Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

Также я вызволил с острова посреди Бездонного острова застрявших там бойцов, подозрительно не голодных, несмотря на прошедшие три дня. Среди новичков оказалось много раненых, так что у единственной целительницы прибавилось работы, да и психологическое состояние некоторых вызывало серьёзные опасения, тем не менее, я выполнил данное ранее слово и принял всех. И даже успел провести пару‑тройку полноценных тренировок, в которых принимала участие почти сотня бойцов племени Жёлтой Рыбы. И объяснил новичкам свои планы насчёт строительства цивилизованного государства орков, а также свою резко негативную позицию по поводу грабежей покорённых посёлков и устраивания там кровавой резни.

Да, это тоже являлось проблемой, поскольку многие орки для того и шли в бойцы, чтобы временами выплёскивать свою ярость и жажду крови, да и видели в своей профессии способ обогащения во время именно таких вот рейдов на соседние племена. Мы же, хоть покорили или поглотили уже восемь племён, никого до сих пор не разграбили, так что ворчливые жёны уже начали пилить своих мужей, что те не приносят в дом ничего ценного. Даже в посёлках Аара, Рюна Крушителя и Пьющего Кровь Дака, жителей которых мы насильно переселили на восточный берег, я категорически запретил мародёрство, и вернувшиеся жители потом сами забирали своё имущество. И были очень удивлены тем, что и сами шатры, и всё находящееся в них имущество, остались нетронутыми.

При первых же слухах о растущем недовольстве среди бойцов я провёл совещание со своими командирами и, пока огонёк недовольства не перерос в полноценный пожар, пообещал решить проблему. Для начала объявил, что с этого самого дня назначаю бойцам стабильную «зарплату», причём как в принятых у орков ценностях вроде звериных шкур или соли, так и в монетах, которые орки смогут потом обменять на всё необходимое, когда наладится стабильная торговля. Размер оплаты будет зависеть от ранга бойца – десятники и вообще командиры станут получать предсказуемо больше рядовых орков, а также от степени риска. Так, берсеркеры и штурмовики тяжёлой пехоты, а также «элита» из поединщиков племени, достойны повышенных выплат. А чтобы вообще был стимул сражаться, а не просто получать выплаты в мирное время, пообещал ввести «боевые» из специального фонда, который будет формироваться за счёт трофеев и их реализации. Отдельные «премии» я обещал платить отличившимся бойцам за проявленное геройство в бою, а также за чёткое выполнение трудных задач.

Слушали меня командиры орков, открыв рты от удивления и задумчиво почёсывая лысые головы, поскольку ничего подобного в орочьих племенах отродясь не было. Но выходили с совещания с вождём они окрылёнными, горящими желанием поделиться новостями со своими бойцами. Я же осторожно надеялся, что после такого бунта не случится, и возникшее недовольство удастся погасить в самом зародыше. Оставалось выполнить всё, что наобещал подчинённым, а также проверить новую систему премий и выплат на практике.

И тут как раз очень вовремя случился конфликт с эльфами. Сперва произошла встреча моих орков с группой длинноухих собирателей грибов у Стылого ручья, а на следующий день мои охотники пришли к вождю с жалобой, что эльфы не пустили их на обычное законное место промысла. По старому проверенному способу я воспользовался помощью лешего Хрына, желая в невидимости лично изловить обнаглевших длинноухих грибников и потом потребовать за их освобождение выкуп, но… получил от лешего пугающую информацию, что грибников, которых на наши земли южнее Стылого ручья просочилось аж три десятка, причём преимущественно эльфийских женщин и детей, охраняет большой отряд из двадцати, или даже чуть больше, эльфийских стрелков.

Это было уже серьёзно, и решить такую масштабную проблему в одиночку было невозможно. К тому же настолько открытое пренебрежение ранее достигнутыми договорённостями и массовое нарушение границы являлось если и не прямым объявлением войны, то очень на то похожим, а потому отвечать требовалось со всей серьёзностью. Я собрал всё имеющееся в моём распоряжении войско, в том числе даже конников отряда Мансура и хорошо знакомых с юго‑западным лесом охотников и собирателей, и повёл сотню головорезов, жаждущих хорошей драки, разбираться с обнаглевшими соседями.

