Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Больно не будет, но ощущения могут быть необычными. Важно то, что, начав, я не смогу остановиться; это истощает и вообще довольно опасно.

Я киваю и делаю глубокий вдох. Нет ничего лучше зловещего предупреждения о возможной гибели, чтобы вызвать выброс адреналина.

Тарек некоторое время разглядывает меня, в его светло-голубых глазах появляется странный блеск, и я не понимаю, что это значит. Что бы это ни было, оно блестело в его взгляде с тех пор, как мы с Курио вошли сюда. Сначала я думала, что в этом взгляде виноваты моя слегка растрепанная коса и опухшие губы, но теперь я не уверена.

Взгляд Тарека ласкает мое лицо, а потом останавливается на моей груди. Он слегка наклоняет голову, словно прислушиваясь к чему-то, и я с любопытством всматриваюсь в кончик его уха, раздумывая, что бы это могло быть.

Внезапно на его лице появляется довольная улыбка, он переходит к маленькому столику и крошит травы в миску с водой. А я вновь чувствую любопытство и замешательство, мне хочется большего – что еще «скорпионы» скрывали от меня? Им действительно стоит переименовать свой Орден в Орден Дразнящих и Таинственных Мудаков.

Я внимательно наблюдаю за тем, что Тарек проделывает перед Курио. Я внимательно изучаю их обоих, пытаясь запомнить, что они делают, чтобы потом повторить, но, когда Тарек наклоняется и целует Курио, мое сознание выключается.

Челюсть падает, а глаза округляются. Но чем дольше я смотрю, тем больше понимаю, что это не совсем поцелуй – не в романтическом смысле. Нет пальцев в волосах, ни наклона головы, ни вихря языков. В их действиях нет ни капли страсти – хотя я не могу быть в этом уверена, пока не подойду поближе, но мне кажется, что между их ртами есть расстояние в пару миллиметров. Мне хочется зажечь свет поярче, чтобы подробнее рассмотреть происходящее, но меня предупреждали, чтобы я не смела мешать.

И только когда на открытых участках кожи Курио появляются темные пятна, я наконец отрываю взгляд от их ртов. Сначала пятна появляются на челюсти, закрывая трехдневную щетину – не так давно она елозила по моим щекам и подбородку, когда наши губы встретились, а языки сплелись в танце. Чернота ползет к ушам Курио, пока их заостренные кончики не скрываются в черных тенях его волос. Более светлые полосы вокруг лица темнеют, а остальные пряди выглядят так, словно их затянули в узел за головой. Белизна черепа заслоняет часть лица, по центру шеи проступают позвонки. Карие глаза Курио заливает жидкий обсидиан, и слишком быстро Курио, которого я только начала узнавать, исчез, а на его месте появился Череп из Ордена Скорпионов.

Не знаю, специально Тарек сделал это или нет, но когда он отрывается от Курио и отступает, я понимаю, что Череп выглядит точно так же, как в ту ночь в кабинете Дорсина. На Торгах в Приюте у них были короткие зачесы. И поэтому они меня поначалу смутили и заставили задуматься, а точно ли это фейри из той роковой ночи? Но теперь передо мной стоит Череп во всем своем чарующем великолепии, и я вдруг чую в воздухе запах ужаса и крови орков.

Я отмахиваюсь от навязчивого воспоминания, не желая вновь погружаться в кошмар той ночи. На самом деле реальность такова, что девушка, которую похитили, избили и приковали цепями в той комнате, умерла в ту ночь.

Когда-нибудь, возможно, я узнаю, кем она была и как сложилась бы ее жизнь, если бы у нее ее не отобрали. Но та, кем я являюсь сегодня, родилась в яме в союзе крови и жестокости. Не знаю, было ли это справедливо – обменять одну жизнь на другую, – но обмен этот состоялся.

Я могла бы злиться, пытаться свалить вину на «скорпионов», но они не крали меня и не заковывали в цепи. В ту ночь они ничего не были мне должны. Неприятно признавать и принимать, но таков жестокий мир, в котором мы живем. Плачь не плачь, но слезы тут не помогут.

Было бы так легко вновь завернуться в привычный плащ гнева и обиды, но это бессмысленно. К тому же теперь я не просто вижу перед собой Черепа из Ордена Скорпионов – я вижу еще и Курио. Того, кто целовал меня так, словно я – все, что ему нужно в жизни для счастья.

