Она сидела у костра, смотрела на звёзды.
Думала о графе.
Странный он человек. Очень странный.
Сначала Катарина думала, что он просто хитрый. Использует её дар в своих целях – что ж, это нормально. Все используют друг друга. Главное – чтобы взамен давали что‑то полезное. Еду, крышу над головой, безопасность.
Но потом она начала замечать другое.
Он многое объяснял ей. Почему нужно делать так, а не иначе. Зачем нужны те или иные артефакты. Как работает магия в камнях.
Никто раньше ей ничего не объяснял. Даже наставница – та просто говорила: делай так. А почему – не твоё дело.
Граф был другим. Он относился к ней не как к инструменту или опасному существу, которое нужно держать на поводке. А как к человеку, который способен понять и научиться.
И ещё он постоянно шутил. Странные шутки, иногда непонятные. Но в них не было злобы. Не было желания унизить или напугать.
«Ты, если что, не в моём вкусе».
Катарина покраснела, вспомнив тот момент. Она держала его за руку, пока он спал. Просто сидела рядом и держала. А когда он проснулся…
Она же хотела помочь! Правда хотела! Старик Макар сказал – посиди с ним. Вот она и сидела. И держала.
А он, как всегда, вместо благоданости выдал дурацкую шутку.
Катарина вздохнула и подбросила веток в костёр.
Интересно, как он там, в шахте?
Она попыталась представить Леонида с киркой в руках – и не смогла сдержать улыбку. Слишком уж несерьёзная картина. Граф должен сидеть в кресле и отдавать приказы. А не копаться в земле, как простой работяга.
Но Леонид Шахтинский был не таким.
Он сам спускался в шахту. Сам создавал артефакты. Сам сражался с врагами, не прячась за спинами гвардейцев.
Странный граф. Очень странный.
Катарина поудобнее устроилась и улыбнулась сама себе. На самом деле, работать здесь с камневаркой ей нравилось.
Был лишь один момент, который её беспокоил.
Она всегда считала себя достаточно сильной ведьмой и при этом никогда не хотела изучать что‑то боевое, чтобы не нести лишнюю угрозу. Но теперь понимала, что ей нужно срочно обрести знания боевой магии.
Она недавно взяла за правило перед сном обращаться к своим предкам‑ведьмам, чтобы те передали ей больше знаний. Потому что жизнь у графа слишком неспокойная и даже опасная, врагов много. Его уже кучу раз чуть не убили.
И Катарина хотела его защитить. Почему? Да потому что если он умрёт, её прекрасная жизнь закончится – придётся опять мыкаться по деревням и постоянно бояться за свою жизнь.
А ей бы очень этого не хотелось.
* * *
Мы стояли у большого провала в полу штрека.
Дыра была внушительной – метра три в диаметре. Края гладкие, будто оплавленные. Порода вокруг мягкая, податливая – если ткнуть пальцем, остаётся вмятина.
– Могильщики, – сказал Василий, бригадир шахтёров. – Их работа.
Я кивнул. Могильщики – основные копатели среди инсектоидов. Роют тоннели, прокладывают пути для остальных. Они выделяют фермент, который размягчает камень.
Но эта дыра была странной. Слишком большой для обычного тоннеля. И слишком аккуратной.
Я присмотрелся. Провал уходил вниз под углом, как детская горка. Гладкий, ровный. Похоже, будто оттуда что‑то вылезло. Что‑то крупное.
– Что будем делать, ваша милость? – спросил один из шахтёров. – Оставлять так нельзя.
– Можно забить булыжниками, – предложил другой. – Вон, отработанной породы полно.
Я покачал головой.
– Камень нам самим нужен. К тому же жуки могут через эту дыру полезть и булыжники вытолкать. Бесполезная трата ресурсов. Камни нам сейчас на строительстве нужны.
Шахтёры переглянулись.
– Тогда, может, подождать несколько дней? – осторожно предложил Василий. – Она сама зарастёт.
Я уже хотел спросить, не поехала ли у него крыша, но вовремя вспомнил.
В этом мире земная кора после Падения обрела странные свойства. Дыры действительно могут зарастать сами по себе. Или, наоборот, появляться. Магия упавших метеоритов влияет на породу непредсказуемым образом.