Магическое прикрытие мне обеспечивали сразу три шамана: два молодых и не слишком опытных последователя Хыра, но всю их неопытность компенсировал третий шаман, которого я недавно спас с острова Бездонного озера. Звали этого крепкого и постоянно всем недовольного старика Злыдень Йорго, и именно про него, оказывается, говорила могучая орчиха‑вождь племени Сильной Девы, называя самым ненавистным из всех орков после Борза Пожирателя Змей. Да, в своё время шаман племени Чёрного Ведуна доставил племени Сильной Девы немало проблем, а саму орчиху‑вождя Ийю жестоко унизил, подловив в момент купания, дезориентировав и натравив на неё зубастых речных тварей. Убить не получилось, но с большим трудом вырвавшаяся из воды искусанная Ийя обнаружила, что ожившие побеги, а также набежавшие откуда‑то в огромном количестве грызуны, изорвали всю её оставленную на берегу одежду в клочья, и в посёлок ей придётся возвращаться нагишом.

Да, характер у старика был откровенно не сахар, и он открыто в лицо мог нахамить даже мне, вождю, не то что остальным. Но на то Йорго имел определённые основания, поскольку являлся любимчиком Мудрого Филина и шаманской силой не уступал даже Жуже Огненной Смерти в его лучшие годы. Хотя магия Йорго Злыдня была всё же другой. Пуляться огненными шарами он не умел, но мог наложить эффект неслышного шага на целую группу бойцов, навесить на врагов всевозможные ослабления и проклятия. Да и с мелкими лесными духами, растениями и зверями управлялся настолько умело, что они поставляли шаману информацию о происходящем вокруг чуть ли не в режиме онлайн и выполняли всевозможные поручения.

С таким искусным шаманом и на территориях моего лешего Хрына, у которого даже руки чесались от предвкушения «очередной игры с длинноухими нарушителями», да ещё при четырёхкратном преимуществе в численности бойцов, победить было несложно. Но я хотел не просто победить, а нанести эльфам Рода Речной Крысы настолько разгромное и унизительное поражение, чтобы навсегда отбить у длинноухих желание нарушать границы. Балагур Яшка Краснобай уже успел рассказать мне одну давнюю историю, после которой эльфы Рода Речной Крысы отказались от притязаний на лес западнее широкой реки. Тогда в плен к оркам одного из племени Мудрого Филина попал младший эльфийский князь, которого орки держали связанным в выгребной яме, и ради его освобождения длинноухие не только пошли на территориальные уступки, но и целых десять лет выплачивали оркам унизительную дань.

Младшего князя сейчас в моём случае не было. Зато имелась Диасса Ловкая Лань – племянница главы многочисленного и сильного эльфийского Рода, сейчас в числе двух десятков лучников охранявшая собирателей весенних сморчков, как подсказал мне Хрын. Эту девушку ранее я уже ловил за нарушение границы, и назначенный за её освобождение «оскорбительно малый» выкуп ничему племянницу князя не научил. Что ж, раз по‑хорошему эльфы не поняли, придётся действовать по‑плохому. И пусть не выгребная яма (я всё‑таки не настолько уж бесчеловечный зверь, чтобы доводить гордую девушку до смываемого только самоубийством позора), но пора была уже показывать обнаглевшим соседям, что времена изменились, и с племенем Жёлтой Рыбы отныне необходимо считаться!

С самого начала Диасса Ловкая Лань была против опасной авантюры с демонстративным пересечением границы, которую предложили старшие. И дело тут было вовсе не в трусости, как посчитали некоторые члены племени. Просто хватило ей предыдущего раза, когда гордую эльфийку, считающую себя прирождённой специалисткой по ориентированию, скрытному перемещению и выживанию в лесу, именно в лесу захватил в плен случайно встретившийся обычный человек. Ну ладно, не совсем «случайно встретившийся», а представитель племени, считающий те территории своими и наверняка знающий их как свои пять пальцев. И уж тем более не «обычный человек», а ранее безнаказанно пересёкший запретный для людей Лес Вечного Короля, так что очевидно умеющий перемещаться скрытно не хуже неё. Но всё равно Диассе, родной племяннице князя многочисленного и сильного Рода Речной Крысы, должной быть примером для остальных молодых эльфов, полагалось провалиться сквозь землю со стыда после случившегося.