Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Да так, что хрустнули кости.

Но у крылатой братии повышенная регенерация, я прекрасно это знала, как и то, что переломы быстро заживут.

Затем отвлеклась, вспомнив о третьем, но тому тоже оказалось не до меня. Дракону на спину запрыгнула Эмбер, а затем, завизжав как разъяренная бестия, впилась зубами в шею.

«Похоже, мне еще придется спасать этих двоих», – сообщила я Нерис.

Ну да, от рассерженного священника, все еще орудовавшего кадилом, и от Эмбер, вцепившейся в дракона, как заправский вампир.

И я их спасла, а заодно и связала эту троицу, после чего уставилась в их непроницаемые лица, понимая, что эти типы все равно ничего мне не скажут.

Будут молчать до последнего, надеясь на своего влиятельного покровителя – а если это Сорген, в чем я почти не сомневалась, то он влиятельный, и еще какой!

Так вот, эти трое явно рассчитывали на то, что Сорген вытащит их из любых неприятностей и они продолжат свое занятие. Снова примутся убивать Джойлин Грей.

Тут, вытирая рот от чужой крови, подошла Эмбер.

– Кто они такие? – кивнув на поверженных драконов, охрипшим голосом спросила у меня.

Явился еще и священник.

Он, кстати, оказался довольно молодым, вряд ли старше сорока, но уже с окладистой темной бородой и благостным выражением на лице, которое, как я уже знала, в порыве гнева менялось на яростное.

Он тоже заявил, что не отказался бы послушать, по чьей вине произошел подобный погром в его храме.

– Революционеры они! – мстительным голосом заявила, прикидывая, что от такого Соргену отмазать будет их непросто. – Думаю, те же самые, кто заложил бомбу в лазарете, а теперь они попытались убить меня. Скорее всего, убирают свидетелей.

– Но они же драконы, – растерянно произнес священник. – А те революционеры, как я слышал, были людьми.

На это я заявила, что испорченных злом хватает как среди людей, так и среди крылатой братии, и не стоит лишать драконов сомнительной привилегии тоже оказаться революционерами.

На это троица наемников ответила мне непроницаемыми взглядами, но тот, у кого после удара кадилом текла кровь по лбу и щекам, немного побледнел. Наверное, понимал, что обвинение серьезное и так просто от него будет не избавиться.

– Не помешает позвать жандармов, святой отец, – намекнула я священнику. Заодно усилила связующие заклинания, чтобы поверженные враги никуда не делись.

Священник кивнул, заявив, что сходит за служителями порядка. Но перед этим спросил наши имена, а затем представился и сам: его звали отец Ансельм.

Правда, далеко он не ушел, потому что распахнулись двери и в храм ввалилась толпа журналистов. Их было около дюжины, и я не сомневалась, откуда они взялись. Уверена, подслушали, что именно я сказала Хайреку и солдатам, когда покидала лагерь, после чего сделали правильные выводы. Отыскали ближайший храм, вошли и возликовали.

Конечно, потому что увидели трех связанных злоумышленников, следы огненных заклинаний на стенах и колоннах, перевернутые лавки, а еще чужую кровь на лице Эмбер и заляпанное кровью кадило в руках отца Ансельма.

И это был богатый улов!

Почти сразу же последовала яркая вспышка, на что Нерис встрепенулась, а я выставила дополнительное заклинание.

– Не волнуйтесь, мисс Грей, это исключительно для истории! – заявил мне растрепанный молодой человек, сжимавший в руках здоровенный черный ящик. – Магический импринт, чтобы все знали, как выглядит героиня ТалМирена!

На это я пробормотала, чтобы он катился к демонам, потому что разрешения на какие‑то там импринты я не давала. Но журналиста такое не смутило – он сделал вид, что не расслышал. Представился – оказалось, он из «Вестника Приеста».

Правда, вопрос мне задал уже другой журналист.

– Скажите, эти трое – они…

– Я почти уверена, что это революционеры, – сообщила ему и остальным. – Но на этот раз мне удалось их задержать. Так что пусть теперь отвечают за свои прегрешения – и за попытку покушения на Джойлин Грей, и за взорванный лазарет, и за разрушения в храме.

Но это было лишь начало.

