть каким чудом вообще летать умудрялись, в размахе крыльев, наверное, достигая размеров современного БПЛА.

Под деревьями серыми столбиками замерли пушистые прыгуны, целая колония. Среди их толпы я узнал и тех, кому помогал. Прыгуны при виде меня загомонили и дружно закивали.

А в глубине поляны стояли те, ради кого, собственно, и собирался весь этот сход.

Лось. Я на своем веку повидал лосей, и крупных в том числе, но эта громадина тянула на добрых три метра в холке. Рога его раскидывались в стороны, как крона столетнего дуба, и на отростках преспокойно расселись несколько ворон. Зверь стоял неподвижно и смотрел на меня темным влажным глазом.

Над горбатой холкой висела ровная желтая строка.

[Лось‑Реликт???]

Левее, в тени елей, лежал волк. Вернее, волчище. Матерый Волк Мрака, вдвое крупнее тех, что пытались мной отобедать. По черной шерсти его пробегали теневые волны, будто зверя обтекал дым, и снег вокруг лежки казался темнее, чем на остальной поляне.

[Волк Мрака, Реликт???]

А правее сидело такое, что рука сама поползла к ремню автомата. Тварь вымахала размером с хорошего быка. Тело ее покрывала тусклая зеленоватая чешуя, птичьи лапы заканчивались роговыми шпорами, а длинный змеиный хвост обвивал поваленный ствол. Венчала все это великолепие петушиная голова с мясистым гребнем, только на месте клюва торчал крючковатый костяной крюк, и глаза светились мутной белесой пленкой. Бабка в детстве рассказывала мне сказки про василисков. Поглядела бы она сейчас на эту сказку.

[Василиск‑Реликт???]

Чуть поодаль горой темного меха возвышалась росомаха величиной с легковушку. Когти на ее передних лапах вытянулись на длину моей ладони, если не больше. Если полоснет, то мама не горюй.

[Росомаха‑Реликт???]

Все надписи горели ровным желтым цветом. Нейтралитет. Спасибо и на этом, желтый всяко лучше красного.

Я сглотнул, и горло отозвалось саднящей резью.

Это ж какие у них уровни, что я ни одного прочитать не могу? Глаза то и дело косились на знаки вопросов.