Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– Трубку дай, – она протянула руку.

– Если бы у меня была моя абордажная сабля, а у тебя хороший стальной нож, мы бы этих диких кошек на колбасу пустили, – попытался пошутить капитан, однако было не смешно.

– Кто такая Мольда? Так вроде твой корабль назвался? – госпожа Диорич вдохнула дым и закрыла глаза.

– На этом свете есть две «Мольды». Моя галера и родная сестра капитана Горуму, того самого, которого ты порезала, – усмехнулся ярсомец. – Хотя первой «Мольды» уже нет – галера продана другим людям. А вторая Мольда в честь которой назвали галеру – эта еще та сучка. Опасная, строптивая и очень злая на меня. Я обещал жениться на ней еще четыре года назад. И вот что‑то никак. Теперь уже не могу, даже если бы очень захотел.

– Как это нехорошо, капитан, обманывать с женитьбой доверчивых женщин, – арленсийка покачала головой и отложила потухшую трубку. Потом сообщила: – У меня дурное предчувствие, господин пират. Такое, будто завтра что‑то случится. И это что‑то будет очень нехорошим.

В самом деле она чувствовала, будто где‑то там, на невидимых божественных планах зрели какие‑то мрачные перемены и за ними не было ни Лурация, ни возможно ее самой. «И все из‑за бутылки брума», – пронеслось в уме, в котором не было легкости даже от приятного дыма моа. – «Как боги играют на наших слабостях? Ведь в «Сытом Капитане» я могла скромно съесть ужин и, не снимая с головы платок, удалиться в свою комнату. Тогда бы я была сейчас не здесь, а в объятиях моего Лурация». Арленсийка хотела помолиться Волгарту и Алеиде – давно она не обращалась к родным богам. Может быть поэтому они забыли о ней, и не будет больше от них стануэссе никакой помощи. Потом госпожа Диорич вспомнила, как в развалинах Хаш‑Туум у алтаря взывала к Леноме, и тогда нубейская богиня услышала ее. Кто как ни она послала эрфин? И возможно Сармерс, сам того не понимая, явился в Хаш‑Туум по воле Леномы. Перед сном Эриса решила помолиться нубейской богине и со всей страстью просить ее, чтобы она оставила ей жизнь и подарила свободу. Ведь в Хаш‑Туум перед алтарем она не попросила для себя ничего, а лишь каялась в грехах, может сейчас пришло то время, когда ей не справится без помощи Величайшей и нужно ее очень‑очень попросить.

Глава 13. Волны правосудия

Лураций так и не смог докричаться до нее. Наверное, Эриса слышала его голос, потому что оглядывалась, вертела головой, но не нашла своего возлюбленного. Господин Гюи попробовал докричаться еще и еще – безрезультатно. Скоро заключенных построили по три и повели к Оливковому тракту. Всего их, гремящих оковами на руках и ногах, некоторых очень худых, изможденных, набралось около двух десятков. И среди них было три женщины, включая Эрису. Помимо городских стражей эту небольшую колонну несчастных сопровождало несколько представителей из Столпов Закона, выделявшихся черной с красными полосами одеждой. Может законники ставились в сопровождение всегда, если требовалось вести приговоренных к пожизненным срокам или казни. А может дело было в скандале, который учинил Рамбас, из‑за слишком доброго отношения стражей к арленсийке и подозрений, что ей могут устроить побег.

Идти сейчас за колонной заключенных у господина Гюи не имелось возможности и времени. Его ждал Гарнфуз: было очень важно знать, смог ли он передать деньги человеку, от которого зависела величина мучений стануэссы. Поэтому Лураций поспешил в сторону Арены, обгоняя спускавшихся от караванного двора тяжело груженных верблюдов. Еще он очень надеялся, что сегодня хотя бы из далека еще увидит возлюбленную. Ведь колонну, которая двигалась медленно, поведут в обход рынка, а ростовщик после визита к Гарнфузу пойдет прямиком и сократит путь вдвое.

Раб‑эльнубеец, который чаще всего открывал дверь в жилище Гарнфуза, за последние дни так привык к визитам Лурация, что сразу его запустил и проводил в гостевую комнату. Однако хозяина в ней не было и ростовщику пришлось ждать, слушая его голос, доносившийся с кухни. Похоже, Гарнфуз за что‑то отчитывал служанку.

– Хранит тебя Валлахат! – приветствовал его Гюи, когда хозяин наконец появился.

