Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

– Сяпа Хриплый из племени Аара, – голос у победителя полностью соответствовал прозвищу, – и я никогда не любил своего хитрого и подлого вождя.

– Добро пожаловать в племя Жёлтой Рыбы, Сяпа, мне нужны такие решительные и умелые бойцы.

Я осмотрел берег, на котором добавилось мёртвых тел, и обратил внимание на немолодого шамана среди множества бойцов.

– Шаман, если готов служить мне как вождю, то тоже плыви сюда. Остальным даю два дня срока. Когда послезавтра на закате я вернусь сюда, на этом острове должно остаться не более двадцати бойцов – самых сильных, крепких и умелых из вас, кто сумеет выжить в большой резне. Только такие достойны того, чтобы служить в моей армии! Если же вас окажется больше, чем двадцать, с острова не уйдёт вообще никто, вы там и подохните от голода. Слово вождя!

Уставший Глеб тяжело дышал, сидя на корточках на берегу звонкого горного ручья. Набирал ладонями и с жадностью пил студёную воду, пытаясь унять мучающую жажду и отойти от долгого изнурительного бега по заросшим крутым склонам предгорий Хребта Владык. Ноги парня дрожали от чрезмерной нагрузки и вообще не держали исхудавшее тело, исполосованная спина ныла от бесчисленных ссадин и синяков, но более от следов учительской палки, лёгкие же горели болезненным огнём после многочасового бега.

Ещё бы! Покинул территорию монастыря он сразу после традиционного вечернего построения молодых послушников на закате, на котором суровые наставники монастыря Первой Ласточки объявляли результаты последних тренировок и наложенные на нерадивых учеников взыскания. Но в последние три дня Глеб выкладывался на занятиях на полную, не давая придирчивым наставникам повода к нему придраться даже в мелочах, поскольку держал в голове план будущего побега, и лишние побои ему были совсем не нужны. Дождался, когда неофитов отпустят на ужин, и краткого момента пересменки у ворот, после чего юркой тенью выскользнул за высокие монастырские стены и помчался со всех ног.

Парню хотелось верить, что на сей раз его побег из тренировочного лагеря всё же удался. Это был далеко не первый его побег, но раньше его ловили либо прямо в воротах, либо в течение первого получаса, пока беглец ещё не успевал домчаться до спасительных лесных кущ на востоке и находился в хорошо просматриваемой с монастырских стен горной долине – плоской и расчерченной на аккуратные прямоугольники полей, ещё совершенно пустых столь ранней весной или даже покрытых снегом. Но вчера вечером всё вышло идеально! И с погодой повезло – густой вечерний туман лёг в долину и укрыл беглеца от глаз преследователей. И с пути он не сбился, выйдя полями в тумане и сумерках к правильной дороге, ведущей к единственному мосту через горную пропасть, тонкой ниткой перекинувшемуся над тёмной бездной с грохочущей внизу бурной рекой. Да и сам подвесной мост беглец пересёк, сумев не привлечь к себе внимания ужинающих охранников. В этот месте в случае обнаружения Глеб от безысходности даже готов был прыгать вниз в бурный несущийся куда‑то в неведомую даль поток, но трое охранников моста сидели к нему спиной и больше заняты были разговорами и попытками вскрыть неподатливую залитую сургучом бутыль самогона, так что беглому послушнику удалось пересечь мост незамеченным.

На другой же стороне пропасти начался спасительный лес, густым ковром покрывающий склоны Красной Трёхглавой Лисицы – такое странное название получила эта гора с тремя вершинами, и можно стало слегка расслабиться. Где‑то меж вершин находилось небольшое поселение старших мастеров монастыря Первой Ласточки, предпочитающих уединение и отсутствие лишних глаз во время длительных медитаций и овладевания секретными боевыми техниками. Ходить туда скрывающемся беглецу было противопоказано. Но если то поселение обогнуть по ночному лесу и обсыпающимся горным склонам, что Глеб уже проделал, потратив на непростую дорогу часов пять, то дальше за Красной Трёхглавой Лисицей находилась ещё одна горная долина, называемая Долиной Тайн, в которой монахи добывали редкую древесину ямоль,  а также горный мёд и ароматическую смолу для благовоний.

