– Я готов. Мои люди тоже, – решительно ответил Людовик.
Каравай уже немало знал про банду собеседника. Сто пятьдесят человек, может, больше. Серьёзная сила. Ищут новое место обитания, потому что возникли проблемы с гвардией какого‑то барона.
Такое бывает. Завалишь кого‑то важного – и вся семья поднимается мстить. Или несколько деревень объединяются. Или дворянин решает навести порядок. Иногда всем приходится кочевать.
– Значит, место для нас найдётся, – сказал Людовик. – А конкретнее? Где можно поживиться, с кем биться придётся?
Каравай начал загибать пальцы.
– Первый вариант – Ковен. Культ какой‑то, захватил земли бывшего графа Бичурова. Странные люди, с магией дело имеют. Земли там неплохие, но… – он покачал головой. – Лично я туда не полезу. Если хочешь – сам иди.
Людовик нахмурился.
– Не люблю ситуации, в которых ничего не понятно. Ещё варианты?
– Есть один верный вариант, – Каравай улыбнулся. – Граф Шахтинский. Людей у него мало, силы никакой. Ещё его не завалили только потому, что никто не может договориться, как делить его земли. Все хотят поживиться, но между собой грызутся.
Он, конечно, врал. Но какая разница?
На самом деле Каравай знал, что с Шахтинским не всё так просто. Слухи ходили разные. Говорили, что граф перебил уже несколько банд, включая банду Барса. Что у него есть какая‑то магия и что его люди вооружены странным оружием.
Но зачем рассказывать это Людовику?
– Меня устраивает, – кивнул тот. – Пока никто не может поделить – я возьму весь куш себе.
– С чего ты взял, что моего интереса там нет? – Каравай прищурился. – Что я не заинтересован в этих землях?
Людовик усмехнулся.
– Неужели два серьёзных человека не договорятся?
Он достал из‑за пазухи увесистый кошель и бросил через костёр.
Каравай поймал кошель и открыл.
Золото. Много золота. И камни какие‑то – не простые, магические.
Ничего себе. Он сразу понял, что имеет дело с серьёзным человеком, который проворачивал серьёзные дела. И нарвался тоже на серьёзных людей – раз вся банда решила перекочевать.
– Мне нужна вся информация, – сказал Людовик. – Сколько у него людей, какое оружие, слабые места. Всё.
Каравай спрятал кошель и улыбнулся.
– С удовольствием тебе поведаю.
Он начал рассказывать про имение Шахтинского, про деревню, про шахту. Про то, что граф молодой и неопытный. Про то, что земли богатые, а защита слабая.
Врал, конечно. Частично. Но и правду тоже говорил – ту, которую знал.
А знал он немного. Разведчиков к Шахтинскому не посылал – зачем рисковать своими людьми? Пусть Людовик рискует.
Для Каравая выгода была со всех сторон.
Если Людовик захватит земли Шахтинского – граф перестанет мешать. А то что‑то много слышно о нём в последнее время.
Если не сможет захватить – ослабит графа. Можно будет добить потом.
А если захватит, но понесёт серьёзные потери…
Каравай погладил череп Буяна.
Ну, он, как честный человек, просто ударит Людовика в спину. Заберёт и земли, и остатки его банды.
По крайней мере, он был честен сам с собой. Потому что знал, что именно так и поступит.
– Всё понял? – спросил он, закончив рассказ.
– Понял, – Людовик встал.
– Удачи.
Они пожали руки. Людовик вернулся к своим и ускакал.
Каравай смотрел им вслед.
– Ну что, Буян, – сказал он черепу. – Посмотрим, кто кого.
Остальные псы подняли головы и завыли.
Хороший знак.
Или плохой.
Время покажет.
* * *
Я закончил читать последнюю книгу и отложил её на стол.
Интересно. Очень интересно.
Этот мир сильно изменился после Падения. Инсектоиды – твари непредсказуемые. Когда они попадают в какой‑то мир, переиначивают всё под себя. И не угадаешь как – каждый раз по‑другому.
В других мирах, о которых я слышал, они меняли гравитацию или атмосферу. Или свойства воды.
