Пламя возродится из искр (СИ) - Ли Ян

Они знают, что ты опасен. Они подготовились.

Интересно… советы и подсказки системы, как правило, были не слишком конкретными, если не сказать больше. В отличие от этой — краткой, полезной, без философии и хтони. Как будто информация от сенсорных талантов была отфильтрована Эхом павших — а души в нем знали побольше меня. Ну, как минимум, знали про Восемь Триграмм, что бы это ни было.

Я медленно выдохнул, деактивируя Очи. Мир вернулся к нормальным цветам. Восемь против одного. Плохие шансы даже с учётом того, что я стал сильнее после поглощения змеи и частичной энергии двух охотников. Культиваторы третьей ступени были опасны, особенно в группе, особенно с тактической подготовкой. Хорошо ещё, что без элемента внезапности… надеюсь.

Но альтернатива — сдаться, позволить арестовать, судить за преступления, которых не совершал, и казнить потому что оказался удобным козлом отпущения — да пошли они нахуй с такой альтернативой.

Значит, бой. Жестокий, отчаянный, возможно, последний.

Пламя внутри зашевелилось, откликаясь на решимость, одобряя. Голоса павших зашептали — не словами, но ощущениями. Чжан Хао жаждал крови, рвался в бой. Старейшина Янь оставался спокойным, расчётливым, шептал о тактике. Сюй Фэн был тих, почти неслышен, словно разочарованный тем, во что я превращаюсь.

И новые голоса — эхо змеи, эхо охотников из пещеры, эхо зверей, которых поглотил. Все они резонировали с пламенем, создавая хор, который был уже не совсем мной, но ещё не полностью ими.

Сделал ещё один шаг к ручью, играя роль ничего не подозревающей жертвы. Ещё шаг. Присел на корточки, протянул руку к воде.

И в момент, когда пальцы должны были коснуться поверхности, взорвался движением.

Путь Пламени — не полноценная телепортация, но перемещение через выжженные следы в ткани реальности, оставленные моим собственным присутствием. Это просто формулировка, неуклюжие слова, не способные передать и десятой доли сути, а понимаю я ещё меньше… но работает ведь, и хорошо работает. Мир размылся, я метнулся назад, прочь от ручья, к краю поляны, туда, где тепловые силуэты были ближе всего друг к другу.

Встречайте, сучки. Папа пришёл.

Воздух вокруг места, где я стоял секунду назад, взорвался атаками. Молния ударила с трёх направлений одновременно — точная координация, рассчитанная на парализацию цели. Стрелы со свистом пронзили пространство — не обычные стрелы, наконечники светились энергией различных стихий. Земля под «мной» взорвалась шипами камня, пытаясь пронзить ноги, зафиксировать на месте.

Но меня там уже не было.

Материализовался в пяти метрах от двух охотников — оба в синих робах клана Грома, культиваторы второй ступени, судя по плотности аур. Они среагировали быстро, профессионально, уже разворачиваясь, формируя защиту.

Слишком медленно.

Стрела Мерцающего Пламени не летит по прямой траектории, но мерцает между вероятностями, следуя путями, существующими только в искажённом восприятии Провидца. Я выпустил не одну стрелу, а пять одновременно, каждая нацелена в разные точки, мерцая между реальностями. Уроды видели одну траекторию и блокировали. Но стрела появилась с другой стороны, пронзила защиту, как будто её там никогда не было. Собственно, для стрелы её и не было. Первый рухнул с проплавленной дырой в горле, захлёбываясь кипящей кровью. Второй успел отклониться, стрела задела плечо, прожгла насквозь, но не убила. Крестьянин бы умер от болевого шока, ученика первой ступени надёжно вывело бы из боя — но меня явно зауважали, послали далеко не худших. Он попытался контратаковать — молниевый разряд в упор, быстрый, яростный. Я выставил щит и молния исчезла, поглотилась огнём, сотканным из пепла. Враг не понял, что произошло. В его глазах было непонимание, потом страх, когда я шагнул сквозь рассеивающийся щит и коснулся его груди ладонью. Солнечное Пламя потекло в плоть, охотник закричал — короткий, обрывающийся крик — и умер ещё до того, как тело коснулось земли.

Двое из восьми мертвы за пять секунд.

[Первая кровь пролита]

Ты двигаешься как тигр среди овец. Быстрый. Яростный. Эффективный.

Но овцы эти вооружены и обучены. И они видели, что ты сделал.

Страх — отличный мотиватор. Он заставит их драться отчаяннее.

Или сломаться полностью.

Посмотрим, как повернётся судьба.

Оставшиеся шестеро среагировали мгновенно. Окружение сжалось, охотники двинулись координированно, перестраивая формацию из «Восьми Триграмм» в «Шесть Направлений» — плотнее, агрессивнее, без слабых точек.

Они больше не пытались захватить живым. Они пытались убить.

Молния, огонь, вода, земля, ветер — пять стихий обрушились на меня одновременно, атаки сплетались, усиливали друг друга, создавали комбинации, против которых не было простой защиты. Это была старая тактика межклановых отрядов, отточенная веками войн между империями — «Пять Фаз Уничтожения», где каждая стихия питала следующую и подавляла предыдущую в бесконечном цикле разрушения.

Красиво. Смертельно. Почти неизбежно для одиночной цели.

Почти.

Я не пытался блокировать всё. Вместо этого влил энергию в Провидца Сожжённых Путей, позволяя таланту показать призрачные следы атак за секунду до их реализации. Реальность раздвоилась — я видел настоящее и ближайшее будущее одновременно, каждую траекторию, каждый удар, каждое намерение противников.

Уклонился от молнии, шагнув в пространство, которое секунду назад казалось занятым, но Провидец показал, что будет пустым. Огненная волна накрыла место, где я стоял, но я уже перекатился в сторону, используя неровности земли как укрытие. Водяные копья пронзили воздух, я пригнулся, почувствовал, как они просвистели над головой с сантиметровой точностью.

Земляные шипы взорвались под ногами — вот этого Провидец не показал, слишком быстро, слишком внезапно. Один шип пронзил икру, боль взорвалась яркой вспышкой. Рефлекторно активировал Горнило Судьбы— тело превратилось в оболочку, наполненную пламенем, и шип испарился, встретившись с температурой, которой не должно было быть в органической плоти.

Рана затянулась почти мгновенно, плоть регенерировала, питаясь огнём вместо крови.

Не было времени думать о последствиях. Хотя стоило бы — каждая секунда Горнила в активном состоянии делала меня менее человеком и более пламенем в человеческой форме. Но… противники перегруппировались, готовили следующую волну атак. Я должен был ответить, пока мне дали время, и ответить жёстко. Иначе они просто измотают меня, пользуясь численным преимуществом.

Сформировал Луч Последнего Солнца — собрал всё доступное пламя в точку перед грудью, концентрировал до предела, сжимая до тех пор, пока реальность вокруг точки не начала плавиться. Воздух искажался, пространство дрожало, законы физики отступали в недоумении перед тем, чего не должно было существовать.

Охотники почувствовали опасность. Один из них, культиватор третьей ступени в одеянии клана Воды, закричал что-то и начал формировать щит — массивную стену воды, усиленную энергией всех оставшихся.

Слишком медленно.

Я выпустил Луч.

Мир на мгновение стал белым. Не от света — от отсутствия всего остального. Луч не просто прожигал материю. Он выжигал саму возможность существования на своём пути. Воздух забыл, что был воздухом. Водяная стена забыла, что была водой. Земля, деревья, камни — всё забывало себя, встречаясь с пламенем, которое помнило, как умирают солнца.