Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– А она, мой любимый Дженсер, не вернется! – черные глаза аютанки торжествовали. – Тебе нужно лишь похлопотать перед дядюшкой Рамбасом, чтобы он в этом посодействовал. Пусть ту, которая сейчас в тюрьме осудят до конца ее жизни. И все! А если даже будет риск, что она вернется, то мы продадим все, что у нее есть и с этим огромными деньгами вернемся в Аютан. Мы станем так же богаты как Рамбас или еще больше! Ты представляешь?!

– Мне нужно поговорить с Эрисой! Я должен ее понять. Хочу знать, почему она бросает меня. Может господин Гюи все наврал, – Дженсер жадно глотнул из чашки. – Давай сходим к ней поскорее. Лучше сегодня же! Я не могу ждать!

– Тогда сначала к нашему Рамбасу. Пусть он оценит мой план, – решила аютанка, зная, что дядюшка вполне ее поддержит. Ведь он ее нянчил еще полуторагодовалым ребенком. А эта арленсийка – чужой ему человек, и он ее, со слов Дженсера, явно недолюбливал.

Глава 11. Кровь Дженсера тоже красная

Завидев тюремщиков, тащивших по проходу стол и табурет, Эриса несказанно удивилась. И стол, и очень неплохой стул в камеру ей принесли еще вчера под вечер. Постепенно ее камера превращалась в меблированную комнату. Если, конечно, не смотреть на поржавевшую решетку с двух сторон заменявшую стену.

– У меня есть уже стол, – заметила стануэсса, когда тюремщики остановились у ее камеры.

– А это не вам, госпожа, – отозвался один из них, с глухим стуком уронив табуретку.

И тут арленсийка заметила еще одного человека, идущего по проходу медлительно и важно. Одетого в кафтан из добротной тафты с чередующимися красными и черными полосами и высокую чалму. Он был молод, холеное лицо обрамляла черная, коротко стриженная бородка. Маленькие карие глаза казались без причин беспокойными.

– Я – господин Фартих Хармиз. Столпами Закона уполномочен вести расследование, связанное с вашими зверскими преступлениями, – устраиваясь за столом, сообщил аютанец с беспокойными глазками. – Назовите свое имя.

– Зверскими? – переспросила госпожа Диорич. Ей показалось, что она ослышалась.

– Ага, ими родимыми, – вжавшись от любопытства в решетку, подтвердил капитан Корму – уж ярсомец не мог пожаловаться на плохой слух.

– Имя, – повторил Фартих Хармиз, макая перо в чернильницу, оглядевшись и крикнул вдогонку стажам: – Сделайте здесь больше света! Хотя бы еще факел принесите!

– Мое имя Аленсия. Госпожа Аленсия из Арленсии, – ответила стануэсса устроившись на своем стула за своим столом.

– Вы подтверждаете, что именно вы нанесли смертельные ранения высокоуважаемому господину Кюраю Залхрату? – законник что‑то черкнул на листке бумаги.

– Нет, – отозвалась Эриса, потом добавила. – Я вспорола брюхо не высокоуважаемому господину, а подонку по имени Кюрай Залхрат. Так и запишите – иначе я не подпишу ваш документ.

– По каким причинам вы это сделали? – не поднимая глаз, спросил аютанец и принялся торопливо скрипеть пером.

– Причина очевидна. Я же ее уже назвала: он подонок и мерзавец, – ответила госпожа Диорич. – На его счету множество преступлений. В тот неудачный для него день он на моих глазах убил двух арленсийцев в своем дворе. В прежние годы он убил двух своих жен. Он покровительствовал банде Хореза Михрая, которые грабили, убивали людей в Эстерате и даже нападали на стражников. Вы можете узнать об этом в гарнизоне городской стражи. И поскольку рука закона не могла или не желала дотянуться до него, то кинжал правосудия лег в мою руку.

– Как вы, слабая женщина могли убить его? – макнув перо в чернильницу, законник наконец оторвал от бумаги взгляд и посмотрел на нее.

– Как? Дайте мне кинжал или нож и станьте вплотную к решетке, и я покажу как, – холодно ответила стануэсса. Этот допрос, как и человек, проводивший его, нравились ей все меньше.