При этом не меняются только те пространства, где есть постоянное присутствие живых существ. Если люди ходят куда‑то каждый день – всё остаётся прежним. Если в течение недели никто не появится – шахта может измениться.
Но может и не измениться, ведь она неглубокая. Чем глубже – тем сильнее изменения.
Интересная магия. В прошлом мире я такого не видел. Было бы любопытно разобраться в её природе.
Я снова посмотрел на провал. Гладкий, ровный. Ну точно как горка. Аж скатиться хочется.
– Ладно, – сказал я. – С этим мы сейчас разберёмся.
– Как? – спросил Василий.
– Сейчас увидите.
Я подозвал гвардейцев, которые охраняли шахту. Забрал у них кинжалы – по одному с каждого.
Охрану шахты я вооружил до зубов. Мечи, копья, кинжалы, хитиновые доспехи, стреляющие наручи – по два на каждого. Никаких шансов для случайных жуков.
Так что без кинжалов они не обеднеют.
Надел свои «Кошачьи глаза». Проверил, что камни в них заряжены.
– Ждите меня, и я вернусь. А если не вернусь через два часа, то…
– Нам подождать вас ещё два часа? – перебил кто‑то из шахтёров.
Я усмехнулся.
– Если через два часа не вернусь, вам лучше уходить отсюда.
А потом просто сел на край провала и съехал вниз.
Пока катился, создал несколько магических светлячков.
Темень стояла такая, что даже в «Кошачьих глазах» видно было плохо. Светлячки разлетелись по сторонам, освещая путь.
Спуск был крутым, но не вертикальным. Я притормаживал кинжалами, время от времени вонзая их в мягкую породу. Нет, я не самоубийца. Понимал, что в любой момент смогу выбраться наверх, используя те же кинжалы как альпинистские ледорубы.
Ехал долго.
Спуск становился менее пологим, потом и вовсе выровнялся. Я уже не катился – просто полз вперёд. Потом снова спуск. И так – ниже и ниже.
Становилось всё любопытнее. Что же там, в конце?
Если это не инсектоиды выкопали – значит, случился выход энергии. Что‑то вызвало мощный магический выброс, который размягчил всю эту породу.
По дороге я проверял стены магическими импульсами. И обнаружил странное: здесь как будто были кристаллы, какие‑то металлы… Но всё оказалось выжжено. Пустые полости вместо камней. Оплавленная порода на стенах.
Внизу явно бушевали высокие температуры.
Я уже подумывал вернуться, когда тоннель, наконец, закончился.
Небольшая пещерка. Метров пять в диаметре, не больше.
Я огляделся.
Первое, что бросилось в глаза – трупы инсектоидов. Много, штук двадцать. Обугленные, скрюченные. Кто‑то или что‑то убило их здесь.
Второе – оплавленная порода на стенах. Как будто внутри пещеры полыхал огонь невероятной силы.
И третье…
Я замер.
Кусок стены. Явно рукотворный.
Колонны. Резьба. Что‑то вроде части здания, которую взяли и вставили сюда, в глубину горы.
Я подошёл ближе.
Возле стены стояли три объекта. Что‑то похожее на алтари, ну или просто плиты. Плоские каменные блоки, покрытые рунами и незнакомыми письменами.
Ух, сейчас помру от любопытства. Что же это за штуки?
В породу когда‑то были вставлены очень сильные камни. Какие‑то артефакты. Одна сторона конструкции оказалась полностью уничтожена – видны пустые крепления, где раньше что‑то стояло.
Понятно. Жуки сюда пробрались, попробовали какой‑то камень на вкус – и всё это вызвало магический всплеск. Взрыв, который прожёг тоннель и убил жуков.
Конечно, я бы больше обрадовался, если бы нашёл эту пещеру до взрыва. Тут было чем поживиться.
Но и сейчас тоже можно.
Я поднял руку, сконцентрировал между пальцев как можно больше энергии. Начал рисовать в воздухе магические символы, заливая их силой.
Запечатывающее заклинание. Временное, но надёжное. Чтобы эти плиты не рванули, пока я буду их вытаскивать.
