– Какая гадость эти ваши чувства! Что за вкус...
Меня мучили слабость и неотвратимое предчувствие неприятностей.
Даже злиться не было сил – как будто меня вывернули и высосали.
Но такого же не может быть, правда? Потому что я не знаю ни одной волшебной твари, которая умеет питаться человеческими эмоциями.
Никого, кроме... мысль мелькнула и исчезла. Потому что это точно бред. Такого не может быть. И вероятность этого события ещё меньше, чем попадания в другой мир.
Потому что единственными известными мне по книгам тварями, которые умели "пить" чужие эмоции, были энергаты. Правящая раса волшебных существ и наши злейшие враги.
То есть враги магов и отца...
Я махнула рукой. Теням Владыки нечего здесь делать. Хватит трястись от страха по малейшему поводу! Нужно просто заняться своими делами.
Например, подготовиться, насколько это возможно, к посещению могильника.
Вечер не за горами, а день и так получился дивно насыщенным.
Правда, когда я вернулась в общежитие, то обнаружила себя настолько уставшей, что просто молча упала на свою кровать – и проспала до позднего вечера.
Соседок все ещё не было и все, что мне оставалось – это переодеться в одно из своих простеньких платьев обычной горожанки – из темной липучей ткани, от которой нестерпимо чесалась кожа – и взять с собой сумку со всем необходимым.
Женщина в брюках – жуткий скандал. По мнению любителей картины "дорогая, а теперь вся твоя задача – томно вздыхать, рожать детей и смотреть на меня как на божество". От вкладчиков "милая, ты и так умная, не забивай себе голову этими книжками" и "чем девушка глупее, тем оно надёжнее"!
Мне очень повезло с отцом. Очень. Но даже он, кажется, не позволял себе и мысли о том, что я могу самостоятельно принимать решения, которые касаются моей жизни.
Стиснула зубы.
Усмехнулась блекло, отметив, что чувствую себя заметно лучше. И шагнула к двери.
В ночь, неизвестность и драконьи планы.
Если бы знать, чем это все обернётся!
Глава 4. Секреты старого склепа.
Было удивительно тихо.
Старшекурсники если и нарушали режим, то тайком, а младшие курсы давно сидели по общежитиям. Ведь, в конце концов, отдыхать именно в своей комнате никто не обязывал.
Все, на что хватало моих способностей – слабеньких, возникших благодаря родственной магической связи с отцом – это отвести глаза и незаметно выскользнуть из общежития.
Несмотря на то, что деревья и кусты уже зеленели, синели, желтели и всячески расцветали, было холодно.
Хорошо, что догадалась сверху набросить старенькое пальто.
Да, деньги ещё были, но приходилось экономить.
Да, на счёте было гораздо больше, но банки, даже магические, прекрасно отслеживаются. А я не знаю, насколько ко мне за прошедшее время потеряли интерес.
Ох и сложно на свете жить, когда попаданке не достался прекрасный принц, она не Золушка – в голове тут же всплыла какая-то блондинка в небесном платье – и тебя, такую маленькую, почти беззащитную, которая если кого и обидит – то быстро и фатально – все не любят. Вот как же так?
Усмехнулась. Фейри мало кто любит – и заслуженно. Надменные твари, зацикленные на собственном удовольствии, власти, охоте, войне и прочих прелестях нелюдской жизни.
При этом сидхе не так уж часто покидают собственную страну. Под холмами даже время течет иначе.
Они искусные маги, управляющие природой, жизнью и смертью и совершенно безумные экспериментаторы.
В общем, наследство со стороны отца настолько прелестное, что впору сомневаться в собственной адекватности.
Я и сомневалась, пока ползла вдоль ограды Академии. Пока обходила темную громаду по кругу, чуть не натолкнувшись на милующуюся парочку.
Шарахнулась, влипла в колючие кусты, порвав юбку.
– Да чтоб вам тварий Владыка покусал за все места, которыми вы думаете! – Прошипела.
Срезала дорогу, называется.
Когда из темноты вынырнула рука, меня ухватили шиворот и потянули куда-то дальше в кусты – сначала даже не вскрикнула. Растерялась. Потом опомнилась, сжала удерживающую меня руку и нащупала несколько знакомых мне болевых точек.