Из соседней камеры послышались шлепки – пират, довольно скалясь, хлопал в ладоши.

– Вы угрожаете представителю Столпов Закона? – маленькие глаза Фартиха вмиг стали больше.

– Я лишь отвечаю на ваш вопрос, – арленсийка невинно улыбнулась ему.

– Вы использовали нубейскую магию при убийстве господина Залхрата? Использовали ее потом, чтобы скрыться с места преступления? Использовали вы ее раньше или позже этого события? – задав вопросы он принялся что‑то торопливо записывать.

– У нас в Арленсии не обучают нубейской магии и у меня нет к этому никакого таланта. Я даже не совсем понимаю, что это, – ответила Эриса, подумав, что лучше все‑таки соврать. Может ее изначальное возмущение, когда этот законник назвал Залхрата «высокоуважаемым господином», было слишком явным, и если Столпы Закона настроятся слишком против нее, то Лурацию будет труднее бороться за ее освобождение.

– Как же вы тогда покинули дом и двор господина Кюрая, который охраняется множеством опытных людей? – Фартих Хармиз снова кольнул ее неприятным взглядом.

– Был пожар, господин Фартих. Опытные люди Кюрая в страхе метались по дому и по двору. Воспользовавшись суетой и задымлением, я подло вышла в сад и, прячась за кустами олеандра добралась до забора, – объяснила Эриса, мигом выдумав правдоподобную версию бегства. – Нахально перелезла через него, воспользовавшись разбросанными невдалеке ящиками. А опытные люди Кюрая, чтобы скрыть свою беспомощность и трусость, потом придумали всякие глупости, про магию и демонов, в которую сразу поверили жадные до небылиц горожане.

– Хорошо… – он написал еще несколько строк и перевернул лист. – А в ночь возле таверны «Брачный Сезон» господина Абдурхана и Накриба зарезали насмерть тоже вы? И вы же нанесли несколько ранений другим уважаемым людям?

– О, Боги! – Эриса не смогла сдержать смех. – С каких пор люди из банды Хореза Михрая стали назваться «уважаемыми»?! Господина Абдурхана убили они. В тот вечер я ужинала вместе с ним в названной таверне – этому есть много свидетелей. И мне не было никакой нужды убивать своего приятеля. Уж тем более за то, что он угостил меня вкусным ужином. Я убила подонка, который ткнул ножом Абдурхана. Еще кого‑то порезала. И эти трусливые мрази тут же убежали.

Законник расспрашивал ее еще около часа. Расспрашивал о пожаре. Пытался выяснить, где и с кем она все это время скрывалась; кто был заинтересован в убийстве Кюрая; старался выведать хоть что‑нибудь о нубейской магии, но ничего толком не добившись, предложил подписать ей документ с записями ее опроса. Что она и сделала, на всякий случай правой рукой написав размашисто «Аленсия». Затем явились три свидетеля из прислуги Залхрата, которые дружно опознали ее. При чем один из них оказался тем самым охранником, который дважды отбирал у нее баллок.

Уходя Фартих Хармиз не упустил возможности возмутиться перед тюремщиками:

– Объясните, что у вас за невыносимый беспорядок?! Почему у этой заключенной в камере находится стол, стул и еще корзина с чем‑то?! Откуда такие привилегии?!

Оба тюремщика пороптали что‑то невнятное, а кто‑то из камеры, находившейся через одну или две от камеры капитана Корманду, прорычал:

– Оттуда, что благодаря ей мы здесь хоть немного стали жить по‑человечески!

– Не смейте трогать Аленсию! – вступился еще кто‑то. Другие согласно загремели цепями.

– Девонька, народ здесь любит тебя, – заметил Корманду, и ему самому от этого стало приятно.

На этом день нежданных визитов не закончился. Едва вышел Фартих Хармиз, как в проходе появилось двое в сопровождении стражника. И первую фигуру госпожа Диорич узнала вмиг. У Эрисы был даже порыв вскочить и подбежать к решетке, но когда она различила, следовавшую за Дженсером девушку, то такое желание погасло словно крошечный костер, залитый ведром воды. Сомнений не было, за ее мужем следовала Сульга Иссима, и стануэсса так и осталась сидеть за столом в своей камере, мрачно глядя на приближающуюся пару молодоженов.