— Именно, — подтвердил я. — Человеку с деменцией не нужна наша правда. Ему нужно наше спокойствие.
Алексей старательно записал, и мы пошли переодеваться. Возле ординаторской меня поймала Анна Степановна.
— Артём, — торжественно сказала она. — Я тщательно обдумала ваши слова. И решила, что вы правы. Если она твёрдо решила татуировку сделать, то не мне её отговаривать. И я посоветовала вашу студию. Как к вам записаться?
— Пусть звонит в студию, или пишет в сообщество, — написал для медсестры все данные. — Моя администратор запишет на ближайшее свободное окно.
— Спасибо, — Анна Степановна помолчала и добавила: — Знаете, до последнего не верила, что сама это делаю. Я же была против, прямо категорически. Но обдумала… Что-то в этом есть. В общем, ждите записи.
— Договорились, — кивнул я.
Марина подберёт хорошее окошко. За эти недели я успел убедиться, что администратор у нас толковый. Она составляла расписание идеально, подстраиваясь подо все мои другие занятия.
* * *
В студии меня уже ждал клиент. Молодой парень двадцати пяти лет, худой, в очках.
— Меня зовут Дмитрий, — представился он мне. — Я химик-аспирант. И мне нужна татуировка с молекулой кофеина.
Необычно, коротко, по делу.
— Любите кофе? — спросил я.
— Люблю, — он улыбнулся. — Но дело не в этом. Точнее, не только в этом.
Дмитрий немного помолчал, и я понял, что тут скрывается очередная история.
— Мой отец тоже был химиком, — сказал тот. — Всю жизнь в лаборатории провёл. И каждое утро, сколько я себя помню, мы пили с ним кофе. Он вставал раньше всех, варил его в турке, и запах шёл по всей квартире. Я приходил на кухню, и мы сидели вдвоём, пока мама спала. Он рассказывал мне про свои опыты, про элементы, про то, как устроен мир. Я, наверное, поэтому и пошёл в химию. Когда я поступил в университет, он подарил мне турку. Сказал «Теперь сам вари. Только не забывай, для кого варишь». А через год его не стало.
Дмитрий помолчал.
— Я продолжаю варить кофе каждое утро, — сказал он. — В той самой турке. И когда я чувствую этот запах, мне кажется, что отец где-то рядом. Сейчас скрипнет дверь, он войдёт на кухню и спросит, до чего я дошёл в своей диссертации. И этот эскиз… Он важен для меня.
— Я понимаю, — ответил я.
И взялся за рисование. Простая молекула или формула — это было бы слишком скучно и сухо. Здесь речь шла не просто о кофе. Поэтому я посмотрел в интернете, как выглядит молекула, и стилизовал её под графический рисунок.
Связи между атомами превратились в тонкие линии, а сама молекула была вписана в кофейное зерно. Вокруг зерна я добавил лёгкий ореол поднимающегося пара.
— Вот это да, — восторженно проговорил Дмитрий. — Отцу бы понравилось. Он терпеть не мог скуку и банальные подходы к задачам.
Мы выбрали место — предплечье, и начали работу.
«Начертание активно».
— А вы знаете, что кофеин и теобромин из шоколада это практически близнецы? — увлечённо заявил мне Дмитрий. — Разница в одной метильной группе. Вы только представьте, всего одна группа, а вещество получилось уже совершенно другое!
— В искусстве так же, — заметил я. — Одна линия может изменить весь образ.
— Точно! — обрадовался он. — Химия и искусство похожи гораздо больше, чем кажется. Отец считал также.
За разговорами о химии сеанс пролетел очень быстро.
«Начертание завершено».
«Намерение считано: сохранение памяти об отце, продолжение общего дела, утренний ритуал как связь поколений».
«Оценка: Отлично».
«Образ замкнут в круг. Композиция целостна: наука и тепло человеческой памяти объединены в единой форме. Присвоено два свойства».
«Свойство: „Бодрость духа“. Носитель будет легче просыпаться по утрам, ощущать прилив сил и ясность мысли в начале дня».