Два нажатия и...
– Дур-ра! – Меня резко отпустили, едва не швырнув на землю, а противник затряс рукой.
Во тьме вспыхнули отливающие лиловым золотом глаза.
Горриантааль.
Дракон смотрел недобро и как-то по особому внимательно.
И мне бы сообразить, что выбилась из образа скромной адептки, но теория и практика – слишком разные вещи. А практики общения мне не хватало.
И я сделала глупость. Легко вскочила на ноги и прикрикнула в ответ:
– Идиот, я могла тебя покалечить!
Запнулась и замолчала, осознавая глубину засады.
Умудренная опытом женщина во мне громко и саркастично смеялась.
– В самом деле могла? – Недобрый задумчивый взгляд.
Внимательный. Обволакивающий.
– Ты знаешь, куда бить. Не сомневаешься в результате и реагируешь очень быстро. Хотелось бы мне знать, кто обучал этому бродяжку. Кто натаскивал ее... если не убивать, то калечить, – губы дракона раздвинулись в оскале.
Бледно-розовый диск луны игриво мигнул в небе. А я вдруг успокоилась. Совершенно и абсолютно.
Выпрямилась и подмигнула опешившему ящеру.
– В труппе артистов кого только не встретишь и чему только не научишься, господин дракон. Там и охотники на нечисть бывшие, и выгоревшие маги, и даже волшебные существа попадаются, – непринужденно и тихо рассмеялась, – и снова прошу прощения, вы меня напугали. А девушек бывает пугать опасно для здоровья!
Я говорила лукаво, легко и не жеманничая. Я смотрела с ласковой улыбкой, словно ничего страшного не случилось. И дракон... поверил. А если не поверил – то промолчал. Сейчас я ему была нужна.
– Вот то, о чем я говорил. Пропуск на кладбище и отдельный – в склеп Могильщика. Он отключит заклинания сроком на семь часов, – мне кинули в руки потемневшую квадратную пластину.
– Только на семь? – Я знала, что где-то есть подвох.
– Тебе хватит этого времени. Войдёшь в полночь, уйдешь с рассветом, а то и позже. Да, продержаться нужно всего три часа – но чем больше, тем лучше, – дракон был железно уверен в своих выводах.
– Вы уверены? – Я все ещё сомневалась. Все ещё надеялась, что... что? Сделка рассосётся сама собой?
Доверия к нелюдям не было, они сдадут меня первой.
– Уверен, – смешок.
Вертикальный зрачок рассекает золото глаз – и на меня смотрит зверь.
Зверь, которому я, разумеется, не нравлюсь.
– Вот кулон, – мне сунули в ту же руку знакомое украшение в виде сплетённых водорослей. – Не буду напоминать, что с тобой будет, если обманешь.
Интересно, если драконов начать общипывать с хвоста, хватит на доспех?
– Мне нет в этом смысла, тирлес, – мне не нравится, что он слишком близко. Не нравится, каким интересом вспыхивают чужие глаза.
Не дай холмы вызвать в ящерах охотничий инстинкт.
Отвожу глаза и якобы сонно тру лицо, оставляя на нем грязные пятна. Успела собрать немного грязи, пока дракон изображал порхающую ласточку.
Мой противник неуловимо морщится. Сердце стучит судорожно в горле. Проклятье, почему я их так боюсь? Не дождетесь! Облезете и начнёте крестиком вышивать!
Кто здесь дракон, а кто принцесса в башне – ещё большой вопрос.
– Иди, – в голосе старшекурсника рычание. Как будто его дракон недоволен, – живо! И не опаздывай.
Знать бы ещё, как отсюда выбраться.
Судорожно вздыхаю, прикрывая глаза.
– А в какую... сторону идти? – Решаюсь уточнить.
Хочется закрыть глаза, чтобы не видеть выражение драконьего лица. И поэтому втройне удивительно слышать чужой смех. Он похож на шелест падающих в воду камней.
Мне кажется, что вокруг стало свежее. И спокойнее. Как будто опасность обошла стороной. А Горриан стал больше похож на обычного адепта, чем на монстра.