Мужчина, который вырезал свое признание в любви на моих клинках, а затем и на моем сердце.

Когда-то я думала, что буду всегда видеть только их троих, вылезающих из окна Дорсина, и себя – точнее, избитое и переломанное тело, скорчившееся в углу, слишком потрясенное и напуганное, чтобы умолять их забрать меня с собой. Но теперь у меня открылись глаза, и я уже не могу разжечь в себе ту прежнюю ненависть.

Может быть, все, что случилось после той ночи, и нужно было, чтобы я стала той, кто я есть сейчас? Чтобы я могла стоять здесь, готовясь занять место среди «скорпионов»? Или, может быть, это просто полная херня, которую мы обычно твердим себе, чтобы почувствовать себя лучше, когда нас пытаются изменить и подчинить? В любом случае я готова. Я не боюсь того, что меня ждет.

Тарек подходит к Риаллу, и когда они целуются, меня это уже так не шокирует. Я снова смотрю на них, на их прижатые друг к другу рты – но это прикосновение холодно, стерильно.

Риалл стоит ближе ко мне, чем Курио, и я мельком замечаю, как что-то перемещается изо рта Тарека в рот Риала.

Я все еще пялюсь и чувствую себя немного извращенкой. В темной комнате не разглядеть деталей, которых я жажду. Как и в случае с Курио, черные пятна начинают распространяться по коже Риалла, золотистый загар медленно исчезает, превращаясь в густую черную тень.

Довольно быстро Риалл исчезает, на его месте появляется Кость.

Я смотрю на Черепа и Кость, и неожиданно меня охватывает странная тоска – как будто мне не хватало именно этой, «скорпионьей» стороны мужчин. Я ела и тренировалась с одной их частью, но теперь и вторая часть их сущности здесь, и мне дышится немного легче.

С Черепом, Костью и Скорпиусом мне гораздо проще – я могу не беспокоиться о будущем с Тареком, Курио и Риаллом. Я могу игнорировать надоедливые мысли о том, чего я хочу, перестать заботиться о том, что они могут значить для меня. Вместо этого я могу вновь броситься в объятия смерти и разрушения, прийти к тому, что позволило каждому из нас стать теми, кем мы стали.

В черноте чар Кости белеют его тезки. Этот скелет – настоящий близнец Черепа, они одинаковы по росту и размерам. Между ними нет кровного родства, но, когда оба одеты в этот траурный наряд, они действительно выглядят словно братья.

Внезапно Тарек отходит от Кости и движется ко мне. Мое сердце колотится, я сжимаю и разжимаю кулаки, когда он останавливается рядом. Его крупная фигура возвышается надо мной, и мне кажется, что я теряюсь в его тени – не только в обычном смысле.

Мы с Тареком смотрим друг на друга, его доспехи стукаются о мою грудь.

Каково бы это было – ощущать сосками жар его кожи?

– Ты слышишь это, Осет? – спрашивает Тарек и сверлит меня кристально-голубым взглядом. Его глаза вытаскивают меня из бурлящего потока мыслей.

– Что слышу? – Мой голос – не более чем шепот. Мне кажется, что пространство между нами – священно и мне нужно проявить к нему почтение.

– Твое сердце бьется в такт с моим, – шепчет Тарек в ответ.

Он наблюдает за мной, словно ждет, когда я наконец услышу истину в его словах.

Ошеломленная, я напрягаю слух, пытаясь расслышать ритм, бьющийся в моей груди. Это ровное стаккато опасений и ожиданий. Я пытаюсь понять, правду ли говорил Тарек, но все, что я могу разобрать, – это ровный стук моего собственного сердца.

Я поднимаю руку, чтобы прижать ее к его груди, но путь преграждают доспехи. И тут я вижу – мой взгляд улавливает ровное биение артерии на шее.

Я выпускаю клыки, наблюдая за его ровным пульсом. Тарек прав: этот ритм совпадает с ритмом моего собственного сердца.

Биение наших сердец внезапно начинает звучать в моих ушах все громче, и я широко распахиваю глаза. Я вдруг слышу подтверждение того, что только что видела, открываю рот, чтобы что-то сказать, спросить, как это возможно или почему это кажется мне таким важным, но тут рот Тарека прижимается к моему, и я замираю. Закрываю глаза и оставляю все вопросы невысказанными, боясь, что сделаю что-нибудь, что испортит туру Тарека и чары.