Хваленая защита, которую мне с таким трепетом выдали драконы... Она просто не работала!
Я не могла ни извиниться за вторжение, ни закричать, ни атаковать – ничего.
Я не героиня из легенды, не великий маг и воин. Перед лицом неведомой мне опасности я оказалась совершенно беззащитна.
Если ты допустил в мыслях проигрыш – ты уже проиграл.
Я позволила себе обмякнуть всем телом. Перестать сопротивляться судьбе, бояться и строить планы.
И, в тот самый момент, когда перед глазами уже смыкалась тьма, ударила зажатым в руке кинжалом.
Не позволяя себе раздумывать. Выжимая из тела все силы.
Не для того я училась столько лет, чтобы сейчас проиграть!
– Ilh faegre roe! Kae mar rrotar!
– И расступится Тьма вовек! Я несу тебе мир!
Я сделала шаг назад, оступилась, и впечаталась всем телом в нечто весьма жесткое и... брыкающееся?!
Дернулась, чтобы ударить вслепую – и оказалась мгновенно скручена и прижата к чужому телу.
Страх, как и злость, не успели накрыть с головой.
Кто это? Как он сюда попал? Преподаватель?
– Не шевелись, чикши, – меня сейчас обозвали летучей мышью? Голос говорящего был глубоким, абсолютно спокойным и холодным. И руки, что обнимали меня, несли в себе опасность не меньшую, чем настороженно замерший над своей гробницей призрак.
Я знала это. Чувствовала. Сердце заходилось от какого-то животного ужаса, не поддаваясь контролю.
Как будто меня обнимала ядовитая змея.
Впрочем, неизвестное лицо мужского пола, заставшее тебя в настолько компрометирующем виде и месте – это гораздо хуже змеи.
– Не шевелись и не зли хранителя Душ. Древний амиант и так весьма недоволен происходящим.
Амиант? Но почему тогда все называли обитателя склепа некромантом? Промах ошеломил. Память меня подводит, снова выкидывая диковинные выкрутасы.
Говорящий буквально притиснулся ко мне всем телом. Запах кожи, воска, горько-сладкий привкус цитрусовых. А над ними – пронзительная озоновая свежесть.
Озоновая? Что это? Забудь.
Мой локоть впечатался в тело позади, но мужчина даже не вздрогнул – только сильнее заломил мне руки.
– Ещё одно движение – и я действительно отправлюсь по своим делам, леди, а вы останетесь вести беседы о смысле бытия и опасности непослушания с разгневанным хозяином этого места...
Шипение. Почти змеиное.
И глаза...
В этот миг голос показался знакомым, а в следующий – все резко перестало иметь значение.
Пронзительно-печальный сероватый свет прянул во все стороны. Воздушная нежная тоска натянутых струн тронула душу. Вдруг захотелось плакать.
Как будто я снова маленькая девочка, упала и разбила коленки, а рукой больно ударилась о папину любимую статуэтку.
И воплю так громко, как не вопит ни один самый захудалый деревенский хнудль по утрам.
Мои пальцы задрожали. Это воздействие призрака?
Сияние разрослось, вспухло облаком, закрывая все вокруг.
Мой спутник затих, и только крепко удерживающие меня руки держали на плаву.
– Лишенный чувств и лишённая тела.
Голос... Этот голос околдовывал, пронзал насквозь и заставлял, как крыску, поворачиваться вслед за дудочкой.
Как он нас назвал?! Откуда он?!
Тело моего невольного спутника не дрогнуло.
Стоит ли надеяться, что этот ловкий... авантюрист оглох? Когда приличная леди вдруг узнает о себе что-то неприличное – всякий мужчина должен уметь притворяться немым, глухим и слепым. Чтобы выжить, конечно.
– Не люблю сидхе. Мерзкие твари, – поделилась со мной темнота прямо на ухо.
– Я тоже, – громко согласилась с призраком, – ещё какие. Только я не к вам, уважаемый тирлесс, я к вашему побратиму, дракону. У меня весточка от его потомков.
Зря, наверное, сказала. За спиной хмыкнули.
– Какие отважные пошли наследники, – засмеялся незнакомец по несчастью.
Но лучше бы ему не пробовать смеяться. Таким смехом всех тварей испугаешь в округе. Решат, что конкурент явился.
