После чего я его оставила, перед этим запустив катализатор, а заодно попросив Роэна об одной услуге. Мы договорились, что как только Нерис подаст сигнал Аэрну, который чувствовал себя значительно увереннее, то им надо будет устроить небольшой переполох.
Такой, чтобы в лагере все это услышали и отвлеклись.
Уже скоро я подошла к медицинской палатке. Войдя, сделала проверку, после чего показала Каролине чистую белую бумажку, подтверждавшую, что я здорова от Пепельной Хвори.
Целительница усталым голосом меня попросила подойти. Сама она сидела за столом, заставленным пробами крови, с открытой книгой, в которую заносила данные о результатах анализов.
– Как Роэн? – спросила у меня, на что я пожала плечами.
– Жив, – вежливо сообщила ей. – Держится.
– Молодец мальчик! – печальным голосом произнесла Каролина. – У него все еще есть время. По крайней мере, несколько…
– Не хочу ничего об этом слышать! – перебила я. – Вместо этого мне нужно сдать кровь, чтобы вы ее проверили.
Каролина покачала головой.
– Это не поможет, Джойлин! Совершенно бесполезно. Людскую кровь мы брали на анализ много тысяч раз подряд, и нет ни малейшей…
– Но я настаиваю. Вы все равно делаете проверки, – я кивнула на стеллажи с пробирками, – так пусть среди них будет и моя кровь.
– Джойлин… – печально произнесла Каролина, но ей меня было не отговорить, и уже скоро она занесла мое имя в книгу и присвоила порядковый номер.
Проба номер двести шестьдесят три – вот что я увидела в ее записях.
– Дай мне руку, – попросила целительница, и я протянула левую, на которой не было пореза от вчерашней нашей не слишком умелой попытки взять у меня кровь.
– Вот так, – уже скоро произнесла Каролина, осторожно вкалывая иглу, после чего забирая у меня кровь.
Именно в этот момент я попросила Нерис связаться с Аэрном, надеясь, что Каролина не заметит всплеска Драконьей магии. Слишком уж сильно она была погружена в свои невеселые мысли.
Стоило ей достать иглу из моей руки, как почти сразу же раздался громкий звук, похожий на взрыв. Наученная горьким опытом вчерашних нападений, целительница подскочила с места и кинулась к выходу из палатки, чтобы разобраться в произошедшем, а я, воспользовавшись ее замешательством, подменила пробу.
Поставила пробирку с кровью Эмбер Райз в прорезь в стеллаже под номером двести шестьдесят три, достав и спрятав в карман свою.
– Ну, я пойду, – сказала я Каролине, когда той сообщили, что произошел магический всплеск непонятного характера. Виновного так и не нашли, зато пострадавших тоже не имеется. – Мне нужно вернуться к Роэну.
– Иди, – согласилась Каролина. – Мне тоже надо заняться своими делами.
Она отправилась к записям и пробам, а я, зайдя в палатку и получив от Роэна две порции с лекарством, двинулась к выходу из лагеря.
Там я увидела Хайрека и нескольких солдат, с которыми глава лагеря о чем‑то спорил самым недовольным голосом. Неподалеку ошивались печальные журналисты, кажется, давно уже потерявшие надежду на то, что кто‑то ответит на их вопросы.
– Для меня карантин закончился, и мне нужно выйти в город, – сообщила я всем. – Мой жених… болен, и мисс Майерс посоветовала за него помолиться. Я уже делала это в лагере, но теперь решила, что не помешает сходить и в храм.
Хайрек растерянно заморгал, но меня все же пропустили – попробовал бы кто‑нибудь меня задержать! – и я отправилась дальше, размышляя о всяком‑разном.
Вернее, сперва пробила портал, чтобы отвязаться от журналистов, а затем уже поднялась по ступеням к двери храма своим ходом. Думала о том, что охрана в лагере совсем уж номинальная, и самое большее, на что они способны, – это не пропускать на стадион журналистов.
И то с грехом пополам.
Зато люди Соргена спокойно проникли на территорию лагеря, а потом расхаживали по нему словно у себя дома.