Здесь основным изменениям подверглась литосфера, то есть земная кора, почва и все её недра. В том числе металлы и различные материалы.
Вот, например, пластик. В книгах написано, что раньше люди очень плотно его использовали. Посуда, инструменты, упаковка – всё из пластика. А сейчас его нет.
Имелось на этот счёт два мнения: либо технология изготовления утеряна, либо сам пластик теперь не может держать структуру и быстро распадается.
Я склонялся ко второму. Слишком уж странно с металлами всё. Железо ржавеет не так, как должно. Медь ведёт себя иначе. Даже золото – и то с причудами.
Я встал и собрал книги в стопку.
– Макарыч!
Старик появился через минуту.
– Слушаю, ваша милость.
– Вот эту, – я протянул ему книгу по травничеству, – отвези Тихону. Эти две, по сельскому хозяйству и строительству, в деревню. Пусть грамотные почитают и другим перескажут.
– Сделаю, – кивнул Макар, прижимая книги к груди.
– А вот эту Арсению отнеси. По обработке металлов. Пусть изучает.
Старик собрал книги и ушёл.
Я занялся бытовыми делами. Надо же иногда ими заниматься, а не только жуков громить или артефакты делать.
Я бы, конечно, с радостью всё время посвящал камням, но увы. У графа имеются обязанности.
Проверил запасы, убедился, что морозильная комната работает как надо. Проверил, как там разлагаются туши инсектоидов в сарае. Выслушал доклад Ильдара о тренировках.
Потом всё‑таки не выдержал и засел в мастерской.
Нужно было сделать новые посохи – после битвы с жуками у моих ребят осталось мало.
Работал я усердно и с воодушевлением, поэтому к ночи потратил все запасы камней. Точнее, все, что годились для посохов. Но зато придумал кое‑что новое.
Ограничители!
Раньше посох мог сделать десять‑двенадцать выстрелов. Потом – всё, камень выгорает и надо его менять. Это в лучшем случае. Часто бывало так, что и само древко тоже ломалось.
С ограничителями посох будет делать четыре‑пять выстрелов подряд, не более. Зато гарантированно останется цел. Ставишь его на специальную подставку – и он заряжается. Несколько часов, и снова готов к бою.
Отличный способ для обучения. И для защиты тоже годится. Если идёшь жука убивать – возьми два посоха, тебе хватит. Хотя мои ребята наловчились таскать с собой по три‑четыре, а то и больше.
Я закончил работу и осмотрел результат. Шесть посохов, все рабочие. Две подставки для зарядки.
Неплохо.
Довольный собой, я добрался до кровати и вырубился.
* * *
Утром прибыла семья кожевников. Фамилия у них, кстати, была Кондратьевы.
Когда мне об этом доложили, я вышел во двор и замер.
Погодите‑ка. Я просил привести семью, а это что?
Двадцать четыре человека. Двадцать четыре! Да в иной деревне меньше живёт.
Мужик, женщина, двенадцать детей. Часть уже взрослые, со своими семьями. Целая орава внуков.
Леший стоял рядом, довольный как кот, наевшийся сметаны.
– Ну вот, как и обещал. Привёл, – сказал он, обводя толпу рукой.
Что же он им наплёл, что они всей оравой сюда припёрлись?
Я подошёл и представился:
– Доброе утро, уважаемые. Я граф Леонид Шахтинский, хозяин этих земель. Судя по вещам, с которыми вы приехали, – я кивнул на гружёные телеги, – вы решили сюда переехать?
– Верно, ваша милость, – ответил глава семьи. – Но позвольте прежде задать вопрос. Вы действительно великий маг, который может менять саму структуру природы?
Я почувствовал, как у меня дёргается глаз. Сохраняя на лице вежливую улыбку, я медленно повернулся к Лешему. Тот незаметно пожал плечами.
– Прошу прощения, – сказал я, сдерживаясь. – Кто у вас в семье главный? Боюсь, в кабинете все не поместитесь. С кем я могу поговорить и узнать, чего мой человек понарассказывал?
Вперёд вышли мужчина и женщина. Я провёл их в кабинет, где мы уселись и всё обсудили.