– Амиант Тарий, прошу не судить нас строго за вторжение, – прохладно заметил незнакомец за моей спиной, – мы не посягаем на место силы. Не пытаемся ничего украсть и ничего у вас не просим. Однако я был бы благодарен, если бы вы уделили мне время для разговора.
И я, наконец, узнала его! Слепая дура!
И эти насмешливые интонации, и тембр, и едва заметные шипящие нотки.
Тот самый старшекурсник, с которым мы столкнулись сегодня (или, вернее, уже вчера) перед Академией.
Я покрылась холодным потом и возблагодарила холмы за ужасное освещение. Возможно, он не увидит моего лица. Не запомнит.
– Что же, возможно, у нас есть что обсудить, – алмазную россыпь звёзд зажигал этот голос...
Серость схлынула. Амиант Тарий парил напротив нас. И если бы не тот факт, что его ноги не касались пола, древний маг мог бы показаться живым.
На вид ему можно было дать около сорока лет. Но для мага – для мага, пожалуй, там могло быть и все триста сорок.
Любопытство боролось со страхом. И странным трепетом. Светлые умные глаза смотрели насмешливо, как будто он видел меня насквозь.
– Я не смогу помочь тебе, юноша. Свой нынешний путь ты должен пройти сам. Но оставайся, поговорим...
Усмешка.
Скрежет зубов за моей спиной.
Так этот адепт тоже пришел за своим желанием?
– Ну, я должен был попробовать, хотя и так понятно, что все не так легко и просто, тени поглоти, – хмыкнули за моей спиной.
Мне очень хотелось превратиться в ночного мотылька – и улететь подальше от пламени, которое могло пожрать.
Но чужой захват не позволял сдвинуться с места.
– Ну а ты, дивное создание, – судя по взгляду амианта, он хотел сказать "отродье", но вежливость победила.
Приятно иметь дело с воспитанным противником.
Удар ногой по голени. Не отпустили. Но я узнала многое о скрещивании ежей и выхухолей, ощипанных комков перьев и клыкастых сумок из чешуи.
– Отпусти ее, маг, – и снова едва заметная насмешка в голосе призрака.
Только бы не смотреть на него. Не впитывать эту болезненную безумную красоту. От нее что-то надламывалось в сердце.
Кажется, даже гибель от руки этого существа была бы сродни благословению мира.
– Я не...
Меня отпустили. Вот так вот мигом.
Изящный сложный поклон. Внимательный взгляд.
– Что вы пожелаете, тирлес?
В этом мире ничего не даётся просто так. Случайностей не бывает. Здесь и сейчас... меня привели в это место, буквально ткнули носом. Вот только зачем?
В голове все смешалось. Все вокруг казалось каким-то сюром, диковинным сном или бредом безумца.
Ночь, склеп, призрачный древний маг, холод чужой силы и случайный нелюдь, который может так легко все разрушить.
Вот только стоило мне шагнуть к серо-золотой громаде склепа, как до меня донёсся негодующий вопль моего "ловчего".
Добыча ускользнула. Исчезла. Нас с призраком отделяла от остального зала плотная пелена.
– Ну а теперь, фейская дочь, скажи мне, ради чего я должен не оторвать твою хорошенькую головку на месте? – Колдовской голос вел и кружил.
Мне нельзя было поддаваться ему. Сосредоточься на биении сердца, Льяна. На струйке пота, которая прокатилась по спине. На дрожащих ногах и пугающем ощущении, что ты упускаешь что-то важное. Предельно важное.
– Разве сделала я вам хоть что-то дурное, тирлес? Я...
– Призвать чужую душу, вырвать ее из череды рождения и смерти – тяжкое преступление, – длинные волосы мага разметало ветром.
Губы сжались в тонкую нить.
Миг – и ледяная рука как будто... погрузилась в меня?
Дракошки, веселые ножки! Злейшему врагу я не пожелаю того, что произошло со мной в этот миг.
Мне показалось, что я горю в ледяном огне. Что снова и снова скалит пасть чернота, мир смыкает грани, а все тело скручивает и выворачивает наизнанку.
Прозрачная ладонь сжимает в когтистых пальцах трепещущую суть, заставляя мысленно заходиться криком.