«Свойство: „Радость открытия“. Носитель сохраняет живое любопытство и способность удивляться миру. Взгляд исследователя не притупляется рутиной».
«Прогресс к следующему рангу: 24/50».
Дмитрий долго рассматривал готовую работу в зеркало.
— Спасибо, — наконец сказал он. — Правда, спасибо вам. За всё.
Я коротко кивнул. Заклеил готовую работу, он расплатился и ушёл.
* * *
После Дмитрия в моём расписании был перерыв. И я решил заняться одним очень важным вопросом. Сел на автобус и отправился в «Роковой укус». Без звонка и без предупреждения.
Дроздов сидел на месте администратора, и был очень удивлён меня видеть.
— Краснов? — спросил он. — Что случилось? Я удалил ту статью. А если ты про ту ситуацию с Дианой…
— Вовсе нет, — покачал я головой. — Диана объяснила, что там ты вообще был ни при чём. Я пришёл поговорить.
Он несколько секунд молча смотрел на меня, а затем кивнул. Я сел на место для клиента, усмехнувшись про себя, как необычно ощущать себя в роли не мастера.
Повисла пауза. Первым её нарушил сам Дроздов.
— Я правда не хочу больше воевать, — он потёр лицо ладонями. — Я перегнул палку, и я это осознаю. Со статьёй, с подставным клиентом, с мышью… Я просто хотел доказать, что я лучший в городе! А в итоге ничего и никому не доказал. Ты правда лучше, Артём. И я должен это признать.
Дроздов посмотрел мне в глаза.
— Даже если я буду копировать твои эскизы и работы, я не сделаю их так же, — добавил он. — Поэтому я не хочу больше войны. Давай просто сосуществовать.
Он нерешительно протянул мне руку.
— Тебе не нужно меня копировать, — пока он говорил, я тщательно осмотрел стены его мастерской. — У тебя есть ошибки. И один из твоих учеников испортил татуировку моему другу. Но всё это потому что ты погнался за заработком, а не за качеством. Я вижу тут много интересных работ и эскизов, которые твои собственные.
Дроздов Степан не был плохим мастером. И я это прекрасно видел. Жадным, завистливым, торопливым. Не идеальным, но не плохим.
— Тебе не надо сравнивать себя со мной, — сказал я. — Не надо копировать мой стиль. Работай в своём стиле. Уникальном. Будут клиенты, которые идут ко мне, но будут и те, что придут к тебе на твой стиль. А так зачем им приходить на копирку меня? И тщательнее обучай новичков, ведь татуировку Диме сделал один из них, а не ты.
Я пожал протянутую руку.
— Спасибо, — улыбнулся Степан.
Он выдохнул и немного помолчал.
— Слушай… — внезапно сказал он. — А может, устроим совместный мастер-класс? Или запустим коллаборацию, обмен клиентами, конкурс. Ты только представь, два крупных тату-мастера и вдруг работают вместе! Это же явно понравится публике. Покажем всем, что что тату-сообщество — это не серпентарий. К тому же мне правда очень хотелось бы вживую увидеть твои работы.
Я задумался. Предложение было неожиданным. Но в нём был смысл и для города, и для профессии, и для нас обоих.
— Я подумаю, — сказал я. — Идея неплохая, можно будет попробовать.
Степан нерешительно улыбнулся и кивнул. Я развернулся и покинул «Роковой укус».
Война была окончена.
* * *
Вернулся в студию, у меня была ещё одна запись. В студии тем временем творился переполох.
Шут, окончательно освоившийся в роли талисмана студии, стащил у Лёхи кусок тренировочного латекса и уволок его под стойку администратора.
А Лёха как раз собрался тренироваться. Я пока что не подпускал его к моделям, и он оттчаивал навыки каждый день.
— Шут! Отдай! Мне тренироваться надо! — он заглянул под стойку. — Слышишь? Я тебе вкусняшку дам! Ммм, вкусную!
Из-под стойки донеслось воинственное шуршание. Переговоры явно шли туго.
— Это же отличный контент! — восхищённо заявила Вика. — «Кот-администратор конфискует рабочие материалы». Тысяча лайков минимум!