В той покрытой лесом долине прямо меж вековых деревьев скрывались оплетённые древесными корнями и покрытые толстым слоем мха древние руины – дошедшие сквозь века останки загадочной древней цивилизации, угасшей настолько давно, что ни человеческая, ни даже эльфийская история не знала о ней вообще ничего, даже облика обитавших здесь ранее существ. Также в Долине Тайн то здесь, то там, встречались исписанные непонятными письменами полуразрушенные и даже относительно целые мраморные колонны, вот только за сотни лет все предпринятые попытки расшифровать эти загадочные надписи никакого результата не дали.

Но именно в Долину Тайн беглец и стремился, поскольку из той долины три расходящиеся дороги вели как к побережью Неспокойного моря, так и на юг к богатым торговым городам Восточного Урси, и на север к приграничным нейтральным землям между территориями Урси и королевствами Восточной Империи. Всё это Глеб видел на большой карте, искусно яркими красками нарисованной на стене одного из залов монастыря Первой Ласточки. Особых предпочтений в направлении у беглеца не было, но главное было успеть проскочить Долину Тайн до рассвета, выбрав любую из трёх дорог, и тогда его шансы навсегда покинуть ненавистный монастырь и затеряться на огромном материке Элата возрастали как минимум втрое. Насколько Глеб знал, дальше Долины Тайн старшие наставники обычно не ходили, поскольку там заканчивались земли монастыря Первой Ласточки, так что большой погони быть не могло, и максимум направили бы кого‑то проверить одну из трёх дорог.

Время до восхода солнца ещё оставалось, так что шансы успеть имелись, и неплохие. Итак, последний рывок к свободе! Рыжий Глеб решительно встал, глубоко и «правильно» задышал, нагоняя воздуха в лёгкие, как его учили на тренировках. И… не смог сдержать болезненного стона, поскольку на толстенной ветке ближайшего векового дерева, сложив под собой по‑турецки ноги и закрыв глаза, в своих неизменных ярко‑оранжевых свободных одеждах сидел мастер Золотой Лунь – один из старших наставников монастыря. Закрытые глаза и расслабленная поза мастера боевых искусств, возвысившегося уже до пятого ранга на пути обретения божественной силы, нерадивого ученика обмануть не могли – всё Золотой Лунь прекрасно видел и появился тут у ручья вовсе не случайно.

– Где я прокололся, мастер? – с уважительным поклоном произнёс беглец, прекрасно осознающий, что ни убежать, ни тем более победить такого монстра шансов у него нет никаких.

– Нигде. Просто ты двигался слишком медленно, а дорога в «большой мир» тут всего одна. Я с полуночи ждал тебя у перекрёстка трёх дорог в Долине Тайн, но так и не дождался и решил пойти навстречу. К слову, если желаешь сбежать из школы Первой Ласточки, не обладая ещё умением полёта, двигаться тебе нужно втрое быстрее. Но всё равно сто шестьдесят стадиев по непростой горной местности за неполные двадцать клепсидр – весьма недурной результат для неофита. Даже очень недурной. Я бы даже сказал, что ты готов к первому возвышению, ученик нулевой ступени Рыжий Глеб. Держи! – мастер бросил мелкий бледно‑жёлтый камушек, и парень его ловко поймал в полёте. – Наказания за побег на этот раз не будет. Возвращайся к наставнику Яо Сухому Глазу и скажи ему, что ночью проходил испытание, которые я тебе назначил. Обязательно покажи ему демоническое ядро, и мастер Яо объяснит тебе, что с ним делать, а главное как при этом не умереть.

– Можно задать вопрос, мастер Лунь? – отсутствие наказания палками за попытку побега было столь неожиданным, что Глеб осмелился обратиться к одному из старших мастеров с посторонним вопросом, хотя все наставники крайне не любили пустых разговоров не на тему тренировок или возвышения и сурово наказывали излишне любопытных и болтливых неофитов. – Раньше вы, не колеблясь, отправляли меня на экзекуцию за куда меньшие прегрешения. Но ваше отношение ко мне с недавних пор изменилось, я это ощущаю. Я наконец‑то начал показывать результаты, которых с меня ждали с самого начала? Или что‑то случилось в мире?