– Тебе благословение Его! – ответил аютанец, зайдя в комнату неторопливой, прихрамывающей походкой, и добавил: – И пусть Аленсии будет Его бесконечная милость. Я молился за нее. Вчера в храме и сегодня утром дома у алтаря.

– Благодарю, мой друг, – Лураций даже поклонился ему, чего он не делал никогда.

– Ты, наверное, очень печешься о деньгах, о тех двухстах тысячах, которые мы передали человеку, обещавшему помочь? – аютанец, обойдя низкий столик, присел на диван. – Теперь я могу назвать имя этого человека. Как я обещал, ты многое поймешь. Его имя Фахумзир Карфиндун – член Круга Высокой Общины.

– Тот самый, чья жена попала в руки пиратов? – Лураций наморщил лоб, вспоминая подробности вокруг этой истории, случившейся примерно шесть‑семь двоелуний назад.

– Сейчас объясню. Он лишился не только жены, но огромных денег. На том захваченном корабле его супруга везла сундук с золотом. Они планировали купить док в Горхусе вместе с двумя заложенными для постройки кораблями. Но это не важно… – понимая, что ростовщик спешит, аютанец решил опустить подробности. – О том, что жена Фахумзира с незначительной охраной будет сопровождать золото, знал лишь Кюрай и узкий круг его друзей. Но, поскольку покойный Залхрат имел дурные связи с бандой Хореза Михрая, а те в свою очередь с пиратами, то Фахумзир законно предположил, что пираты напали на его корабль из‑за длинного языка Кюрая или по его прямой наводке. Потом этой версии обнаружились подтверждения. Кюрай стал заклятым врагом Фахумзира. Однако, Кюрай имел намного больший вес в Круге и был Фахумзиру не по зубам. Когда же Кюрая убила твоя Аленсия, то симпатия господина Фахумзира Карфиндуна была всецело на ее стороне. Это не все. Почему он запросил с тебя именно двести тысяч? Скажу прямо: алчный мерзавец, вдобавок большая нужда. После потери того золота ему позарез нужны деньги, чтобы заплатить за корабли и наемников для вызволения супруги, хотя теперь найти ее стало труднее. Он через грамотных людей оценил твое состояние и запросил именно ту сумму, которую с тебя можно было вытряхнуть. Я знаю, ты спешишь, – видя нетерпение Лурация, Гарнфуз положил свою ладонь на его руку. – Теперь кратко о хорошем. Еще ничего не кончено. Не думай, будто двести тысяч без пользы перетекли в чужой кошелек. В планах Фахумзира отработать эти деньги. Сейчас он отбывает в Абушин дней на шест‑семь, а потом собирается на Хорувиз и там решить вопрос с главой поселения и управляющим шахтами, чтобы забрать твою Аленсию. Он повернет дело так, будто она по каким‑то причинам умерла. Например, обвал в шахте – они там случаются часто. Разумеется, на Хорувизе придется прилично заплатить, но это уже проблема Фахумзира, а не твоя.

– Нет, я не думаю, что двести тысяч потрачены зря, – ответил ростовщик, осмысляя сказанное другом. – Главное, она не отдана на растерзание львам, а это стоит любых денег. Но Хорувиз по слухам очень дрянное место. Там в шахтах редко кто живет больше двух‑трех лет. И это место точно не для женщин, тем более таких, как госпожа стануэсса Диорич, – Лураций почувствовал, что у него на глаза наворачиваются слезы и ему стало трудно говорить. Да, он знал много историй об этом острове. В древности там располагались нубейские рудники. А потом кто‑то из аютанцев обнаружил новые рудоносные слои и начали углублять древние шахты, используя для опасных работ заключенных. Говорят, будто в шахтах полно нубейских духов, есть проклятые места и из глубин так и струиться темная магия. Но скорее всего дело в ядовитых испарениях, поднимающихся из недр земли.

– Ты, успокойся, успокойся. Сейчас налью тебе глоток вина с водой, – он встал и дойдя до двери к кухне дал распоряжения рабыне. – Дальше… – аютанец повернулся к другу. – Те шесть тысяч пятьсот салемов я передал капитану «Фении» через надежного человека. Он знает от кого деньги и их отработает. Как договорились полторы тысячи ему, чтобы на корабле Аленсию не трогали и давали достаточно пить и есть. Пять тысяч главе поселения, чтобы ее пристроили в какое‑то приличное место.