Нас принялись засыпать вопросами, на которые я охотно давала ответы, из‑за чего журналисты возликовали в очередной раз – потому что никто не гнал их прочь, как в лагере целителей.

В отличие от меня отец Ансельм ускользнул и отправился за жандармами. Эмбер молчала, иногда сопя, предоставив мне разбираться с пишущей братией самой.

Да, говорила я им, это правда, что мой жених тоже заболел Пепельной Хворью. Дела его плохи, лекарств до сих пор нет, поэтому я решила обратиться к вере.

Вот, с позволения отца Ансельма, сейчас я зачерпну из приалтарной чаши воды, после чего мы с Эмбер отнесем ее сперва в лазарет, где дадим напиться ее сыну и жениху, а остальное я заберу с собой в лагерь. После чего мы снова помолимся за выздоровление всех драконов Приеста.

Нет, у меня пока нет ни времени, ни желания беседовать с мэром, но если он будет настаивать, то я постараюсь…

– Вы слышали, что наш мэр связан родственными узами с одним из Изначальных Драконьих Родов? – поинтересовалась у меня худенькая и немного нервная девица. – «Садовый альманах Приеста», – представилась она. – Я веду собственное расследование. Пишу обо всем, что на самом деле происходит на нашем острове.

– Нет, до вашего вопроса я ничего не слышала о связях мэра Приеста с Изначальными Родами, – заявила ей. – Где я, а где они!

Хотя с одним из таких я постоянно пересекалась в Скайморе, а потом в Неринге, и он успел многократно мне надоесть. Действовал на нервы, словно больная мозоль, потому что Арден Дарион как раз принадлежал к одному из таких родов.

– Вы могли бы прокомментировать вот что: я недавно выяснила, что Пепельная Хворь на Приесте имеет два подвида, – продолжала девушка. – Потому что именно здесь, на нашем острове, испытывали некое лекарство, которое не только не помогло, но еще и вызвало появление новой, более смертоносной разновидности болезни.

– Думаю, нам одной классической Пепельной Хвори вполне достаточно, – нервно улыбнувшись, заявила я. После чего добавила, что такой садовый альманах я бы почитала и что мне нравится ее полет фантазии.

Хотя о втором подвиде Пепельной Хвори я уже слышала – кажется, именно эти образцы Неро выкрал из лагеря…

Но вспомнить так и не успела, потому что явились жандармы, которым я быстро пересказала все, что произошло в храме. Затем добавила, что связанная мною троица очень похожа на революционеров, которые напали на меня в кофейне.

Понимала, что звучит это не слишком достоверно, но собиралась потянуть время. Выиграть хотя бы пару дней, за которые меня не будут убивать.

Уже скоро я сбежала как от жандармов, так и от журналистов, прихватив с собой Эмбер и воду из чаши. Заодно пообещала служителям правопорядка, что позднее я загляну к ним в управление и отвечу на все вопросы.

– Пусть Драконьи Предки пребудут с вами, – произнес на прощание отец Ансельм и взмахнул отмытым от крови кадилом.

А я поймала себя на мысли, что в такой храм и к такому священнослужителю я бы ходила даже на проповеди.

Но сейчас у меня не было на такое времени – счет шел буквально на часы. Я понимала, что многие жизни на Приесте висели на волоске.

– Вот, – стоило впереди показаться лазарету, как я незаметно сунула Эмбер в руку две пробирки с ярко‑синей жидкостью. – Это нужно дать твоему сыну и жениху. Но сделай это так, чтобы никто не увидел.

– Что там? – сжав ладонь, спросила Эмбер.

– То, чем я вылечила своего дракона. Но мне не нужны вопросы, Эмбер, – я посмотрела ей в глаза. – Те, которые непременно начнут задавать мне целители ТалМирена, если они обо всем прознают. Потому что отвечать я на них не собираюсь. Все, что они должны знать, – ты дала своей семье воду из драконьего храма, перед этим хорошенько помолившись.

– А лекарство подействует? – спросила Эмбер с надеждой.

– Не знаю, – честно сказала ей. – Будем надеяться на лучшее.

Она кивнула, после чего уже возле двери в лазарет я сказала ей, что встретимся в том же храме, но уже во время вечерней службы. К этому времени будет ясно, начало работать лекарство или нет.