А что, если среди солдат есть те, кто работает на Соргена?! Шпионит и докладывает ему обо всем происходящем?
Мысль была интересная, но доказательств чужого предательства у меня, конечно же, не имелось.
Тут я толкнула резную деревянную дверь и вошла в храм, золотое убранство которого произвело на меня самое серьезное впечатление. А еще солнечный свет, проникавший сквозь витражные окна, кидая разноцветные тени на стены и пол. И залитый солнцем проход к алтарю, возле которого, рядом с вазами, полными цветов, стояла большая посеребренная чаша для питья.
В храме в это утро оказалось пусто.
Драконы Приеста, напуганные эпидемией, благоразумно сидели по домам. Один лишь священник, облаченный в золотистую мантию, размахивая дымящимся кадилом, негромко бормотал молитвы. Он расхаживал вдоль алтаря, неподалеку от которого я увидела коленопреклоненную Эмбер.
Именно тогда на меня и напали – когда я направлялась к молодой матери по красной ковровой дорожке. Сделали это исподтишка, и я не ожидала такой подлости от наемников Соргена.
Потому что моментально узнала этих двоих, обративших боевую магию против меня.
Я опешила на какое‑то время, не без этого. Хорошо, промелькнуло у меня в голове, их задача – убить Джойлин Грей, человечку из Аллирии, но не в драконьем же храме?!
Глава 8
Нападавших было трое.
Двое одновременно появились из‑за колонн, выйдя из распахнувшихся порталов, а еще один уже направлялся ко мне от двери.
И вся эта троица собиралась испепелить меня здесь и сейчас – наверное, впечатлилась тем, что было изображено на одной из икон возле алтаря. Той, где драконий предок, еще не обладавший крыльями, по велению Богов вознесся из огненного плена – верной погибели. А потом по Их замыслу расправил те самые крылья, обретя вторую ипостась.
Но огненный плен и погибель в мои планы не входили, поэтому я серьезно вложилась в защиту.
Та сперва крякнула, после чего порядком просела, потому что драконы не собирались меня щадить.
Тогда‑то я растолкала засоню Нерис, и наши дела пошли получше, особенно когда она взбодрилась.
Но речь шла именно о защите, потому что взбодрить нападение у меня не получалось. Какая уж тут атака, если эта троица лупила по мне так, что искры и огненные протуберанцы летели во все стороны!
– Сейчас… Погодите… Скоро я с вами разберусь! – бормотала я, усиливая защиту и закрывая драконьей магией образовавшиеся в ней из‑за неожиданного нападения дыры. – Только не нужно ко мне идти!
Потому что один из драконов, продолжая поливать меня огнем, двинулся в мою сторону. Похоже, решил, что если уж не получилось магией и с нахрапа, то он разберется со мной с помощью грубой физической силы.
Не дошел – я остановила его воздушным заклинанием. Но стоило мне это приличной дыры в защите, в которую тотчас же угодила огненная молния, едва не снесшая меня с ног.
Заодно я могла бы обзавестись приличным ожогом, но Нерис позаботилась о том, чтобы меня моментально покрыла черная бронированная чешуя.
Поэтому я устояла, но рассвирепела не на шутку.
А рассвирепевшая Джойлин Грей, которую пытаются убить сразу три дракона, – это никакой не подарок для этих самых драконов!
Правда «подарить» разозленную себя я не успела, потому что к одному из них сзади подкрался священник и, замахнувшись, со всей силы приложил кадилом по голове.
Раздался громкий металлический лязг; нападавший рухнул как подкошенный, а священник возмущенно воскликнул:
– Нападение в храме?! Да как вы посмели, безбожники!..
Второй из драконов – тот самый, кто успел ко мне приблизиться, – кинулся на помощь товарищу, потому что тот упал, а священник продолжал охаживать его кадилом.
Тут‑то его и снесло с ног моим ударом. Потому что нельзя поворачиваться к рассвирепевшей Джойлин Грей ни боком, ни спиной!
Протащило по полу – я даже немного изменила направление заклинания, чтобы не сломать драконом лавки для прихожан, – а потом с силой впечатало в колонну.
